Разлука не для нас

Несколько мгновений он молчал, задумчиво вглядываясь и ее лицо.
— Не лишайте меня всякой надежды. Слабая улыбка тронула губы Кортни.
— Но мне бы не хотелось зря обнадеживать вас.
— Спасибо за откровенность. — Эрик задумчиво помешивал кубики льда в бокале. — Но, раз уж мы оба здесь, почему бы не провести эти три дня вместе? Я заказал обратный билет на тот же самолет, что и вы. По-моему, глупо прилететь и, ничего не увидев, тут же мчаться обратно в скучный серый Фриско.
Кортни уловила нотку иронии в его голосе и улыбнулась в ответ. Похоже, он, как и она сама, был влюблен в Сан-Франциско и считал, что провинциальная Талса в подметки не годится любимому городу.
— Ладно, ваша взяла, — рассмеявшись, ответила Кортни. — Я закончила все дела и как раз собиралась пойти поплавать.
— Вот видите? Много ли в Сан-Франциско отелей с бассейном? Я присоединюсь к вам, только надену плавки.
Оставшись одна, Кортни изумленно покачала головой. Что и говорить, настойчивый мужчина! Не каждый отвергнутый поклонник полетит за своей возлюбленной через полстраны! А главное — едва увидев Эрика в холле отеля, Кортни поняла, что сопротивляться его обаянию и напору у нее вряд ли надолго хватит сил.
Что ж, такое внимание даже лестно. Но Кортни не хотела, чтобы ей льстили. Если настойчивый Эрик хочет сделать ей приятное, пусть оставит ее в покое!
Кортни не преувеличила, называя себя выжатым лимоном. Питер высосал из нее все жизненные соки. Даже воспоминания об их совместной жизни были для нее нестерпимы. Если бы она могла винить в разрыве Питера! Но он не виноват, как не виновата была и она, требуя от него то, чего он дать не мог. Если и повинна — только в том, что слишком поздно разглядела его сущность. И дело не в обручальном кольце: прежде всего Кортни хотела делиться с любимым всеми мыслями и чувствами и знать, что и он ничего от нее не скрывает. Разве не к этому стремится каждый любящий человек? Стремилась и Кортни: тратила на это все время, все душевные силы — и проиграла. Удивительно ли, что она не хочет начинать сначала?
Кортни и не собиралась начинать сначала. Сейчас ей нужен друг, а не любовник. К сожалению, многие ее друзья не понимали, какое она перенесла испытание: в их глазах отношения, не оформленные браком, оставались чем-то безответственным и не серьезным. Что ж, если и Эрик так думает, пусть катится куда подальше!
Да, они не венчались в церкви и не носили обручальных колец — но Кортни думала, что проживет с Питером всю жизнь, и относилась к нему как к мужу. Все силы, всю душу, все любящее сердце вкладывала она в свой воздушный замок. Замок рухнул, и Кортни осталась одна. Ей нужно время, чтобы вернуться к жизни, научиться снова уважать себя. А сексапильный красавец, Бог знает зачем ее преследующий… нет, он ей совершенно не нужен.
  
Глава 3
 
Три дня в Талсе стали для Эрика благословением и проклятием одновременно, Вдали от Кортни он считал часы и минуты до встречи; рядом с ней — умирал от желания хотя бы к ней прикоснуться! Эрик сдерживал себя, ибо знал: один жест, один звук, выходящий за рамки платонической дружбы, — и он навсегда потеряет Кортни. Кортни появилась на бортике бассейна в белом купальнике с золотистыми полосами, подчеркивающем длинные ноги и высокую грудь. Эрик хотел бы любоваться ею не отрывая глаз: однако она так подозрительно косилась на него, так старательно держалась поодаль, что он бросал на нее жадные взгляды только украдкой. Резкими движениями он рассекал воду, словно пытался физической усталостью притупить обуревавшее его желание. Скоро Кортни, осмелев, подплыла ближе: еще с полчаса они плавали рядом, перебрасываясь банальными, ничего не значащими фразами.
Ужинали они в ресторане «Талса-Эксельсиор», и после ужина Кортни заявила, что сама за себя заплатит. Эрик возмутился.
— Не обижайся, — ответила она, — но я здесь в командировке, к которой ты не имеешь никакого отношения. — А затем, улыбнувшись, добавила: — Успокойся, я же не собираюсь платить за тебя!
 
