Скажу вам, как погиб он

— А потом вы не выходили из комнаты вплоть до моего прихода? — спросил инспектор.
— Нет. Я вообще не выходила из комнаты вплоть до этой минуты.
— Зная, что он там внизу? И что его кто-то убил?
— Я знала, кто его убил.
— Кто?
— Я… — сказала Сара Драммонд, и голос ее стал прерывистым: — Независимо от того, кто вонзил в него нож, я — причина его смерти.
И только теперь она спрятала лицо в ладонях и громко спазматически зарыдала.
Алекс и Паркер ждали, опустив глаза. Алекс машинально пощипывал кончик галстука. Постепенно рыдание утихло. Сара Драммонд подняла голову.
— Простите, — сказала она тихо. — Я постараюсь держать себя в руках.
— Я лишь хотел вам сказать, — заметил Паркер, — что если только в этом деле не имеет место совершенно немыслимое стечение обстоятельств, то по всей вероятности, профессор Гарольд Спарроу не убивал вашего мужа.
— Что? — спросила Сара. — Что? — и схватилась обеими руками за поручни кресла, будто боялась упасть.
— И у него почти железное алиби. В момент убийства Иэна он разговаривал с Робертом Гастингсом в своей комнате.
— Тогда кто же убил Иэна? Кто, кто это сделал?
— В настоящую минуту единственным человеком, который имел возможность это сделать и одновременно имел причину для этого, к сожалению, являетесь только вы, — сказал Бен Паркер и наклонил голову, будто желая избежать взгляда Сары…
Но Сара Драммонд не глядела на него. Когда Паркер поднял взгляд, она смотрела в окно, за которым виднелся двор перед домом, а за ним огромное голубое море.
— Да… Да… — сказала она, не отрывая глаз от окна. — Я убила его…
— И вы также готовы описать обстоятельства убийства?
— Да… — Сара отвела взгляд от окна и посмотрела на Паркера пустыми невидящими глазами… — Да… я вошла… он писал письмо… — И вдруг она начала тихо декламировать мертвым глухим голосом: — «Затем ударила подряд два раза… а он, два раза вскрикнув, упал и сразу умер… И вот тогда, когда лежал он, а жизнь уже покинула его, я третий нанесла удар — священный, жертвенный, в благодаренье Зевсу, властителю в подземном царстве мертвых…»
Последующие ее слова были лишь глухим бессмысленным бормотаньем.
  
XVI
 
«…Убийцу Иэна Драммонда, конечно…»
 
Когда час спустя прибыла карета «скорой помощи» и в нее задвинули Сару Драммонд, лежащую без сознания на носилках, инспектор Паркер тяжело вздохнул и потер ладонью небритый подбородок.
Они стояли перед домом втроем: он, Люси Спарроу и дежурный полицейский. За стеклом входной двери инспектор заметил бледное лицо кухарки и румяное личико Кейт Сандерс, рядом с которой стоял сержант Джонс.
Машина «скорой помощи» тихо выехала со двора, свернула и через несколько минут исчезла за деревьями аллеи.
— Господи, Боже мой, — едва слышно прошептала Люси Спарроу. — Она прикрыла глаза ладонью, потом опустила ее и взглянула на Паркера. — Никогда, никогда в жизни я бы в это не поверила…
— Она выберется из этого? — спросил инспектор.
— Не знаю. Я не психиатр. Но опасаюсь, что выберется. Это лишь временное следствие сильного стресса и нервного напряжения. Она начала бредить, затем потеряла сознание. После инъекции она уже дышала ровно и никаких тревожных симптомов не было. Но, пожалуй, для нее было бы лучше, если б… — Люси умолкла. — Я не должна так говорить, я врач. Бедный Иэн. Если б он знал… Если б только он знал…
— Она посмотрела на инспектора своими серыми печальными глазами. — Вы, кажется, были его другом?
— Был, — сказал Паркер.
— А она… И ведь никто не мог этого предотвратить. Никто. Очнувшись, она придет в отчаяние… Она не была такой плохой, как… как на то указывают факты. Это всего лишь отсутствие морали…
— Я наблюдал за вами в течение последнего часа… — инспектор слегка склонил голову. — Вы ухаживали за ней, как родная сестра. После всего, что случилось… Такое нечасто увидишь.
— А что мне было делать? — Люси развела руками. — Больной — это больной, что бы врач о нем ни думал.
— И быть может, спасая ее, вы сделали ей хуже.
 
