Скажу вам, как погиб он
— И еще кое-что… Итак, вы вернули эту тысячу фунтов и отдали чек. Откуда же вы теперь возьмете деньги для брата?
— Не знаю… — Дэвис развел руками. — Я не хочу думать об этом. Мне придется это как-то пережить. Может быть, и мама тоже переживет. Но я… теперь, когда мистер Драммонд мертв, я не мог бы уехать туда… Это было бы как измена… В конце концов, я тоже ученый… английский ученый. Я отдаю себе отчет в том, что означают эти исследования. Если б не паника, я никогда бы этого не сделал. Позже — это другое дело. Может, когда все закончится. Хотя нет. Нет выхода. Но этого я не могу сделать.
— Я могу одолжить вам тысячу фунтов на две недели, если инспектор Паркер ничего не имеет против, — сказал Алекс.
— Я? — удивился Паркер. — Пока этот джентльмен на свободе, он имеет полное право получать чеки от кого угодно. Это, вероятно, награда за то, что он не ударил тебя сильнее?
— Да, — Алекс вынул чековую книжку и выписал чек. — Вернете мне деньги на этот же счет, — сказал он.
Филипп Дэвис протянул ему руку.
— Если б вы только знали… — Он не мог произнести больше ни слова.
— Ступайте теперь в свою комнату, — сказал Паркер, — а затем постучитесь к миссис Люси Спарроу и спросите, написала ли она это письмо для вас. Если да, я хочу, чтобы вы мне его принесли.
— Но в этой… в этой ситуации мне как-то неловко…
— Молодой человек! Не забывайте, пожалуйста, что это вы стараетесь убедить меня в правдивости своего рассказа. Факты свидетельствуют, что вы были в этой комнате в то время, когда здесь могло быть совершено убийство, что вы забрали из кассы деньги, что никому не сообщили о том, что здесь увидели, что позже вы ударили тяжелым предметом по голове присутствующего здесь мистера Алекса и убежали наверх, даже не поинтересовавшись, не убили ли его, и притом, пытались затереть следы. Вы с одинаковым успехом можете быть убийцей, как и можете им не быть. Откровенно говоря, среди лиц, находящихся в этом доме, я знаю некоторых, чье алиби покрепче вашего. А в этом доме в день убийства было весьма немного этих лиц. Восемь, если говорить точно. И вы по-прежнему в верхних рядах списка. Поэтому будет лучше, если вы сделаете то, о чем я вас прошу.
— Да, сэр… Я сейчас постараюсь… все сделать… — Филипп Дэвис встал и вышел.
— Шеф! — появился в дверях Джонс. — Никакого пятна ни на одной из туфель. Разве что на одной из тех, которые у него на ногах. Но не заглядывать же ему под пятки…
— Ладно… — Паркер отправил его движением руки и подошел к Алексу. — Похоже он говорит правду… этот шахматист… этот изобретатель многоходовых задач… Страшный болтун… Ты услышал от него что-нибудь интересное?
— Да, — Алекс кивнул. — Мне кажется, даже очень интересное.
— И я, — сказал Паркер. — И я.
— Мистер Дэвис, шеф! — сказал Джонс.
Филипп Дэвис вошел и, приблизившись к инспектору, протянул ему конверт.
— Вы, разумеется, сказали, что это письмо требует полиция?
— Я… Вы не сказали ни слова о том, что мне нельзя этого говорить…
— Не сказал. И что же ответила миссис Спарроу?
— Она сказала, что, в конце концов, вы и так уже знаете от меня, что находится в конверте, так что теперь, если я сам не имею ничего против, она может передать письмо.
— Спасибо. Большое спасибо.
Дэвис стоял в нерешительности.
— И это правильно, — сказал Паркер. — Подождите, не уходите. Покажите мне, пожалуйста, подошву вашей левой туфли… так… а теперь правой. Я пока что оставлю у себя это письмо, а потом мы вернем его миссис Спарроу. Вы нам нужны не для нарушения тайны переписки, а совсем для другого. Благодарю вас за ваши труды, молодой человек, а в будущем советую побольше думать и поменьше размахивать всякими тяжелыми предметами.
Дэвис открыл было рот, но, не сказав ни слова, вышел.
XIII
Стакан
Паркер положил на столик конверт с письмом Люси Спарроу и вытащил бумажник. Оттуда он достал другое письмо. Алекс склонился над этими письмами.
