Легенды Лиса (сборник) (СИ)

– Потому что ты параллект, Алиса. Телепат, церебрант, интуит, выбирай любой термин. Как все телепаты, ты способна находить разумы других людей и связываться с ними, образуя ментостазу, временный континнум, в котором твой и чужой разум сочетаются… в разной степени единства.
– Я могу влезать в головы другим людям?
– О, ещё как можешь. Упав без сознания, ты инстинктивно искала помощи и входила в контакт с разными людьми по всему миру. За последние триста лет зафиксировано семнадцать таких случаев. Один из них был я – единственный, к кому ты приходила дважды. Теперь трижды. Первый раз ты пришла, когда тебя уже избивали, появилась судорожно, на несколько секунд. Мне было восемь лет, и эта встреча стала ярчайшим воспоминанием моего детства, она стала причиной моей страсти к церебрологии и, видимо, предопределила нашу повторную встречу… шесть лет назад. Потому что твой разум в поисках спасения нашел личность, которая достигла высот не только в нужной науке, но еще и в изучении всего, что история сохранила о тебе. Ты искала помощи – и твой разум нашёл того, кто тебя знает и может тебе помочь.
– Но вы же… из будущего! Я понимаю телепатия… Но как можно общаться с тем, кого ещё нет?
Перед мысленным взором Алисы завертелись образы и понятия, формули и графики, которые знал Гектор. ТЕМ, Теория Единой Ментосферы, выдвинута академиком Красовским в две тысячи восьмидесятом году, до сих пор не доказана и не подтверждена, остается одним из маргинальных, но, тем не менее, влиятельных течений церебрологии. Современная наука не находит объяснений способности первичного параллекта вступать в интерпоральный контакт. Гипотезы и подходы… Чужие мысли и воспоминания вихрем вертелись у Алисы перед глазами и пытались сложиться в целостное понимание, но Гектор разогнал их усилием воли и взмахом руки.
– Не углубляйся в мою память! – воскликнул он. – Каждое полученное новознание перегружает твой мозг! Сейчас не время для теорий, мы должны перейти к практике!
– Но почему?! – поразилась Алиса, которую раздирала невероятность происходящего. – Столько народу, вы все пытаетесь меня спасти?! Почему вы столько лет ждали разговора и изуродовали себя ради него?! Что во мне такого, что вы…
Алиса осознала сразу несколько важных вещей, которые Гектор держал поглубже и старался не вспоминать.
– Вас ищут и пытаются остановить… Все вокруг… – промолвила она. – Вы скрываетесь тут в подполье и идете против государства… Против всего общества… чтобы мне помочь? А все остальные, весь мир против вас… и они хотят, чтобы я погибла… Что?!
Вокруг послышались оханья и шепот, шелест и перемигивание аугментов. Неслышные сообщения носились от человека к человеку в локальной сети.
Гектор вздохнул, его разум заполняли сильные чувства: всепоглощающее желание достигнуть главной цели, острое сочувствие к Алисе и страх не успеть. А позади высилась сильная, годами копившаяся усталость. Он словно взбирался на высочайшую гору в своей жизни и знал, что назад не вернется. Смирился с этим и заранее пустил себя в расход, лишь поднимался и поднимался, шёл на износ, готовый истратить себя, чтобы достигнуть вершины. Сейчас он замер в шаге от неё, после стольких лет и стольких жертв.
– Алиса, – сказал Гектор тихо. – Потому что ты не просто параллект. Ты единственный настоящий телепат в истории. Остальные лишь отголоски. Ты первичный параллект, и ментальные способности всех в мире происходят… от тебя.
Что-то страшное, глубоко подавленное и запрятанное темнело за этими словами. Гектор приложил все силы, чтобы скрыть это от Алисы, он полностью контролировал свои мысли и чувства. Потому что, вдруг явственно поняла Алиса, он и сам был параллект.
– Скажите правду, – беззащитно прошептала девочка. – Пожалуйста.
Внутри Гектора боролись и другие чувства, не менее сильные. Чувства к детям и жене, он любил их всем сердцем. Долгая, тусклая, вымученная боль утраты. Но ведь они ещё живы, отчего тогда боль? Он был вынужден уйти, чтобы их не тронули, скрыться в подполье. Ради неё?! Алиса чувствовала совесть, сопереживание к чужой девочке. Жалость к ней и её судьбе, сострадание к тому, что произошло из-за неё.
