Разлука не для нас

— Нас подбросит муж Дженнифер. Они приедут через четверть часа. Ах, черт! — Он поднял на нее извиняющийся взгляд.
— Ничего страшного. Поговорим по телефону. — «Это совсем не то же самое, — подумала Кортни, — но что же делать?» — А теперь давай собираться.
Она сновала по комнатам, укладывая его вещи, но сборы не могли отвлечь ее от тягостных мыслей. Свинцовая тяжесть лежала на сердце. «О чем он думает? — спрашивала она себя, ставя на стол апельсиновый сок и булочки и косясь на склоненного над чемоданом Эрика. — Скажет ли мне хотя бы, к какому он пришел решению?» — Иди поешь, — позвала она. Он появился на кухне уже в костюме и при галстуке. У Кортни не было времени одеваться: она натянула его пижамную куртку, темные волосы разметались по плечам. Она не находила себе места, страшась его пристального взгляда.
— Спасибо, не надо, — ответил он, ловя ее руку и поднося к губам. — Кортни, ты чудесно выглядишь. Такая веселая растрепанная девчонка.
Кортни высвободила руку и подала ему стакан сока.
— Знаешь, я не… мне совсем не весело. Я… боюсь.
Несколько секунд он непонимающе смотрел на нее.
— Чего ты боишься?
— Что ты меня разлюбишь.
Кортни сама ужаснулась собственных слов — но Эрик расплылся в улыбке.
— Я никогда тебя не разлюблю, Кортни. Я могу на тебя обижаться, но это совсем другое дело. — Он поднял бровь. — Ты вчера очень меня обидела. Я понимаю, почему ты так сказала, но…
— Я была расстроена.
Не сводя с нее глаз, Эрик отпил сока и поставил стакан на место.
— Да, но не только. Подсознательно ты все еще мне не доверяешь. Ты думаешь, что я способен тебя разлюбить.
Кортни хотела возразить, но в этот миг раздался звонок в дверь. Эрик прижался губами к ее губам.
— Все хорошо, Кортни, — произнес он. — Я знаю, что ты меня любишь.
Он повернулся и вышел, оставив ее посреди кухни, изумленную и счастливую.
Послышались голоса, и Кортни поняла, что поговорить с Эриком наедине ей не удастся. Вся компания поднималась по лестнице; громче всех раздавался веселый голос Дженнифер:
— Представляешь, Билл боится, что я рожу в самолете! Я говорю ему, что это вряд ли, но он просто с ума сходит от беспокойства! Он думает, что ты…
Она замолкла с открытым ртом, увидев выходящую из кухни Кортни.
— Здравствуйте, Дженнифер, — улыбнулась Кортни.
— Ой! Здравствуйте, Кортни! Вы летите с нами? — Тут она заметила, во что одета Кортни, и поправилась: — Ага, вижу, что нет.
Затягивая узел галстука, Эрик спустился вниз. Кортни шла за ним.
— А жаль, что ты не летишь с нами. — Он поднял чемодан и взглянул на нее. — Я позвоню, как только смогу, и мы поговорим. Ладно?
Кортни кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Как хотела она сказать ему… Но на это не было времени.
— Конечно, Эрик, я буду ждать, — вот и все, что она могла ответить.
Эрик угадал ее несказанные слова.
— Я тоже, любовь моя, — прошептал он. — Не спеши, у нас вся жизнь впереди.
Кортни хотела ответить, что ей не нужно время — но сама не знала, правда ли это. Если Эрик сейчас вернется и попросит ее стать его женой, согласится ли она?.. Но Эрик не вернулся. Он сошел по лестнице вслед за Дженнифер и, обернувшись у дверей, послал Кортни поцелуй. Кортни поспешила в спальню и отдернула занавески, чтобы увидеть, как Эрик вместе с Дженнифер и ее мужем садится в машину. Только когда автомобиль скрылся за углом, Кортни упала на постель и сжалась в комок, укутавшись с головой одеялом.
Как он догадался, что именно недоверие мешает ей принять его любовь? Похоже, Эрик тоже не раз задумывался о происходящем. Однако ему чужды сомнения. Он уверен, что любит ее, и уверен… почти уверен, что и она его любит. Очевидно, он готов терпеливо ждать, пока она не вступит на путь, с которого нет возврата. Сердце Кортни ныло от невысказанной любви. Если бы только не спешка…
Со вздохом Кортни поднялась с кровати и начала одеваться.
  
