К востоку от Малакки (СИ)

— Да, да, я слышала все это раньше, от того забавного маленького Уинстона Черчилля. — Она остановилась, ее лицо нахмурилось, она стала крутить кольцо с бриллиантом на своем пальце. — Но это все в прошлом. — Хмурый взгляд исчез, сменившись улыбкой, озарившей ее лицо, как будто она вышла из тьмы на свет. — Так скажите мне, что собой представляет... этот капитан Коффин?
— Он житель Новой Англии, родом из Бостона, — ответил я, счастлив сменить тему. — Душевный человек, но чрезвычайно вспыльчивый. Хороший друг и опасный враг. Большинство людей, которые заступали ему дорогу, сожалеют об этом.
— Судя по вашему описанию, он выглядит определенно опасным. Должна ли я его бояться? — В ее голосе появилось чуточку кокетства.
— Он немного грубоват, но я не думаю, что вы... не думаю, что у вас будут с ним большие проблемы. У него нет большого опыта с английскими дамами. В его стиле больше девушки из бара в Маниле или Нагасаки.
— Но можно ли ему доверять?
— Я уверен, что ваша... репутация будет в достаточной степени сохранена.
Хелена разразилась смехом: 
— Я не это имел в виду. Меня не беспокоит неприкосновенность чести по приезду в Соединенные Штаты. Я просто хочу попасть туда, не вызывая ничьих подозрений. Леди Эшворт и Хелена Ковтун мертвы, и пусть они остаются в том же статусе.
Я считал себя слишком старым и поседевшим для того, чтобы краснеть, но тут я почувствовал прилив крови к щекам. Если уж я начал беспокоиться о моральном благополучии женщины, выбившейся из русской танцовщицы в аристократку, то, возможно, мне действительно следует в будущем сосредоточить свое внимание на девушках из бара.
— Для хранения секретов нет лучшего человека, чем Джим Коффин. Можете не верить мне на слово, скоро сами убедитесь.
— А как насчет вас, Билл Роуден? Теперь, когда вы, наконец, можете сплавить меня в чужие руки, вы довольны?
— Было весьма приятно видеть вас на борту. — Я пожалел о напыщенно-глупых словах сразу же, как только произнес их, и не удивился, услышав хихиканье Хелены.
— О, это так буржуазно. Но вам совсем не понравилось, когда мистер Ху заставил вас взять меня пассажиркой в Шанхай.
— Это было так заметно? 
Она была права, но я думал, что для старого потрепанного бродяги мы неплохо справлялись со своей ролью.
— О да, но вы действительно пытались быть джентльменом. 
Я рассмеялся в свою очередь: 
— Вот уж кем я никогда не был, так это джентльменом. Вы не слышали предложение вашей подруги леди Астор, что моряки торгового флота должны носить желтые повязки, чтобы предупреждать благонравных девиц о возможности подхватить неприличную болезнь? 
— Леди Астор была подругой леди Эшворт, а не меня. Но это действительно похоже на то, что она могла бы сказать. — Хелена сделала паузу, улыбаясь, затем продолжила. —Я слышала, как кто-то однажды сказал, что ни один мужчина не является джентльменом для своего портного. Пожалуйста, не сочтите меня вульгарной, но скажу, что без одежды вы вряд ли отличите джентльмена от хама.
С таким же успехом я мог бы ответить, что без одежды дамы и барышни тоже неотличимы. Но поскольку она подняла этот вопрос, я решил испытать удачу: 
— Мне кажется, что вы способны понять разницу прежде, чем они дойдут до этого состояния.
— Капитан Роуден! — запротестовала она, делая вид, что обмахивает лицо веером. — Мне кажется, я неправильно оценила вас. Я принимала вас за сильного, молчаливого человека, преданного своей профессии и не имеющего особого опыта в тонкостях вежливого разговора с дамами.
— Я в самом деле не имел удовольствия проводить много времени в компании женщин. И мои отношения с женщинами обычно были скорее корыстными, чем нежными.
— Что ж, возможно, у нас есть что-то общее, — печально улыбнулась она. — У меня была своя доля корыстных отношений.
Затем она шагнула вперед и взяла меня за руку. 
— Возможно, в другое время и в другом месте... — Голос ее был задумчивым. — Но мир вот-вот будет разорван, и наша жизнь вместе с ним. И кто знает, что произойдет, пока это все не закончится. У вас есть свой корабль, а у меня будет моя новая жизнь в Голливуде. Если мне повезет, возможно, вы увидите меня на экране. Кто знает, может быть, вы посетите Лос-Анджелес, и если да, то найти знаменитую актрису не так уж и сложно. А если не повезет? Что ж, у вас все равно будет свой корабль. — Она убрала руку и отвернулась. — Спасибо, что спасли меня, капитан Роуден. Теперь мне надо пойти собрать свои вещи. Вспоминайте порой обо мне.
 
