Разлука не для нас
Кортни зажмурилась, эти воспоминания причиняли ей боль. Когда она открыла глаза, Эрик уже выходил. Она еще могла бы окликнуть его, остановить… Но Кортни крепко сжала губы. Пусть уходит. Навсегда так навсегда. Дверь закрылась, и в ее кабинете воцарилась тишина.
Глава 14
Кортни Эрик поехал к себе на работу. Он охотно рухнул бы на пол в кабинете за стеклянной дверью, но, к сожалению, у стола Дженнифер стоял посетитель, и Эрик боялся, что хозяин бюро, лежащий на полу офиса, создаст у него дурное мнение о фирме. Может быть, поехать домой? Сейчас он все равно ни на что не годен.
Интересно, думал он, это я свихнулся или все женщины, с которыми я имею дело, сумасшедшие? Какого черта ей надо? Она и так знает о нем гораздо больше остальных. Но Эрик никогда не умел делиться своими задушевными мыслями и чувствами. Как большинство людей, он считал самого себя человеком обыкновенным Нельзя сказать, чтобы ему была чужда некоторая доля здоровой мужской гордости но Эрик давно отвык говорить о своих чувствах и не имел ни времени, ни желания в них копаться. Не особенно задумывался он и о своих чувствах к Кортни.
Однако чувства эти были сильны, и Эрик не мог им противиться. Сейчас, например, он был охвачен яростью. Эрик осторожно сел, снова осыпав проклятиями свою треклятую спину. Это она во всем виновата… Но, может быть, и не она. Эрик не верил, чтобы Кортни могла порвать с ним из-за его болезни. В конце концов, она разумная женщина и должна понять, что приступы боли, повторяющиеся раз в несколько лет, — еще не причина расставаться с мужчиной, подходящим во всех других отношениях.
Это, кажется, понимала даже Сьюзан. Впрочем, если бы Эрик не был так расстроен, он вспомнил бы, что отношение Сьюзан к нему резко изменилось. До того как он со стоном упал в холле, Сьюзан твердо намеревалась выйти за него замуж. После этого несколько раз заговаривала о замужестве, но без особой уверенности. Ход ее мыслей был прозрачен: какая же героиня влюбится в инвалида? Герой должен быть совершенством во всем.
Разочарование Сьюзан покоробило Эрика — не потому, чтобы он был хоть немного заинтересован в ее привязанности, а потому, что те же чувства могла, пусть бессознательно, разделять и Кортни. Почему же еще она тогда, в пятницу, объявила ему ультиматум? Эрик ломал над этим голову все выходные. Не может же она не понимать, что он ни за что не позволит владелице миллионного состояния раздевать себя, словно ребенка, и любоваться на то, как он стонет и корчится при каждом движении! Наконец Эрик решил сделать вид, что ничего не произошло, и тем дать ей возможность отступить, не поступаясь своей гордостью.
Но, очевидно, Кортни не хотела отступать. Эрик не ожидал от нее такой стальной твердости. Он надеялся, что, увидев его, чисто одетого, выбритого, стоящего почти прямо, она забудет обо всех своих обидах, но эти надежды развеялись, как дым. Он воображал, что она, прикрыв дверь, бросится к нему в объятия — она же ясно показала, что этого он не дождется, даже если будет ждать до скончания века.
Эрик смотрел невидящим взглядом на стеклянную стену кабинета, когда входная дверь отворилась и вошла Сьюзан. Первым его побуждением было спрятаться за шкафом, но она уже заметила его и весело махала ему рукой. Не обращая внимания на Дженнифер, она двинулась прямо к нему. Сегодня Сьюзан оделась как «деловая женщина»: на ней был костюм цвета красного вина и белая блузка с отложным воротничком, кружевными манжетами и бантиком на груди. Папку она несла под мышкой. Эрик заметил, что на этот раз с ней нет камеры.
— Привет, Коллинз! — поздоровалась она, картинно подняв руку. — Как вам мой новый стиль?
— Вы прекрасно выглядите, — признал он. — Чем объяснить такую перемену?
— Понимаете, в конторе у мисс Стюарт все так одеваются. А папа как раз прислал мне чек. Теперь я смогу снять новую квартиру. Если захочу, конечно.
Эрик указал ей на кресло и сам почувствовал острое желание сесть. Но, вспомнив, как трудно ему подниматься, передумал. Он оперся локтем о шкаф и взглянул на нее с любопытством.
— А почему бы вам не захотеть этого?
