Легенды Лиса (сборник) (СИ)

Мисс Грант обернулась от окна, и в глазах ее мелькнула горечь, но только на мгновение.
– Это все? – сухо спросила она. – Ты закончила?
Девочка неловко пожала плечами.
– Я была рада, что спасла всех… – сказала она. – А на самом деле, кого я спасла, кроме себя. Столько всех пострадало, чтобы я себя спасла.
Мисс Грант усмехнулась и откинулась на спинку кресла.
– Ты, я смотрю, – спокойно, даже с иронией сказала она, – впадаешь в свое обычное состояние. В гордыню. И это не может не радовать, так как свидетельствует, что с ума ты не сошла, и что с тобой все в порядке. Однако позволь разъяснить тебе одну простую вещь. А именно. Несмотря на все полученное здесь воспитание, которым мы по праву гордимся, ты, Алиса, всего лишь одиннадцатилетняя… а, нет. Двенадцатилетняя девочка. И в силу узости своего жизненного опыта и ума ты, разумеется, несешь ответственность только за те проступки, которых могла избежать. Поэтому, не надо брать на себя необъятное. Геройства девочкам из нашего приюта не к лицу.
– То есть, – спросила Алиса, увидев, что мисс Грант ждет от нее вопроса, – вы считаете, что я не виновата?
– Как ты можешь быть виновата в случившемся, открой секрет? Ты что, работница центра биологических исследований Гаскара, который попустительствовал жемчужному промыслу? Ты куратор профессора Тамника? Ты – авалонский исследовательский институт, который за четыре года исследований так и не установил, что жемчужницы связаны с погодными явлениями Авалона? Или, может быть, ты директор приюта для неидентифицированных детей двенадцатого сектора… Которая позволяла девочкам охотиться в одиночку?..
– Нет, – подумав, ответила Алиса.
– Так почему ты берешь на себя функции всех этих взрослых людей и организаций, и решаешь, что несешь ответственность за то, что является сферой их профессиональной деятельности? С какой стати ты считаешь, что за принятые всеми этими людьми решения отвечать должна ты? Ты что – ядро галактики?
– Но ведь это я сорвала ее, – просто возразила Алиса. – Ну и пусть мы не знали, чем это кончится – ведь неумышленный грех все же грех.
На это мисс Грант уже открыто усмехнулась.
– Когда ножницы состригают розу, виноваты они или человек, держащий их в руках? Алиса, я понимаю твое стремление к самостоятельности, но в произошедшем ты – немногим большее, чем ножницы. Ты действовала, как принято, как поступали все охотницы – и точка.
Алиса не знала, что ответить на все это. Ей сложно было решить, кто здесь прав – потому что где-то глубоко внутри до сих пор звенели боль и страх, стихал навсегда тихий шепот жемчужницы, и Небо ненавидело всех людей. А потом оказывалось, что дети живы, и что все позади. По сравнению со всем этим, разумные доводы выглядели еще более блеклыми, чем усталые глаза мисс Грант, перенесшей бессонную ночь.
– Пойми, девочка. Более трех лет мы охотились на облачных жемчужниц, не принося им зла. Вспомни: погруженные в биораствор, они живут даже дольше, чем в природе! Лишь последняя встреча оказалась печальной. У нас не было опыта, который позволил бы это предугадать. В любом случае, не у тебя. И потому нас нельзя судить как преступников. Как судят воров и убийц. Нельзя.
Алиса отвернулась к окну.
«Если все это время мы срывали жемчужниц, принося им благо, а вчера сорвали Королеву и принесли им зло – мы были убийцами все это время, потому что все время заносили свой нож», подумалось ей. Сформулировать эту мысль вслух у нее не хватило красноречия, но понимание правдивости было очень сильным. Люди были убийцами жемчужниц – не более, не менее. И она была одной из них. Лучшей из них.
Она невольно взглянула в окно – на тревожные серые облака. Небо молчало.
– Вам все рассказала Верад? – наконец спросила девочка.
– Нам все показала Верад. Мы в курсе всех тонкостей. Это не отменяет, впрочем, необходимости подробно описать произошедшее тебе самой, – мисс Грант пристально посмотрела на Алису и спросила:
– Так как, девочка моя – гордыня хоть немного поколеблена?
