Системный Геймер 6 (СИ)
— Не нужно, мы все знаем о твоих блестящих дуэльных навыках, — покачала головой Элла. — Послезавтра Петр Петрович устроит нам экзамен, сражение с опытной командой пятикурсников. Не относитесь к ним легкомысленно, не все можно решить силой.
Очередной красноречивый взгляд, на который я просто кивнул. Не собираюсь быть вторым капитаном и толкать мотивационные речи, пускай сама отдувается.
Еще час в спаррингах, где я больше выступал в роли батарейки, подпитывая выдохшихся членов команды. Элла гоняла нас до седьмого пота. Первой обычно уставала Луцкая, ну с ее силой и неудивительно. Второй выбывала Юля, за ней Торви одновременно с Меньшиковым и последней наш капитан, хорошо контролирующая расход энергии. Лишь у Яэ она казалась бездонной пропастью. Кицунэ явно нравилась наша тренировка несмотря на то, что она сдерживала силу.
— Молодцы, — наконец смилостивилась Элла, когда за окном окончательно потемнело. — Завтра отдыхайте, ложитесь спать рано. Нужно хорошенько выспаться, чтобы быть бодрыми и вынести уродов!
Подмигнув удивленному мне, она потащила за собой полусонную Юлю, даже не переодевшись.
— Когда мы победим, сможем носить спортивную форму вместо академической! Всего два дня! — радостно потер ладонями Меньшиков. Ему страсть как хотелось выделиться из толпы и заставить всех забыть про череду поражений в дуэлях. — Кстати, Кирилл, а чего ты того хлюпика не сломаешь? Он уже конкретно нарывается, хватит его жалеть.
— Тебе не кажется нелогичным, что человек гораздо слабее и при этом достаточно умный, так откровенно нарывается на смерть? — поделился с ним мыслью.
— Не думал об этом, — честно признался мой тиммейт. — Да чего заморачиваться? Убей его, и все, никто и слова не скажет.
Как у них здесь все просто… и как они еще не вымерли с такими порядками?
На выходе из спортзала нас ожидал — кто бы мог подумать — Ломоносов. Он вытянул перед собой бумагу со светящейся печатью — официальное разрешение на дуэль от Николая Семеновича. Вот же! Не ожидал от ректора такой подставы.
— Строганов! Хватит бегать и прими свою судьбу! Я вызываю тебя на дуэль до смерти!
Как по волшебству в коридоре нарисовалось несколько зрителей. Постоянные нападки Ломоносова на меня воспринимались студентами как бесплатное развлечение, и сейчас наше цирковое представление стремилось к кульминации.
— Ладно, раз тебе так хочется сдохнуть, пошли в спортзал, — проворчал я. Обрадованный хрен было сделал шаг вперед, но следующие мои слова пригвоздили его к земле. — Сражаемся голыми, Петр Петрович осматривает нас перед сражением на артефакты и предметы. Торви, будь душкой, сбегай за преподавателем.
— Чего⁈ — Ломоносов побледнел еще сильнее прежнего, раскрывая рот, как выброшенная на берег рыба. — Нет! Невозможно!
— На нет и суда нет. Как вызываемый я имею право выбирать условия. Освободи дорогу.
— Тогда… я сделаю так, чтобы ты вызвал на дуэль меня! Изнасилую твоих баб!
У меня брови взлетели. Не из-за его откровенно жалкой угрозы, а от изумления. Это ж насколько нужно быть идиотом, чтобы полезть к той же Яэ или Торви? Яйца отрежут и не заметят! А! Он про тех, что послабее?
— Хочешь заиметь проблемы еще и с их родами? Совсем с дуба рухнул? — Я тяжело вздохнул и решил попробовать достучаться до разума идиота. — Все, ты меня достал.
Схватил Ломоносова и швырнул его в спортзал, наглухо запечатав дверь. Оставшиеся снаружи студенты обсуждали, как быстро я его урою, и даже не думали звать преподавателей или пытаться ему помочь. Называется, мы живем в обществе.
— Становись к барьеру, раз так стремишься сдохнуть. — На полу как раз были начерчены линии на правильном расстоянии. — Не встанешь за минуту, сожгу тебя так.
— Ты не посмеешь! — Судя по выступившей испарине, он мне очень даже поверил и теперь отчаянно хватался за соломинку. — Не по дуэльному кодексу!
— Когда мне было не плевать? Пятьдесят секунд.
— Тебя исключат из Академии!