— Я, может быть, на несколько недель уеду из города и не вижу смысла платить за квартиру, в которой пока не живу. Поэтому я и пришла к вам.
— Сьюзан, вы не можете остаться у меня. Сьюзан возмущенно фыркнула.
— Я и не собираюсь! Я пришла спросить у вас совета.
— О чем? — Эрик вздохнул и переменил позу — его беспокоила боль в спине.
— Вот о чем. Мисс Стюарт предложила мне сделать альбом фотографий из повседневной жизни Питера Меррила. Ну, об этом я вам уже говорила. Но он собирается приступить немедленно. В горах еще лежит снег, и он хочет, чтобы я сняла, как он катается на лыжах. Он торопится, пока снег не стаял. Понимаете, это для него очень важно.
— Естественно.
— Ну да. — Сьюзан вздохнула. — Нет, раз надо, значит, надо. Я только не понимаю, где же я там буду жить? Он говорит, с ним в горной хижине, но вы же понимаете, как это будет выглядеть!
— А как?
— Ну… как будто мы в близких отношениях. Правда, он говорит, что в коттедже все время будут крутиться разные люди, его друзья. — Сьюзан, хмурясь, нетерпеливо постукивала пальцами по папке. — С другой стороны, я могу поселиться в мотеле, но это дорого стоит, и платить придется ему. Так что для него выгодней, чтобы я жила с ним.
— Мне кажется, у мистера Меррила не возникнет денежных проблем.
— Вы думаете? Он богат, верно?
— Очень богат.
— М-м-м… ну все равно, это же не значит, что я должна пользоваться его щедростью.
— Почему бы вам не спросить совета у вашего отца? — поинтересовался Эрик, усевшись наконец в кресло.
— У папы… ну, понимаете, он несколько старомоден. Ему это точно не понравится, но нельзя же всю жизнь действовать по его указке!
— Да, конечно. — Эрик вдруг почувствовал себя очень старым. Ему казалось, что давать советы молоденькой девушке, да еще по такому деликатному поводу, должен только убеленный сединами старец. — И к какому же решению вы склоняетесь?
— Вообще-то говоря, мне хотелось бы пожить у него. Питер называет свой дом «хижиной», но я видела фотографию, и, по совести сказать, она совсем не похожа на вашу хибару. Роскошный дом! Выглядит, как шале в Швейцарии! Мисс Мур там уже была и много мне рассказывала.
— А кто такая мисс Мур? — спросил он прежде, чем вспомнил Кэтлин из агентства Кортни.
— Она работает у мисс Стюарт. Кажется, все, кто там работает, раз или два были у мистера Меррила. Они говорят, это что-то потрясающее, прямо как в первоклассном отеле! Там постоянно живет домоправительница. Может быть, она будет мне как компаньонка, — с надеждой добавила Сьюзан.
Эрик с сомнением покачал головой. Он не мог вообразить рядом с Питером человека, хоть немного похожего на компаньонку. — Послушайте, Сьюзан, не стоит в каждом мужчине подозревать насильника. В любом случае вам достаточно будет просто сказать «нет». А еще лучше — с самого начала дать понять, что между вами возможны лишь чисто деловые отношения.
— Но мужчины такие необузданные! — серьезно возразила Сьюзан. — Что, если Питеру понадобится женщина, а никого, кроме меня, не будет рядом?
Как ни мрачен был Эрик, он невольно улыбнулся в ответ на такое опасение.
— Сьюзан, мы вовсе не так необузданны, как вам кажется. Любой нормальный мужчина вполне способен себя контролировать. А Питер, я уверен, совершенно нормален.
Сьюзан, очевидно, не поверила и попыталась объяснить еще раз.
— В обычных обстоятельствах — может быть, — терпеливо начала она. — Но, когда мужчина охвачен страстью, когда он встречает женщину своей мечты, пламя его желания не знает границ и запретов. Рука любви бросает его в пасть безумия, и он не сознает, что делает.
— Боже, что за чушь! — поморщился Эрик, удивляясь непроходимой наивности девушки. Сьюзан вскочила.
— В вас, Коллинз, нет ни единой романтической жилки! Я это поняла сразу, как только вас увидела… ну, почти сразу. Меня ввели в заблуждение обстоятельства. Вы жалкий человек, Коллинз: вы не способны пресмыкаться перед своей великой любовью! Неудивительно, что вы до сих пор не женаты! — Схватив свою папку, она пулей выскочила из офиса.