– Наверное, да, – прошептала та.
 
– Тебе очень жаль жемчужницу.
Алиса молчала, глядя в пол.
– Мне тоже, хоть я совсем и не знала ее, – мягко заметила мисс Грант. – Пусть Сестры благословят эту юную мать, и жизнь ее продлится на Небесах, более прекрасных, чем даже Авалонские.
«Я буду молиться за нее» – подумала Алиса, и вокруг стало светлее.
– Я не подумала, что Королева может оказаться на Небесах, – сказала она, глядя на мисс Грант темными глазами, в которых таилась удивленная задумчивость.
– Ты просто не успела это обдумать, – усмехнулась директриса. – А ведь это вполне естественно. Позволь процитировать галактическое Писание, которое вы изучаете на уроках сестры Верниты. «Невинные каждой расы приходят к Богу, ведь путь к нему недолог с любой планеты. Со всех концов бескрайнего космоса они возносятся в совершенно иные Небеса, любви в которых хватит на всех»… Чего ты улыбаешься?.. Ах, ну да – Авалонское Небо не такое уж доброе, да?
– Нет, оно как раз очень любит жемчужниц, – качнула головой Алиса. – Как будто оно их муж. Хотя есть жемчужницы-мужчины. Тогда, наверное, как отец. Да, Отец.
– Рада видеть тебя оживающей… Вернемся к разбирательству. Сегодня в обед прибывает группа для расследования. Среди них будет профессор Тамник, с которым ты уже знакома, остальные – специалисты по метеорологии, биологии, ксенологии и несколько военных.
– Ксенология? – встрепенулась Алиса. – Это наука о чужых разумах, не входящих в Содружество! Но ведь жемчужницы… неразумны? Так сказал профессор? Да и мне… не показалось, что Королева как человек. Когда я была Королевой… это как будто быть цветком. Хотя я никогда не была цветком, – поправилась Алиса, и смутилась. Девочки не общались с директрисой так близко и столь долго. Не было повода – за проступки отчитывала сестра Богемия, а с ней разговаривать не полагалось, только отвечать на вопросы и выслушивать вердикт.
Мисс Грант кивнула. В глазах ее была усталость. Она вдруг подумала, что тоже никогда не была цветком. Ей захотелось стать маргариткой – такой яркой, беспечной и полной жизни... Где-нибудь в клумбе детского центра на Гаскаре, посреди галдящей ребятни… Но у нее были дела и обязанности, да и вообще эта мысль пришла к ней в голову лишь по вине усталости. Повернувшись к ученице, она ответила:
– Это сложный вопрос, Алиса, и не нам с тобой на него отвечать. В любом случае, группа будет здесь уже через два-три часа, и, естественно, на повестке дня встреча с тобой, как с основной свидетельницей. Слушай внимательно. Я не смогу присутствовать при этом разговоре, потому что улетаю с отчетом в правительство. Но с тобой будет сестра Богемия. Она защитит тебя… если придется. Теперь поторопимся. К прилету группы у тебя должен быть готов письменный отчет с подробным изложением всех событий. Сейчас отправляйся к себе и пиши его. Тебе ясно?
– Да, мисс Грант.
– Меня зовут Летиция, – вдруг вырвалось у директрисы.
– Хорошо… мисс Летиция.
– И Алиса…
– Да?
– Что у тебя с рукой?
– Вы хотите посмотреть? – Алиса помедлила, и протянула ладонь.
Молчание.
– Очень красиво. Надо же.
– Как браслет, правда? Как ирианское украшение?
– Ирианские украшения очень дорогие. Их не может быть у девочек с Авалона, – улыбнулась мисс Грант.
– Это дороже, чем ирианское, – ответила Алиса, не задумываясь. Пальцы ее гладили серебряную нить.
Когда девятнадцатая покинула кабинет, Летиция Грант долго сидела в задумчивости, пребывая на грани бодрствования и сна. Важные вопросы приходили ей в голову, оставаясь без ответа. Одним из них был: «…Если окажется, что раса жемчужниц теперь обречена… А люди убийцы… Что мы будем делать? Как станем отмаливать свой грех?..»
А другим, теребящим душу очень настойчиво – «Девятнадцатая еще совсем не понимает, что с ней произошло, и кем она стала. Что будет, когда она поймет?»