Два часа спустя мы переправили Хелену и ее чемоданы на "Нимрод" и направились в салон Коффина, расположенный позади штурманской рубки — там же, где и у меня на "Ориентал Венчуре". На ней были удобные брюки и свободная блузка, но макияжем она озаботилась, и следов избиения на ее лице не было видно. Коффин поднялся со стула с открытым ртом и поприветствовал ее, осторожно взяв за руку и застенчиво бормоча, не сводя с нее глаз.
— Боже мой, капитан Коффин, вы просверлите во мне дырку, — сказала она, отвечая на его взгляд столь же пристально, явно заинтригованная крупным, свирепо выглядевшим мужчиной, чье синяки и опухшее лицо с большим кривым носом легко могли напугать ее.
— Прошу прощения, мэм, — ответил Коффин. — Боюсь, что на этой старой лоханке не часто появляются пассажиры, тем более дамы. — Затем, очевидно, восстановив самоуверенность, он хитро подмигнул мне. — Нет той роскоши, к которой, я уверен, вы привыкли там у капитана Роудена.
— Но корабли однотипны... — начала Хелена, прежде чем увидела огонек в глазах Коффина и поняла, что он дразнил ее.
Коффин жестом предложил нам усесться. Я занял потрепанное кресло, майор Спенсер и Лотер диван, а Хелена устроилась между ними. На столе стоял большой кофейник, и Коффин налил каждому из нас по чашке крепкой подкрепляющей жидкости.
— Билл сказал мне, что вам нужен проезд в Соединенные Штаты, — сказал он, как только мы расселись. — С кем-то, кто не будет задавать слишком много вопросов. Я могу предложить вам это, леди. Но, несмотря на то, что наши суда однотипны, у моих людей нет таких джентльменских повадок, как у капитана Роудена и его офицеров.
— Джентльмен - это просто мужчина, который покупает два экземпляра одной и той же утренней газеты у швейцара своего любимого ночного клуба, когда уходит из него с девушкой, — холодно ответила Хелена. — Все, чего я прошу — это право на уединение.
— Для пассажира, оплатившего свой проезд, мы сделаем все возможное, леди. Если кто-то побеспокоит вас, скажите мне, и он пожалеет о том дне, когда родился.
Хелена безмятежно улыбнулась ему. Если кто-то и мог позаботиться о себе, так это была она, и я усмехнулся, зная, что она уже оценила Мрачного Джима и точно определила, как вести себя с этим большим американцем.
— Я уверена, что мы все отлично поладим, капитан Коффин. Почему бы вам не познакомить меня со своими офицерами? 
Коффин поспешно послал своего стюарда за ними и представил их, когда они прибыли. Паг Мерфи, старший помощник, американец ирландского происхождения. Низкорослый, коренастый, с мощными плечами, тяжелой челюстью и густой черной бородой. Джо Флинн, британец, в прошлом сигнальщик Королевского флота, служивший на линейном корабле "Бархэм". Блюи Кейс, старший механик, австралиец, с пышными рыжими с проседью волосами. Хелена пожала им руки, уверенно отвечая на их пытливые взгляды. Это будет интересный вояж для всех, подумал я, вспомнив слова Мэй Уэст: "Дама, которая разбирается в снастях, вряд ли в них запутается". 
 
 Хелена разбиралась достаточно хорошо, чтобы завязать узлами любого жаждущего любви моряка, и я видел, что она и Коффин прекрасно поладят. Пришло время вернуться на свой пароход и отправляться в путь. Я допил кофе и встал.
— Минуточку, — произнесла Хелена. — Прежде чем вы уйдете, я хотела бы соблюсти старый русский обычай. Капитан Коффин, у вас найдутся стаканы?
Он подошел к буфету, открыл дверцу и достал восемь высоких стаканов для вина.