 
– Алиса, тебя знает каждый человек на Земле, – голос Гектора был выдержанным и ровным, он словно повторял давно составленные и заученные слова. – Двадцать седьмого октября две тысячи двадцатого года тебя избили сверстники и следующей ночью, не приходя в сознание, ты умерла от полученных травм. Но эти сутки твоей агонии вошли в историю человечества, как «День Единения» и «День Боли». Потому что ты первичный параллект. И когда тебя били и затем, когда ты умирала, ты инстинктивно вошла в контакт с разумом каждого человека на планете. Каждого, кроме девятерых, кто тебя избивал, от них ты пыталась бежать. И все миллиарды людей на планете, от мала до велика, где бы и кем бы они ни были, испытали твой страх, твою боль, твоё отчаяние. А после – медленную агонию твоего умиращего тела и разума, который повсюду искал спасения и не находил его. Вместе с тобой на сутки впало в кому большинство населения Земли. Падали самолеты, машины врезались друг в друга, поезда шли без остановки и срывались с рельсов, люди тонули и замерзали, за эти сутки случились миллионы трагедий. Но худшее случилось, когда ты умерла: всё население планеты испытало смерть вместе с тобой, и большинство детей и врослых на Земле сошли от пережитого с ума. Двадцать седьмое октября 2020 года стало худшим днем в истории человечества. И это было лишь начало периода, известного как Падение. Большинство населения перестали быть дееспособными людьми и погибли от голода в следующие годы; немалая часть превратилась в Павших, голодных и яростных дикарей, которые устроили оставшимся кровавый «зомби»-апокалипсис. Цивилизация рухнула, и потребовалось половина столетия, чтобы восстановить её в самом общем виде.
Алиса молчала, неспособная даже нормально дышать. Вместе со словами Гектора, из его памяти прямо в её разум передавались образы, картины из архивов, сцены из мемуаров. Чувства, пережитые им в детстве, когда он читал и смотрел о трагедии. Воспоминания о Единении, которое наступает каждый год. Ровные серые ряды людей на трибунах и улицах повторяют этот траурный жест: прикоснуться к плечу, к ложбинке локтя, к запястью, боль стекает по руке, пальцы сжимаются в кулак. Бездны перенесенных страданий, Алиса чувствовала ужас и скорбь, текущие через столетия.
И все это… сделала она?! Все это произошло ПО ЕЁ ВИНЕ?! Слезы текли по лицу Гектора, но это были её слезы.
– Алиса, – выдохнул он, утирая лицо, – да причем здесь ты! Никто в здравом уме не может обвинять ребенка в том, что он кричал от боли и звал на помощь. Ребенок не знал, что кричит прямо в головы всех людей на планете, и что каждый будет биться в припадке и кричать вместе с ним… Наша цивилизация наказала сама себя, ведь она создала систему, в которой ты росла и в которой погибла. Это не вопрос вины, понимаешь? Да плевать, кто виноват, все виноваты. Вопрос, как избавиться от Эха.
– Эха? – переспросила Алиса, и то жуткое, что Гектор прятал в глубине, начало проступать из мрака.
Он мучительно вздохнул, прежде чем ответить, словно набираясь сил. Алисе показалось, что чей-то пугающий, неведомый взгляд смотрит на неё из темноты.
– Полное единение с твоим разумом оставило в каждом из выживших некий оттиск, – сказал Гектор. – Эхо смерти, квинтэссенция страха, отчаяния и зла. Все выжившие получили Эхо. Ты живешь мирно и спокойно, пока оно спит. Но примерно раз в год, может, раз в пару лет, у каждого по-разному, Эхо возвращается и занимает все мысли, весь разум человека, отключает от реальности. На протяжении суток Эхо звучит у тебя в голове и ты снова и снова переживаешь то избиение беззащитной девочки, испытываешь страх и боль, которую она перенесла. И у тебя есть выбор: перенести мучения… или не выдержать и пойти убивать других. Если ты причинишь боль другому, тебе станет легче, гораздо легче, мучения кончатся тут же. Или бейся часами в агонии, сопротивляйся, старайся выстоять – или ударь, искалечь, убей, и страдания прекратятся. Каждый из нас должен сделать этот выбор, много раз в жизни. Но хуже всего то, что у детей, родившихся после двадцать седьмого октября 2020 года, так же проявляется оттиск. Эхо передается из поколения в поколение.