Глава 16
 
Эрик уже забыл, как жарко бывает в Гонолулу в начале лета. Рубашка его моментально взмокла, галстук врезался в горло. Эрик скинул пиджак, ослабил узел галстука и с завистью покосился на Дженнифер, которая, кажется, вовсе не страдала от жары и выглядела как обычно, если не считать ее округлившегося животика. Та улыбнулась в ответ.
 
— Если помнишь, я выросла в Лос-Анджелесе. И вообще, не знаю уж почему, легко переношу жару.
Эрик остановился на краю тротуара и поднял руку, подзывая такси. Дженнифер поправила сумочку на плече.
— Интересно, почему воют сирены? — заметила она.
Действительно, с разных сторон доносился настойчивый, почти истерический вой. Сев в такси и назвав шоферу адрес отеля, Эрик спросил:
— Не знаете, отчего такой шум?
— Понятия не имею. — Таксист включил радио. — Я выехал несколько минут назад. Видел несколько пожарных машин, так что…
Он не успел договорить — музыка по радио прервалась, и диктор начал зачитывать чрезвычайное сообщение. Отель «Коммодор», объявил он, охвачен пожаром, и автомобилям, следующим по этому району, надлежит освободить проезд для специального транспорта.
Такси остановилось у светофора; водитель повернулся к пассажирам и произнес с тем оживлением, какое часто вызывают в нас стихийные бедствия:
— Да, ребята, не повезло вам!
Мимо, сверкая мигалками и отчаянно воя, промчалась пожарная машина. Эрик напряг слух, пытаясь услышать по радио еще хоть какую-нибудь информацию, но сирена заглушила все остальные звуки. Когда машина скрылась за углом, по радио снова звучала музыка.
Дженнифер схватила Эрика за руку, глаза ее тревожно расширились.
— Что же нам теперь делать?
Эрику нечего было ответить на вопрос своей помощницы. Что теперь им делать, он не представлял. Эрик глубоко вздохнул, стараясь привести мысли в порядок. Отменять конференцию было поздно: большинство участников скорее всего уже находились в пути. Проклятье! Что значит «охвачен пожаром»? Скорее всего то, что «Коммодор» теперь долго не сможет принять гостей. В Гонолулу всегда полно туристов, и быстро разместить в нем двести человек… Если это вообще возможно, то для этого нужны огромные деньги. Наличными.
Эрик взглянул на часы и пересчитал гавайское время на сан-францисское. Почти четыре!
— Высадите нас у ближайшего банка, — попросил он таксиста, затем похлопал Дженнифер по руке и ободряюще улыбнулся. — Похоже, мы попали в переделку. В следующие двадцать четыре часа нам придется сделать невозможное. Ты готова? У Дженнифер заблестели глаза.
— Спрашиваешь! Говори, что надо делать!
— Как называется отделение нашего турбюро на Гавайях?
Дженнифер сообщила ему название. Тогда Эрик попросил ее ехать на такси туда и, если позволит владелец, организовать там что-то вроде генерального штаба.
— Я позвоню ему из банка. Как его зовут — Берт Метьюз, кажется? Скажи ему, что мы заплатим и за его время, и за кабинет, и за использование телефона. Объясни, что у нас чрезвычайная ситуация… Боже, Дженнифер, прости меня! Я-то собирался устроить тебе небольшие каникулы…
— Я люблю свою работу, — просто ответила Дженнифер.
— Спасибо.
Эрик понимал, что одной благодарности мало. Но сейчас не было времени ни на что другое. Следующие двадцать четыре часа им обоим придется работать не покладая рук.
Весь день Кортни провела как на иголках. В фирме накопилось много нерешенных проблем, но ее сердце сегодня не лежало к работе. Она считала дни, которые им с Эриком придется провести в разлуке. Его конференция продлится пять дней, и, вернувшись, он не застанет Кортни — она улетит в командировку…
«Поездку надо отменять», — решила Кортни. Эрик обещал позвонить — но она понимала, что по телефону они ничего не решат и не выяснят. Есть вещи, о которых можно говорить только лицом к лицу.
Однако Кортни дозвонилась до клиента только после полудня. На середине путаного объяснения ее прервала Нора: появившись в дверях, она делала руками отчаянные знаки.