— Плевать, давно хотел в Питер переехать, поступлю туда. У меня там нерешенные проблемы и неглаженые котики. — Вспомнив про Ольканиэль и Рокфеллеров, я тяжело вздохнул. И когда теперь вырваться получится? — Сорок секунд.
— Тогда полиция займется! — Ломоносов отчаянно искал выход и не находил его. — Это ведь убийство!
— Самому не смешно? Мне простили убийства куда более высокопоставленных лиц. Вся Академия подтвердит, что ты сам активно требовал дуэли до смерти. Она у нас и произойдет. — Происходящее забавляло меня все сильнее. Мой оппонент постоянно менялся в лице, сохраняя главную интригу — обмочит штаны или нет? — Тридцать секунд.
— Мои родители уничтожат тебя! Сотрут в порошок!
— Тоже мне нашел проблему, я и их убью. Интересно, у тебя есть сестры?
Все, он сломался. Иван Ломоносов упал на пол и закрыл голову, его плечи вздрагивали в сдерживаемых рыданиях.
— Не надо! Не трогай их! Ты… ты чудовище, Кирилл!
— Ага, это ведь я пытаюсь убить себя по указанию твоего тезки Романова. Что у него такого на тебя? Порно с котятами?
— Тайна нашего рода, нас за нее могут титула лишить… — Он замер и внезапно вскочил на ноги. — Откуда ты знаешь⁈
— Еще не понял? Мне известно буквально все! Вплоть до твоего завтрака. — Я прошелся вокруг замершего Ломоносова и начал толкать проникновенную речь: — Теперь ты работаешь на меня. Где сейчас Романов?
— Не знаю! — опустошенно ответил Ломоносов.
— Как он с тобой связывается? Через телефон? — Если так, Торви или Система легко отследят его, и я решу еще одну проблему.
— У меня под дверью появилась коробка с устройством и запиской. Там было сказано, что если я не убью тебя в дуэли за три дня, весь наш компромат будет опубликован…
Прохаживаясь вокруг Ломоносова для пущего эффекта, я совершил ошибку, выпустив его из поля зрения. Желтая точка на мини-карте окрасилась в красный, и я уловил движение на грани зрения.
— Ты ничего не сможешь сделать! Все кончено! Просто умри! — крикнул он, вскидывая кулак с зажатой в нем ручкой.
В следующий миг произошло несколько событий. Яэ за секунду прыгнула с другого конца зала к нам и ударила Ломоносова по рукам сверху вниз. Его ручка громко треснула и взорвалась, выпустив в меня столб алой плазмы. Раскаленная субстанция играючи пробила и мой барьер, и артефактную защиту, оставив в животе обугленную сквозную дыру.
Мда-а-а…
Глава 7
«Вынос мусора»
Скастовал на себя регенерацию и объятия тьмы. Кожа и внутренние органы почти сразу восстановились, и я даже особо боли не ощутил. А ведь попади он в сердце, куда изначально целился, лишился бы последней воскрешалки…
Со злостью смотрел на скорчившегося от боли Ломоносова. Вот урод! Не захотел по-хорошему, будет по-плохому. Выбрал позу покрасивее и разлегся на полу посреди своих же обугленных и окровавленных потрохов, для верности разлив на себя донорской крови.
Ломоносов не успел заметить, как я исцелил себя, да и вообще не особо много можно увидеть, лежа мордой в пол. Следуя моим безмолвным инструкциям Яэ не давала ему встать, а Торви закричала во все горло:
— Ты убил его! Я тебя сейчас порешаю! — Разъяренная гоблинка рванула было к скулящему от боли Ломоносову, как ее остановила Валантэ:
— Хозяин жив! Скорее беги за помощью! Еще не поздно!
Девушка неверяще посмотрела сначала на эльфийку, потом на меня и облегченно улыбнувшись, кивнула и телепортировалась за все еще запертую дверь. Не знаю, что именно она сказала Николаю Семеновичу, к которому отправилась напрямую, но уже через несколько минут в спортзал ворвалась куча преподавателей. Меня окутали зеленым свечением, подняли над полом и потащили в лазарет мимо толпы любопытных студентов. Кажется, мое «поражение» от Ломоносова всерьез удивило многих, я даже услышал несколько всхлипываний и горестных воплей от незнакомых мне девушек.
Балаган закончился за дверью академической больницы в подвале основного корпуса. Помимо меня и моих девушек остались только Николай Семенович и ППшка, остальных ректор выслал вон. А жаль, белокурая медсестра смотрелась очень мило… блин, голод проснулся! Через интерфейс попросил Валантэ притащить как можно больше еды, не хотелось бы грызть сухпаек из инвентаря.