Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет)

— Если бы тезисы господина генерала относительно этой скульптурной группы и времени ее создания оказались правильными, — медленно сказал Снайдер, — я был бы осмеян до конца жизни в глазах даже самого глупого из своих студентов! К счастью, никто не может требовать от меня, чтобы в суждениях я опирался на бульварные сенсации вечерних газет. Йети! Боже мой, вы были так убедительны, господин генерал! И присутствующий здесь господин Джоветт тоже, он, будучи художником, руководствуется собственной логикой и говорил так проникновенно, что на минуту я почувствовал себя действительно уничтоженным. Но каждый может однажды в жизни ошибиться…
— Кроме тебя, — неслышно шепнула Каролина, прижав губы к уху Алекса. — Кроме тебя, естественно!
Полный достоинства Джо кивком головы молча подтвердил ее правоту.
— Но теперь я вижу, что предположения господ опираются на… деликатно говоря, весьма зыбкие основания, — тянул свое дальше Снайдер. — Вы исходите только из впечатления, тогда как я опираюсь на научные размышления. Впрочем, — рассмеялся он, — никто в действительности не подтвердил существование Йети, разве я не прав? Это обычный вымысел журналистов.
— Если господин профессор согласен и Плиния Старшего причислить к сонму авторов бульварных статеек для вечерних газет, то Плиний Старший писал, что в Гималаях, стране абаримов, в тех местах, где нечем дышать и диким бестиям, живут люди с вывернутыми назад ступнями ног, быстрые и ловкие, не позволяющие себя поймать, — ответствовал генерал.
— В Непале, — тихо сказал Чанда, — многие рассказывали мне о снежном человеке. Многие говорили мне, что видели его собственными глазами, правда, издали. Видели его их отцы и деды. Но Йети населяет самые безлюдные места на самых вершинах гор. Кто не был в Гималаях, не может представить себе, как легко там оказаться среди полного безлюдья на высоте двести тысяч футов. Человеку там трудно дышать и нечего искать. Даже пастухи летом не поднимаются так высоко. А экспедиции, время от времени отправляющиеся в эти места, медлительны и видят столько пространства, сколько летящая над океаном муха. У пастухов есть присловье: «Поймал Йети!» Оно означает, что человек, к которому его применили, сделал что-то немыслимое, либо попросту лжет. Но ни для кого не является тайной существование снежного человека. И описывают его именно так: покрытого волосами, с ногами, ступни которых повернуты назад, большая голова, посаженная на человеческую, очень длинную шею.
— Боже! — повторил профессор Снайдер. — Извините меня, господа, но я должен идти! Хочу немного пройтись по спокойному английскому саду и покинуть мир сказки, в который вы хотите меня увлечь… — он не закончил фразы и бросил взгляд на скульптуру, ставшую предметом дискуссии. — Она проще, чем другие произведения искусства того периода в южном Декане, но… — он помялся, — создана, безусловно, руками очень слабого мастера…
— Нет! — убежденно воскликнул Джоветт. — Исключено, господин профессор!
— В таком случае… в таком случае… — он огляделся и неуверенно улыбнулся. — Идем, Дороти! Генерал Сомервилль устрашающий неприятель! Я не завидую врагам, которые стояли перед ним на поле битвы, когда он был на действительной службе… Разрешите откланяться…
Он быстро вышел, вслед за ним вышла и его дочь, одарив на прощание всех присутствующих жесткой ледяной улыбкой.
— Ты не знаешь, приятель, что я по-прежнему нахожусь на действительной службе у искусства, о котором нельзя писать глупости только по той причине, что являешься авторитетом! — он посмотрел на Джоветта. — Вы помогли мне в критический момент, но это вовсе не значит, что я не скажу вам всего того, что думаю о вашем поведении! — Он улыбнулся помимо воли. — Мисс Мерил Перри направил ко мне мой друг, профессор Родгсон из Оксфорда, и просил показать ей мои коллекции, помочь в написании работы о Ганеше, сыне Шивы. Так что, мисс Перри является моим милым гостем, и никому из остальных гостей непозволительно создавать ситуации, в которых она чувствовала бы себя неловко. — Он опять улыбнулся. — И хотя я разделяю ваше мнение, мистер Джоветт, что мисс Перри могла бы стать моделью для Дианы XX века, я решительно попросил бы вас обращаться к ней с подобными предложениями только после того, как она покинет этот дом.
 