Выпив по бокалу в клубе Пикассо — одном из немногих мест в Талсе, где свободно продается спиртное, — они вернулись в отель. Кортни предложила Эрику завтра утром вместе покататься на коньках. Затем ей предстояла встреча с клиентами; Эрик тем временем собирался взять напрокат машину и съездить к тетушке. После обеда они договорились побывать в музее искусств «Филбрук». Прощаясь, она не пригласила его зайти — но он на это и не рассчитывал.
Удивительно, думал Эрик, с какой легкостью Кортни приняла новые правила игры. Вчера в бассейне она явно опасалась его, за ужином была напряжена и настороженна, но утром на катке уже вполне расслабилась, а, отправляясь на встречу, попрощалась с ним совершенно по-дружески. Женщины — на редкость доверчивые существа, решил Эрик. От каждой ее улыбки в нем все жарче разгоралось пламя, и он стискивал зубы, опасаясь одним неосторожным словом или взглядом разрушить их хрупкую дружбу.
— Последняя встреча — и все, я вольная птица, — радостно объявила Кортни. — А ты чем займешься?
— Пообедаю с тетушкой. — Он насмешливо поднял брови. — Бедная женщина, услышав мой голос, была потрясена. Мы невиделись уже много лет. Она не могла поверить, что я приехал только для того, чтобы с ней повидаться. Действительно, Талса — не то место, куда ездят на отдых Пришлось сказать, что у меня здесь дела.
Музей «Филбрук» — роскошный особняк, окруженный цветущим садом, — принадлежал местному нефтяному магнату по имени Уэйт Филлипс. Эрик поморщился ему вдруг вспомнился дом Питера Мерри в Сан-Франциско. Обиталище Мерри было, конечно, поменьше, но совсем ненамного. Зато, подумал Эрик, музей гораздо красивее. И, разумеется, в доме Меррил не найдешь великолепного собрания мастеров итальянского Ренессанса и предметов искусства индейцев. Скорей уж Питер, ради оригинальности, станет собирать что-нибудь экзотическое — например, африканскую скульптуру или камеи.
Однако Кортни музей понравился. Вдвоем они долго бродили по полупустым залам, и Эрик был удивлен ее необычной задумчивостью. Уже стоя у ворот, они обернулись, чтобы в последний раз взглянуть на украшенный скульптурами сад. Эрик заметил, что глаза Кортни затуманились, словно она грезила наяву.
Наконец, встряхнув головой, она обернулась к нему:
— В пригороде я видела магазин индейских сувениров. Может быть, съездим туда?
За последние полчаса Эрик по горло насытился горшками, корзинами, бусами, трубками,/поясами, резными деревянными фигурками работы различных племен со всех концов Америки. Но, с другой стороны, почему бы и не съездить? До ужина еще далеко. В путеводителе после музея шли Народный университет Робертса, Институт Гилкриза и Лебединое озеро. Тетушка уверяла, что на все эти достопримечательности стоит посмотреть: но Эрик боялся, что Кортни начнет скучать.
— Кажется, он на Главной Южной улице, — заметила Кортни, когда они отъехали, от музея. Она достала из сумочки путеводитель и быстро перелистала его. — Ага, вот он. «Мокасины для всей семьи». Эрик, хочешь мокасины?
В первый раз Кортни обратилась к Эрику с шуткой. Он быстро обернулся, чтобы увидеть ее лицо.
— Не особенно. А ты?
— Да нет. И «богатейший выбор индейских украшений из чистого серебра и бирюзы» меня тоже не интересует. Может быть, я и куплю что-нибудь в этом роде, но еду туда не за этим.
— Зачем же тогда?
— За идеями, — коротко ответила она.
— Прости, не понял.
Кортни заговорила тоном школьной учительницы:
— Ты заметил, каким орнаментом индейцы украшают свои корзины, посуду, ковры? Узоры у них простые, даже грубые, но очень красивые. А мне надо оформить целый дом. Большинство комнат уже готовы: но есть две или три, для которых я не могла придумать ничего подходящего. И сейчас, в музее, меня осенило. Понимаешь, это же основное направление в современном дизайне — грубый материал, простой рисунок, яркие теплые краски… Надеюсь, в магазине найдется то, что мне нужно.