Демон в полдень (СИ)

— Это такая извращенная месть, а, Саш? За то, что тогда я ушла вопреки твоему желанию, не поддавшись на советы и уговоры?
К тому моменту мы как раз добрались до кабинета моего бывшего напарника. Сашка толкнул незапертую створку, и мы вновь оказались внутри уже хорошо знакомого мне кабинета.
Я успела лишь притворить за собой дверь и сделать один шаг от порога, как Сашка резко обернулся. Непроизвольно я отшатнулась назад, что не ускользнуло от его внимания, так как в этом рефлекторном движении присутствовала значительная доля страха. Больше, чем я могла себе позволить. Больше, чем могла ему показать. Но что-то происходило со мной, с моей душой, если она у меня была. С успехом прежде подавляемые эмоции вдруг неожиданно настигли меня. Так долго сдерживаемые, теперь они захлестывали меня волнами, сбивали с ног, и я едва удерживала под контролем свою извечную панику. Паника и страх — это то, с чем я жила очень долго. То, что я научилась сначала контролировать, а потом и скрывать. Не только от окружающих, но даже от самой себя. И вот теперь я как будто вновь оказалась в начале долгого и сложного пути, где за каждым поворотом прячутся чудовища. Меня откинуло назад, тем самым обесценив все старания, все прожитые года, в течении которых я ненавидела смотреть в зеркало, пряталась от воспоминаний о прошлом, избегала мыслей о том, кем я была и кем стала. И что меня ждет в будущем. Будущем, которого такие, как мы не заслужили.
И вот, после года скитаний и морального самоуничтожения, я стояла напротив друга, испуганно отступив назад всего лишь от одного его резкого движения. Зажатая в угол. Застывшая, словно кролик в ярком свете фар. Бессильно стискивающая кулаки. Неуверенная в собственной отваге и решимости. Была ли я вообще хоть когда-то отважной и решительной? Или же просто играла роль, словно актриса в плохом полуразрушенном и позабытом зрителями театре.
Кто же я теперь? Бывший наемник, сломавшийся под натиском обстоятельств, которые хватило сил изменить? Девчонка, вообразившая, что может сражаться наравне с мужчинами в мире, где всем заправляют мужчины? Потерянный однажды ребенок, вынужденный прятаться среди чужих, чтобы выжить в охоте на своих?
Кого я увижу в зеркале сегодня?
Сашка ничего не подозревал об этих мысленных метаниях. Не отрывая взгляда от моих широко распахнутых глаз, он поднял руку, прикоснулся кончиком пальцев к моей щеке и легонько провел вниз.
— Я знаю, что тебе здесь трудно. А еще я знаю, что ты сильная девочка. Моя девочка. И ты со всем справишься.
Он замолчал. А затем, не прерывая зрительного контакта, склонился ниже и прошептал:
— Если ты хотя бы попытаешься соблазнить кого-то из моих бойцов, то мне придется прибегнуть к крайним мерам.
Я дернулась, как если бы меня ударили хлыстом.
— Поступишь также, как поступил Хасан? — мой голос дрогнул.
— Нет, у меня идея получше, — оттолкнувшись рукой от стены, Сашка отошел в сторону. А я выдохнула, только в этот момент осознав, что задержала дыхание.
— И какая же? Могу я узнать, какие у тебя планы относительно моей скромной персоны? Может быть, мне пора собирать вещички и сматывать отсюда подальше, от тебя и от твоих новых друзей?
— Тебе нечего собирать, — поразив меня своим добродушием, так ему не свойственным, улыбнулся Сашка и направился в противоположный угол. Туда, где, поблескивая хромированными деталями стояла новенькая кофемашина. Он нажал пару кнопок, после чего раздался характерный гул. Аппарат начал готовить бодрящий напиток, от запаха которого у меня едва слюнки не потекли.
Сашка обернулся, оценил моё выражение лица и улыбнулся еще шире.
— Купил специально к твоему приезду, — пояснил он, а автомат тем временем зашипел, разливая коричневую жидкость сразу в две небольшие чашки. — Не думаю, что за время затянувшегося отпуска ты избавилась от своей кофеиновой зависимости.
— Я не избавляюсь от своих зависимостей, а лишь приобретаю новые, — парировала я и несмотря на то, что мышцы чуть подрагивали от напряжения и усталости, потянулась за ароматным напитком.