Джоветт развел руками.
— Выговор такого рода был бы заслуженным, если бы я тоже был вашим гостем, господин генерал. Увы, я только наемная рабочая сила. А слуги, как вам известно, иногда бывают непослушны. Но я постараюсь исправиться… А как вы считаете, позирование в бикини тоже нанесло бы урон чести мисс Перри?
— Боже, сжалься надо мной! — проникновенно произнес генерал Сомервилль. — Мистер Алекс, скажите мне, какую меру наказания я бы получил, одновременно отравив всех этих людей, чтобы обрести хоть немного покоя для работы?
— Пару лет назад, господин генерал, — вежливо ответил Джо, — вас повесили бы «за шею, пока душа твоя не расстанется с телом», но сейчас, после отмены смертной казни, вам грозило бы пожизненное заключение, невзирая на смягчающие обстоятельства, которые, несмотря на краткое прибывание здесь, я смог увидеть.
— Пожизненное заключение! То есть год или два! Я подумаю, мои милые, я подумаю!
И Джон Сомервилль несколько качающейся, но решительной походкой двинулся в сторону открытых дверей, а старый Чанда, как верная тень, быстро и бесшумно последовал за ним.
— Прекрасно понимаю его, — тихо обратился Джоветт к Каролине. — Мне самому иногда хочется отравить этого американца и его дочь. Не говоря уж о моем друге Коули!
— Но он и вас тоже имел в виду! — Алекс медленно пошел к двери. — Берегитесь за ужином.
— Имея в качестве сотрапезника такую знаменитость в области борьбы с преступлениями, я буду есть с огромным аппетитом! Я верю экспертам!
— Минуту назад у вас был повод убедиться, как резко они умеют расходиться во мнениях.
— Что ж, старикан, безусловно, прав! А у американца за душой только миллион сведений, которые он не умеет применить, когда оказывается перед лицом загадки. Это великолепная скульптура!
Он еще раз провел пальцами по лицу спутницы жизни снежного человека и направился к дверям, в которых задержалась Каролина.
  
Глава 7
 
И пусть ему каждый день приносят жертвы…
 
— Наверное, я немного несправедлив к этому парню? — спросил Джоветт, с улыбкой обращаясь к Каролине. Они втроем вышли из дома и медленно шли по направлению к дверям. — Должен признать, что Коули прекрасный специалист в своем деле и помог мне, когда мы начинали эту проклятую работу, потому что я не очень-то понимал, чего генерал от меня требует. Коули также сделал проект этой мастерской, а в ней — точную имитацию индийской печи, которая тысячи лет назад использовалась для плавки руды. Если бы только он не был так отвратительно чувствителен во всем, что связано с этой девушкой! Не переношу, когда мужчина делает из себя идиота из-за женщин.
— Чем выше чувства, тем сильнее чувствительность, — назидательно буркнул Алекс и громко добавил: — Я здесь несколько часов, но успел заметить, что все, касающееся мисс Перри, очень трогает Коули, — он на минуту замолчал, потом лениво продолжил: — А вы с ней познакомились здесь, не так ли?
Скульптор рассмеялся:
— Конечно. До этого времени меня не многое связывало с историей индуистского искусства. Она — милая девушка и… — он поколебался и бросил косой взгляд на Каролину, — если быть откровенным, то в некотором смысле здешняя ситуация вынуждала обратить на нее большее внимание, чем в другом месте, скажем, в Лондоне. В доме, не считая прислуги, только две молодые женщины, и вторая, я имею в виду Дороти Снайдер, кошмарная, правда?..
Он на минуту умолк.
— Мисс Снайдер вовсе не отвратительна, — нерешительно вмешалась Каролина.
— Возможно. Но она кошмарная! Единственная вещь, действительно ее занимающая, это те глупости, которые ее ученый папочка вещает о скульптуре. В подлинном искусстве он смыслит столько же, сколько Коули! Но Коули не претендует по крайней мере быть авторитетом!