Демон в полдень (СИ)

Я обреченно выдохнула. И перестала улыбаться.
— Помоги, а? Мне надо к Сашке.
— Соскучилась? — насмешливо склонил голову Магнус.
Я закатила глаза.
— Ты можешь хотя бы пять минут не быть сволочью и совершить благородный поступок?
— Что может быть благородного в помощи такой занозе, как ты?
— Я тут вообще-то пытаюсь людей спасти, — заявила я, вперив руки в боки. — Как ты думаешь, почему я болтаюсь по этому городу как известная субстанция в проруби?
Магнус рассматривал меня минут пять, о чем-то сосредоточенно размышляя. Я ему не мешала, а просто стояла тихим столбиком и даже почесаться боялась. А вдруг нарушу усиленный мыслительный процесс?
— Ладно, — наконец, заговорил призрак и протянул мне свою далекую от человеческой руку. — Но теперь ты будешь мне должна.
— Само собой, — быстренько согласилась я, надеясь, что у Магнуса плохая память и он не вспомнит, что это уже второй раз, когда он оказывает мне помощь.
— Я все помню, — разубедили меня.
— Черт, — тихонько зашипела я в момент, когда мы начали перемещаться. — Надо научиться следить за лицом.
— В твоем возрасте уже поздно, — меланхолично заметил Магнус, но ответить я ничего не смогла, так как в этот момент мой внутренний мир вдруг решил, что он — самостоятельная единица и решительно начал рваться на свободу. Мне такое волеизъявление внутренних органов откровенно не понравилось, а потому я зажмурилась и постаралась дышать ровнее в то время, как нас затянуло в воронку.
Перемещаться из одной географической точки в другую по призрачным порталам удовольствие сомнительное. Порталы были предусмотрены для тех, кто уже умер. А не для тех, кто еще дышит и иногда, в моём случае так вообще крайне редко, наполняет свой желудок едой. Мой хоть и был пустым настолько, что уже слипся, но все равно возмутился против такого способа передвижения. А может, именно поэтому и возмутился, что кормить надо.
В общем, когда мы вышли из воронки, ступив на твердую поверхность, я выдохнула с таким облегчением, что пришлось сложится вдвое, уперев руки в колени. Голова кружилась, и моя тушка неустойчиво шаталась, вопреки желанию хозяйки устоять на ногах, а не приземлиться на попу.
— Постарайся удержать все в себе, — со сдержанным презрением попросили меня.
Я приоткрыла один глаз и покосилась на Магнуса. Вернее, мне показалось, что я покосилась на призрака, потому что косилась я ориентируясь строго на звук. Ведь перед глазами все еще стоял серый туман. А может быть в сером тумане стояла я, там все непонятно было.
— Будешь так делать — заработаешь косоглазие, — а вот и мой дорогой напарник.
— Иди ты к демонам, — от души пожелала я.
— Я уже давно с ними, моя дорогая, — голос Сашки был серьезен как никогда.
Почувствовав себя немного лучше, я выпрямилась и аккуратно похлопала себя по щекам, прогоняя остатки липкой серости.
— А давай я, — тут же воодушевился Магнус.
— А тебе не пора в Ад? — спросила я, уходя с траектории движения призрака. — Или где ты там живешь?
— Мерзкая девчонка, — прошипел призрак и, кинув осторожный взгляд на Сашку, открыл портал и шагнул в воронку.
— И вам до свидания, — тихо проговорила я и оглянулась по сторонам. Оказалось, что мы находимся возле перекопанной грядки с недавно высаженными на ней чахлыми саженцами. — А мы где?
Я склонилась, подозрительно рассматривая молодые растеньица.
— В университетском саду. Здесь всем занимаются студенты на добровольно-принудительных началах. Ну, вот чего ты к дереву прицепилась?
— Это дерево? — спросила я, задрав голову на друга.
— В будущем, — хмуро сообщил Сашка и жестом приказал следовать за ним. А так как ноги у него были длиннее и шагал он широко, мне за ним пришлось скакать едва ли не в припрыжку. Следовали мы прямо по направлению к высокому светло-бежевому зданию, возвышающемуся над верхушками деревьев.
— Взрыв произошел сегодня утром, — начал рассказывать Сашка, пока я пыталась отдышаться.