 
— Спасибо, — с искренней благодарностью ответила я, принимая из рук Сашки горячую чашку.
— Хотел сказать, чтобы ты была осторожнее, потому что чашка горячая. А потом вспомнил, что тебя такой ерундой не испугать, — после минутной паузы произнес друг.
— Я знаю, что ты никогда не желал мне зла, — с непередаваемым наслаждением вдохнув запах свежеприготовленного кофе негромко произнесла и тут же сама себя поправила: — Ну, большую часть времени ты не желал мне зла.
Сашка хмыкнул и выразительно посмотрел на меня поверх своей чашки, которую в этот момент поднес ко рту. Отпил, а после с насмешкой произнес:
— Ты была мелким, неугомонным, наглым созданием, которое действовало мне на нервы одним своим существованием. Но при этом я должен был как папа Карло, обтесать тебя и выстругать из доставшегося мне полена сносное Буратино.
Я едва не поперхнулась.
— Ну, ничего себе сравнение! У меня длинный нос или деревянная походка?
— И то, и другое, — щедро отвесил Сашка комплимент, озорно улыбаясь.
Я задохнулась от негодования и от души толкнула его в плечо. Он пошатнулся, так как в этот момент опирался только на одну ногу, закинув другую на подножку стола, но улыбаться не перестал.
— И ты знаешь, у меня получился вполне приличный Буратинка.
Я отвесила игривый поклон.
— Спасибо, за такую высокую оценку моих скромных способностей.
А после помрачнела и добавила:
— Но при всех моих достоинствах ты продолжаешь пытаться удерживать меня на поводке. Ты делал все, чтобы контролировать меня, когда был жив Хасан. И продолжаешь делать это сейчас, заняв его место.
— Детка, — вздохнул Сашка, назвав меня так, как не называл с тех пор, как я отпраздновала свое восемнадцатилетие. — Я контролировал тебя раньше и буду контролировать в будущем — в этом ты права. Но вот в отношении моих мотивов допустила ошибку. Ты слишком ценна, чтобы позволить тебе уничтожить саму себя, а именно к этому ты стремишься всю свою жизнь. Саморазрушение не может быть самоцелью, Фима.
— То есть, я настолько дорогой приз, что меня лучше даже из коробки не доставать, а потуже завязать бант, поставить на полку и периодически пыль стряхивать? — с горечью подвела я итог.
— Примерно так, — с легкостью согласился Сашка. — Я не хочу, чтобы история, хорошо известная нам обоим, повторилась. А потому держи свои таланты в узде.
Он одним глотком допил остаток кофе, отставил чашку и направился к столу, отчетливо давая понять, что разговор окончен.
— И еще, — произнес Сашка, когда я уже направлялась к двери. — Будь подальше от Руслана.
— С чего вдруг такое уточнение? — обернулась я. — Он тебе понравился, и ты боишься, что я уведу у тебя несостоявшегося любовничка?
— Не пори чушь, — скривил губы мой друг. — Я знаю, что таких, как вы тянет друг другу. А мне нужны бойцы, а не парочка круглосуточно сношающихся кроликов.
— Как скажешь, милый, — я жеманно захлопала ресницами, сложила губки бантиком и послала Сашке воздушный поцелуй. А после перестала кривляться и уже серьезно произнесла: — В свою очередь тоже могут дать совет — будь повнимательнее с розововолосой малышкой.
Сашка поднял на меня взгляд от бумаг, к прочтению которых уже успел приступить.
— Она похожа на тебя? — отрывисто спросил он.
Я передернула плечами.
— Уж скорее она похожа на тебя.
— В смысле? — не понял друг.
— В смысле девчонка — человек, но определенные экстрасенсорные способности присутствуют, — пояснила я с неохотой, потому как очень уж хотелось немного подпортить Сашке жизнь. Не так, чтобы основательно. А лишь чуть-чуть, из вредности и в отместку за то, что сравнил меня с деревянным мальчиком. Но при всем своем желании сделать пакость я также понимала, что данная ситуация способна привести к весьма неожиданному результату, от которого пострадает не только Сашка, но другие люди. Которые не сделали мне ничего плохого. А я не люблю, когда так происходит. — Возможно, у неё в роду была ведьма или что-то вроде того. Точнее о характере и уровне способностей сказать не могу, но что-то в ней определенно есть. Так что, присмотрись.