К востоку от Малакки (СИ)

— Мы с судна, стоящего на якоре у лагуны. 
— Вы британцы?
— Ага.
— Ваше судно называется "Ориентал Венчур"?
Несмотря на нож, приставленный к горлу, от удивления я напрягся, и мне пришлось заставить себя расслабиться.
— Да.
Я был еще больше удивлен, когда нож был убран, а хватка, державшая меня, исчезла. Я обернулся, ожидая увидеть мужчину, который схватил меня, но увидел только темноту и услышал низкий хриплый смешок. Кем бы он ни был, он снова растворился в тени.
— Увидеть меня нелегко, но я все еще здесь. Позови своих друзей. Если вы ищете "Нимрод", я могу вам помочь его найти.
Я крикнул, и Спенсер с Крампом пробрались сквозь подлесок на звук моего голоса, в котором мне удалось не допустить испуганной нотки. Они нашли меня на крошечной поляне, всматривающимся в кусты.
— Несколько секунд назад здесь был человек, который сказал, что может помочь нам найти "Нимрод". 
Это прозвучало нелепо, и я увидел в лунном свете лицо Крампа с недоверчивой улыбкой человека, который подумал, что у его капитана поехала крыша. Но при виде огромного островитянина, материализовавшегося из кустов, улыбка застыла на его губах.
— Кто вы, черт побери? — рявкнул я, потирая шею там, где все еще чувствовал острие его лезвия.
— Полегче, сэр, — ответил он. — Я Рату, рулевой с "Нимрода". Если вы, джентльмены, ищите нас, то я очень рад вас видеть. Если нет, — в лунном свете зловеще сверкнуло лезвие ножа, — вы, вероятно, не вернетесь назад.
Нас было трое против одного, но что-то подсказало мне, что Рату, если его так в самом деле звали, гораздо лучше чувствует себя в темноте джунглей, чем мы. А если он был с "Нимрода", то, вероятно, знал, что с ним произошло. Если только это не было ловушкой, и те, кто его захватил, поджидали нас. Но как они могли узнать, что мы идем?
— Ну-ка, повежливей, и убери этот нож. Ты разговариваешь с капитаном, — прорычал Крамп, вытаскивая из ножен свой нож и приседая, готовый броситься на еле видимую фигуру, почти незаметную на фоне кустов.
— Подожди, чиппи. — Я схватил его за руку. — Думаю, с ним все в порядке. — Я повернулся к Рату, чьи глаза яростно блестели в лунном свете, как у какой-нибудь пантеры. — Я Роуден, капитан парохода "Ориентал Венчур", — объяснил я. — Три дня назад мы получили обрывок радиопередачи с "Нимрода". Я знаю вашего капитана Джима Коффина и решил разобраться в случившемся. В сообщении говорилось, что вы подверглись нападению подводной лодки.
— Подлодка! Да, это верно. Но они ошиблись, им нужны были вы. Но теперь, после их нападения, думаю, что мы на одной стороне. Если вы хотите знать, что случилось, я отведу вас туда, где вы сможете увидеть и "Нимрод", и подводную лодку. 
Я решил, что дальнейшие вопросы — а их у меня было много — могут подождать, пока мы не увидим то, что Рату обещал нам показать. Итак, мы последовали за ним, пока он вел нас через джунгли, без колебаний находя путь в почти полной темноте по едва заметной тропе, которая полого уходила вверх к тому, что, как я предположил, было вершиной одного из невысоких холмов острова. Это могло быть ловушкой, но теперь в моих пальцах не было покалываний, и я чувствовал, что могу ему доверять. Тем не менее, было трудно поспевать за ним. Рату, казалось, скользил по кустам и камням, как будто его ноги точно знали, что находится на их пути, и к тому времени, когда мы достигли песчаной вершины холма, я сильно вспотел. Чтобы сориентироваться, я взглянул на небо, а затем посмотрел на восток, туда, где между редкими деревьями был отчетливо виден залив. Заходящая луна отбрасывала серебристую рябь на поверхность темной как чернила воды, и я последовал взглядом за протянутой рукой Рату. Очертания корпусов разглядеть не удавалось, но были видны якорные огни двух судов. Ближе виднелся только один огонь, а подальше видны были два огня большого судна и под ними тусклая цепочка палубного освещения. 
Спенсер вручил мне ночной бинокль, который он нес в рюкзаке, и в поле зрения появились темные корпуса, силуэты которых были обрамлены отраженным лунным светом. Более крупное судно определенно имело традиционный облик трехостровного [52] трампа, похожего на "Ориентал Венчур". Но мое внимание привлекло судно меньшего размера. С длинным низким корпусом и приземистой центральной боевой рубкой оно, без всяких сомнений, было подводной лодкой.
 