— Не надо нарушать тайны переписки, миссис Спарроу, — сказал инспектор, — чтобы понять: оба документа напечатаны на одной и той же машинке. Ты видишь букву «а»? Она западает. А вот «о», наоборот, немного выше строчки. Разумеется, это требует подтверждения эксперта, но я уверен, что… Вот, еще посмотри: буква «ф» немного искривлена, такой мелкий дефект. И тут, и тут… Джонс!
— Да, шеф?
— Возьми эти бумажки и немедленно отправь в Лондон, пусть проведут сравнительную экспертизу. Подожди! — Он вырвал из блокнота листок и написал на нем несколько слов. — Возьми это.
— Слушаюсь, шеф!
— Лично у меня нет никаких сомнений в том, что письмо, которое мы получили две недели назад, напечатано на машинке Сары Драммонд, — сказал Паркер, — а это означает очень многое.
Алекс кивнул.
— Но это не противоречит моей гипотезе, — тихо сказал он. — Пока что ничего ей не противоречит… Послушай, Бен, я вчера начал писать новый роман, в котором Иэн… В котором Иэн должен был быть убит…
— То есть как? — Паркер посмотрел на него с нескрываемым изумлением. — Иэн?
— Да… То есть, нет. Я хочу тебе об этом рассказать. Так вот, еще в Лондоне у меня уже была концепция новой книги. Не план, а пока только концепция, согласно которой некто убит, а следствие затруднено тем, что… — он заколебался. — Подожди, сейчас я все по порядку… Так вот, когда я приехал сюда, чтобы спокойно написать здесь эту книгу, я понял, что это просто идеальное место действия: отрезанный от мира дом, группа людей с интересными, яркими характерами, а между этими людьми существуют какие-то скрытые, но очень острые конфликты, к этому добавляется внешняя угроза, связанная с некими исследованиями. Разумеется, я изменил профессии героев, описание дома, но оставил примерно тех же людей, потому что мне легче было бы оперировать реалиями. Это очень побуждает творческое воображение. Итак, я решил, что будет убит хозяин дома. На первый взгляд все невиновны… Следы запутываются, ну, совсем как у нас тут. Разные люди приходили к убитому в разное время… Возникает проблема алиби и мотивов…
— Подожди, — сказал Паркер, — Бога ради, подожди, Джо! Да ведь здесь…
— Дай мне закончить, — остановил его Джо движением руки. — Одним словом, следствие продвигается примерно так же, как и здесь… Следы оказываются ложными, отпечатки пальцев лишь запутывают дело… Надо серьезно думать. И тогда мой герой-детектив находит убийцу, отыскав тайный мотив… Понимаешь… Мотив все время спрятан во мраке, и детектив долго не может его обнаружить, хотя все время чувствует и знает, что это событие — одно чудовищное недоразумение, и несомненно существует какой-то ключ… Помнишь, ты сказал, что факты должны повернуться на своей оси и показать нам совсем иное лицо. Пока что все сходится. В этом моем романе убийцей является…
— Стой! — Паркер подошел к нему и прижал палец к губам. — Давай не будем об этом говорить. Давай пока не будем о романах, Джо, и вообще ни о чем, что мешает нам работать. Посмотрим. Я не буду говорить тебе, о чем я думаю, а ты не говори, о чем ты думаешь. Но я хочу, чтобы ты был рядом. Однако хочу, чтобы ты не влиял на меня, а я на тебя. У нас еще множество совершенно непонятных фактов. Допросы еще не закончены.
— Да, — сказал Джо, — но это потрясающе. Быть может, я помешался на том, что сочинил, но каждый новый факт лишь подтверждает мою версию. Сначала я как-то не обратил на это внимания, но сейчас…
— Давай теперь допросим мистера Роберта Гастингса, профессора Университета штата Пенсильвания. Или нет. Это, конечно, ужасно, Джо, понимаешь, Иэн мертв, а я… а я проголодался. Я со вчерашнего дня ничего не ел. Джо, нам надо выпить кофе, ведь и у тебя не было ни крошки во рту… Съедим пару бутербродов…
— Я совсем забыл об этом, — сказал Джо.
— Я тоже… Джонс!
— Да, шеф!
— Попроси, чтобы нам сделали крепкий кофе и пару бутербродов.
— Слушаюсь, шеф!
— Я думаю, миссис Драммонд не будет возражать, если мы несколько бесцеремонно распорядимся ее запасами, — сказал Паркер. — Пойди к ней и спроси, можем ли мы ими воспользоваться?