— Об этом мы не должны думать. Моей обязанностью было помочь ей, и наверно, я последний человек, который посмел бы осудить ее. Я свидетель, но не судья. И если она даже причинила мне горе, то ведь… — она указала на дом, — ему она причинила непоправимый вред. Он мертв. А мы все должны жить дальше. Завтра у меня операция. Другая трагедия. Другие люди. А кроме этого, мне надо чинить свою жизнь. Гарольд… мой муж, лежит у себя в комнате. Он плакал. Это было ужасным стрессом для него. Быть может, большим, чем для меня… Иэн мертв, и она его убила… Гарольд думает, что это из-за него. Он совершенно не понимает жизни. Он очень наивен. Теперь долго, очень долго он будет приходить в себя после этого потрясения. Меня ждет много работы с ним…
— Вы, наверно, очень любите своего мужа? — сказал инспектор так, будто поддакивал какой-то своей невысказанной мысли.
— Больше жизни, — подтвердила Люси Спарроу, а интонация ее голоса была такова, что Паркер поверил ей сразу же. — Мне даже не надо было ничего прощать ему. Я предпочла бы умереть, чем потерять его. Я думаю, что это была не его вина. Это она его совратила.
— Да. По-видимому, вы правы. Мистер Спарроу, наверно, оправится. Я желаю вам этого. И не только вам. Он большой ученый. После смерти Драммонда на него ложится вся тяжесть ответственности за окончание их совместного труда.
— Гарольд сделает это! — Люси подняла свою светлую голову. — Он поправится и завершит все, что они должны были сделать вместе.
— Когда вы намерены отсюда выехать?
Люси взглянула на часы.
— Сейчас десять. Через час я хотела бы уехать. И покинуть Саншайн Мэнор навсегда… — Она поколебалась и вдруг произнесла с нажимом: — Я не позволю, чтобы Гарольд когда-либо даже проехал мимо этих мест. Эту часть мира мы должны оставить позади… вместе со всеми воспоминаниями, связанными с ней! — Как бы устыдившись своих эмоций, она снова посмотрела на часы. — Мне пора идти. Он там один.
Паркер молча поклонился. Люси ушла.
Паркер смотрел ей вслед и видел, как она поднималась на ступени террасы и приближалась к входной двери — светловолосая, по-королевски невозмутимая, безразличная к любопытным взглядам слуг, будто вся грязь этого мира не могла коснуться ее прямой и гордой фигуры. На пороге она натолкнулась на выходящего из дома мужчину, который любезно отступил и с легким поклоном пропустил ее. Инспектор поднял брови.
— Где это ты был, Джо? — спросил он, когда Алекс подошел. — Я уже полчаса высматриваю тебя.
— Я поработал немного… Писал, — с обезоруживающей искренностью сказал Алекс. — А что… ее уже забрали?
— Да. Сделали инъекцию снотворного и увезли в больницу.
— Она будет под охраной полиции?
— Да.
— Но она не помешалась?
— Доктор Люси Спарроу утверждает, что нет. Больничный врач был тоже оптимистичен. Вероятно, она выздоровеет и будет совершенно нормальной… Джо?
— Да, — сказал Алекс.
— Я всегда был с тобой искренним. И теперь хочу быть. Я не верю в то, что спустя столь короткое время после смерти Иэна, находясь в этом аду, ты можешь спокойно заниматься своим творчеством. Что случилось?
— Ничего, — нехотя ответил Алекс. — Просто я записывал некоторые свои наблюдения. Ты ведь просил, чтобы я во время допросов помалкивал и не нарушал твоего видения ситуации. Но теперь все закончилось. Не хочешь ли ты меня выслушать?
— А ты меня? — неожиданно спросил Паркер.
— Я?… Да.
— Тогда пошли в кабинет Иэна.
— Хорошо.
Они двинулись к дому. Сержант Джонс по-прежнему дежурил в холле. Паркер заметил, что как только они с Алексом появились в дверях, мисс Кейт Сандерс сразу же начала старательно полировать каминный кафель.
— Мой пост здесь уже снят, шеф?
— Разве я сказал что-нибудь подобное?
— Нет. Но ведь…
— Погоди немного… — сказал Паркер и вошел вслед за Алексом в кабинет.