— И чем он так сильно выделяется на фоне предыдущих? — поинтересовалась я у Сашкиного затылка.
 
— Догадалась?
— Ага, ты зубами скрипишь, — поделилась я наблюдениями. — В чем дело?
— Взрыв устроила девчонка, — Сашка чуть замедлился, позволив мне идти рядом с ним. — Сегодня утром во время первой пары в главный корпус университета вошла студентка второго курса физико-математического факультета, поднялась на второй этаж, вошла в аудиторию, где шла пара у потока первокурсников и…что произошло дальше — мы можем только догадываться.
— Камер в аудиториях нет?
— Нет, только на входе и в коридорах.
— Сколько на этот раз погибло?
— Сто восемь человек. Тридцать два пострадало. Еще одиннадцать числятся без вести пропавшими, — быстро перечислил Сашка.
— Как-то многовато для одной аудитории, — почесала я лоб.
— Взрыв спровоцировал обрушение стены в соседний учебный класс, — пояснил Сашка. — Там тоже занималось две группы.
Мы вышли из сада и оказались перед учебным корпусом, вход в который уже был перекрыт при помощи растянутой оградительной ленты. Все происходящее вокруг напоминало сумасшедший муравейник. Бегали туда-сюда люди, громко перекрикиваясь. Мигали стробоскопами экипажи скорой медицинской помощи, машины полицейских и спасателей. Однако стоило присмотреться повнимательнее, как тут же становилось очевидной определенная закономерность. Каждый занимался своим делом. Врачи собранно и быстро оказывали помощь пострадавшим — укладывали раненных на каталки, ставили капельницы и делали перевязки. Им помогали спасатели, эвакуируя тех, кто находился внутри здания и кого не задел взрыв. Здесь же работали полицейские, осматривая местность. За ними по пятам следовали деловые мужчины в невзрачных костюмах и с такими же невзрачными лицами.
— Количество жертв могло быть и больше, — проинформировал меня Сашка, остановившись в сторонке, чтобы никому не мешать. — Но спасло то, что станция спасателей находится через две улицы отсюда. Быстро приехали.
— А где журналисты и обезумевшие родственники? — я начала скользить взглядом по лицам вокруг, бегло осматривая присутствующих и выискивая тружеников клавиатуры и микрофона.
— Для того, чтобы подойти к зданию необходимо пройти через парк, который имеет только два входа.
— И оба вы уже закрыли, — догадалась я.
— Да, руководство университета заботиться о своём имуществе, а потому парк огорожен высоким забором и закрывается на крепкие железные ворота.
— Медийщики везде проберутся, — отмахнулась я. — Уверена, парочка операторов уже повисла на ближайшей елке.
— Нет, — спокойно отреагировал Сашка, одергивая пиджак. В этот раз темно-синий. — Мои ребята контролируют ситуацию. Я в них верю.
— Да кто бы сомневался, — проворчала я себе под нос. — Когда мы сможем зайти внутрь?
— А что ты хочешь там увидеть?
— Не знаю, — растерялась я. — Хоть что-нибудь.
— Думаю, продуктивнее будет почитать это, — Сашка протянул мне свой телефон. Взглянув на экран, я увидела длинное полотно текста.
— Может, ты мне так расскажешь, а, — жалостливо протянула я, изобразив мольбу.
Сашка недовольно покачал головой и начал читать. И что-то в этом было не так. Он не спорил, не припирался, не отпускал едкие замечания. Даже не назвал меня ленивой наглой мордой.
— Агата Воронцова, девятнадцать лет. По предварительной информации, полученной от тех, кто знал её при жизни, девчонка было тихоней. Одевалась скромно, близких друзей не имела. Да и вообще друзей не имела. Не курила, не пила, парней сторонилась, — Сашка поднял на меня недовольный взгляд. — Она полная твоя противоположность.
— Да, я, в отличии от неё дымлю как старый прапорщик, бухаю как старый пират, и трахаюсь как озабоченная панда, — закатила я глаза. — Еще и шмалью закидываюсь!
— Вот сейчас вообще не понял, что ты сказала, — моргнул Сашка.
— Давай, дальше, а? — поторопила я, не желая устраивать на месте преступления ликбез. Другу, может быть, и все равно, а вот мне как-то было не по себе.