— Взгляните, майор, — сказал я, протягивая ему бинокль. — Мы нашли то, что искали.
Это подняло очень интересный вопрос о том, что мы собираемся с этим делать. Но сначала нам требовались ответы, и я сел на прохладный песок и жестом предложил остальным сделать то же самое. 
— Военный совет, — сказал я, внутренне ухмыляясь картине смутно различаемых мужчин, мелодраматически притаившихся в темноте: трое из нас с бледными серьезными лицами, казавшимися в серебристом лунном свете пиратскими черепами, и четвертый, свернувшийся пружиной, как огромный кот. — У нас есть несколько вопросов к тебе, Рату.
Он скользнул по песку и присел на корточки, будучи теперь достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть поношенные брюки и рубашку, густые вьющиеся волосы и сильные, решительные черты островитянина — фиджийца, судя по его габаритам. Инстинктивно я протянул руку и почувствовал теплую, сухую, мускулистую хватку его рукопожатия.
— Рад встрече, капитан. Думаю, теперь ты знаешь, что я говорю правду. —Его зубы сверкнули в лунном свете. — Извини, что приставил тебе нож к шее. Но я должен был знать, кто ты.
— Забудем. А теперь расскажи мне, что случилось, когда вас атаковала подводная лодка?
—Мы шли из Бугенвиля в Манилу и только миновали эти острова, как заметили подлодку в лунном свете на поверхности. Она шла курсом на перехват. Приблизившись, она произвела выстрел. Снаряд упал прямо перед нами.
— Предупредительный выстрел, требование остановить судно, — вставил слово Спенсер.
— Да, сэр, так и сказал капитан Коффин. А потом он сказал, что слишком тяжеловесен для какой-то неизвестной паршивой подводной лодки, свистнул чифу и сказал ему добавить пара.
— Это похоже на Джима Коффина, — сказал я, ухмыляясь в темноте.
— Да, сэр, мы пытались бежать, но они снова выстрелили. Капитан Коффин сказал радисту позвать на помощь, но подводная лодка стрельнула еще, попала в мачту и сорвала антенну.
— Они услышали начало передачи и открыли огонь по мачте, чтобы остановить ее, — заметил Спенсер. — Хорошая стрельба в темноте. Возможно, ее капитан знал, что означает SSS, а может, ему было все равно.
— Что случилось потом, они поднялись на борт?
— Да, сэр. Офицер поднялся на борт и потребовал показать судовые документы. Капитан Коффин был в ярости, никогда не видел его таким злым, но бумаги он принес. Офицер их прочитал, а затем говорит, что не верит нам, что мы не "Нимрод", а "Ориентал Венчур". Капитан Коффин долго скандалил, а потом они привели нас сюда.
Я мог легко заполнить детали, которые упустил Рату. Джим Коффин с красным от гнева лицом являл собой устрашающее зрелище. Чтобы захватить его судно и отвести на отдаленную якорную стоянку, командир подлодки должен был быть или очень храбрым, или очень уверенным в себе, хорошо вооруженным. Но здесь было более важное обстоятельство: почему за нами охотилась японская подводная лодка. Просили ли Советы их помощи в выслеживании нас? Но если да, то как они узнали, где искать?
— Японский капитан дал хоть как-то понять, зачем он нас искал? — спросил я, надеясь, что Рату мог что-то подслушать.
 
— Японский? — воскликнул Рату. — Нет, сэр. Эта подлодка не японская, она немецкая [57].
— Немецкая! — настала моя очередь удивляться. Потом в голове стало проясняться. — Суда похожи друг на друга, поэтому они подумали, что вы "Ориентал Венчур"?