( Не) верный муж (СИ)

Не знай я, что у моей жены точно есть деньги, предположил бы, что просто не хватило средств. Но я-то знаю, деньги есть. Просто она не посчитала нужным позаботиться о собственной дочке.
Она же ежемесячно получает оклад и, насколько мне известно, толком не тратит те деньги. Сумма там небольшая, но вполне достаточная, чтобы прожить некоторое время. Значит, средства есть, а доченьке моей куклу не купила.
Это что такое? Хамство чистой воды.
Моя дочь ни в чем не должна знать отказа. Она моя принцесса, мой лучик, мое все…
Если Мария думает, что я позволю ей обижать моего ребенка, то она еще большая дура, чем кажется. При таком раскладе я имею полное право забрать у нее детей, пока не одумается и не явится домой с чемоданами.
У девочки должны быть куклы, платья, украшения. Все должно быть. Особенно, если эта девочка моя дочь.
Я для кого все эти годы вкалывал? Не для них ли? Я мечтал, чтобы у моих детей было все, и не отступлюсь от своей цели.
Перестраиваю в навигаторе маршрут, наговариваю секретарю сообщение, чтобы перенесла встречу на завтра. Еду прямиком к дому тещи.
У меня дела поважнее, мне дочку надо повидать, заодно поставить на место жену.
К слову, я страшно соскучился по детям. Не видел их всего-то три дня, а кажется, целую вечность.
По дороге все-таки торможу у большого детского магазина.
Быстро паркую джип у входа, залетаю внутрь, прошу первого попавшегося продавца:
— Мне принцессу самую красивую и дорогую. Быстро!
— Конечно, конечно, — она явно рада щедрому покупателю.
Очень скоро у меня в руках оказывается здоровенная коробка с синеволосой куклой по имени Эльза. Принцесса, все как полагается.
С ней и еду к семье.
Сейчас вручу ребенку куклу, успокою, а заодно задам Марии по первое число.
Паркую джип у дома тещи. Прихватываю с собой куклу и выхожу на улицу.
У подъезда толпится какая-то молодежь, успеваю войти вслед за ними.
В мгновение ока поднимаюсь на нужный этаж, перепрыгиваю сразу через две ступеньки.
И вот я уже у двери в квартиру, куда меня еще сегодня ночью не пустили.
Скриплю зубами, гадая, откроют ли в этот раз. Стучу.
В глазке мелькает свет, и… О чудо — мне открывают сразу.
— Привет, пап, — на пороге стоит Давид.
— Привет, — киваю ему, захожу. — Где Лиана?
В коридоре раздается оглушительный визг:
— Па-а-апа!
Лиана несется ко мне со всех ног.
Сажусь на корточки, распахиваю руки для объятий. И она бросается мне на шею, целует в щеку, крепко прижимается всем телом.
Как тут не разомлеть на полную катушку? Меня обнимает дочка!
Прижимаю к себе Лиану, целую в макушку и млею от удовольствия.
Сладкая! Пахнет конфетами и детством, век бы держал ее возле себя.
Однако Лиана быстро отстраняется, спрашивает меня, хитро поглядывая:
— Привез принцессу?
Я ставлю возле нее коробку с куклой. Причем эта коробка почти доходит Лиане до плеч, что неудивительно, ведь роста в моей дочке пока что немногим больше метра.
— Вот, принцесса для моей принцессы, — презентую куклу. — Лучшая во всем магазине.
Странно, но Лиана не разделяет моего восторга. Кривит губы и выдает:
— Папа, это не та принцесса. Ты что, не видишь? она не та!
Честно и откровенно, в этот момент я теряюсь, даже не знаю, что ответить.
— Тебе не нравится? — спрашиваю с обалдевшим видом.
— Это Эльза, я не люблю Эльзу, — сообщает дочка, при этом смотрит на меня осуждающе.
Такого взгляда не ожидаешь от пятилетнего ребенка.
Не угадал, надо же.
— А какую ты хотела? — спрашиваю у нее.
— Никакую, — вдруг слышу голос Марии.
Жена появляется в дверях коридора, сверлит меня взглядом.
На ловца и зверь бежит.
— Милая моя жена, — говорю строгим голосом. — Ты не хочешь объяснить, что у вас происходит?
Мария поджимает губы, сверлит меня взглядом.
Видно, понимает, что виновата, потому что быстро просит сына:
— Давид, отведи Лиану в спальню, дай ей планшет. Нам с папой надо поговорить.
Сын смотрит то на нее, то на меня, явно не хочет оставлять нас наедине, но все же кивает. Лиана и вовсе рада, ведь услышала волшебное слово «планшет».
 
Мария кивает в сторону кухни.
— Ты хотел поговорить? Пойдем.
Иду за ней, подмечаю, что, как только сажусь за стол, она закрывает дверь.
Впечатывает в меня разъяренный взгляд.
— Ты зачем приехал?
— Не очевидно разве? — начинаю возмущаться. — Мне звонит моя дочь, рыдает, просит куклу. Я что, каменный?
— И что? Если я что-то ей не купила, значит посчитала, что так нужно.
— Я, по-твоему, должен игнорировать собственную дочь?
— С чего такое внимание именно сейчас? Чтобы ткнуть меня носом? Ты ведь никогда раньше не покупал ей игрушек сам.
— Это неправда, — стучу ладонью по столу.
— Серьезно? — Мария приподнимает левую бровь.
Чешу лоб, пытаясь вспомнить, когда одаривал дочку самостоятельно. И почему-то не могу, ведь было попросту незачем. На каждый праздник жена приобретала подарки сама, делала это заранее, сообщала мне, что купила. Даже для моих родителей она выбирала презенты сугубо самостоятельно. И что, она будет выставлять меня невнимательным отцом, потому что сама выбирала кукол для Лианы?
— Зато я оплачивал все ее игрушки, — нахожу убийственный аргумент. — Или это не считается? Вообще, сейчас речь не обо мне. Объясни, почему Лиана позвонила мне в слезах. Что у вас происходит?
Мария меняется в лице, вижу, что ей неловко.
Она садится напротив меня, кусает губу. Видно, хочет в чем-то признаться, но не делает этого.
Начинаю сам:
— Почему ущемляются желания моего ребенка? Какого лешего ты не купила ей то, что она хочет? К чему этот цирк? Я подобного не потерплю.
Мария резко вскидывает на меня взгляд и отвечает:
— А на что ты рассчитывал, когда сказал, что не будешь платить алименты? Что я буду ежедневно их всячески одаривать, что ли? На какие деньги?
О как. Оказывается, я еще и в этом виноват.
— У тебя есть деньги на твоей карте, сама говорила в прошлом месяце, что накопила сумму. Но ты пожалела их для дочки. Как мне это воспринимать?
Она снова меняется в лице, кривит губы и наконец признается:
— Денег нет.
Это качественно новая для меня информация.
Я все-таки вовремя приехал, надо же.
Одариваю ее победным взглядом, интересуюсь с усмешкой:
— Что, милая, волшебник Айк понадобился раньше, чем ты думала? Ты живешь без меня всего три дня, а уже все потратила. Шустро справилась. Впрочем, я ожидал, что ты без меня и недели не протянешь…
Мария резко краснеет, прячет взгляд.
А меня несет на поворотах, продолжаю тем же тоном:
— Сколько у тебя было бравады, сколько пафоса. Засунь, Айк, карту в жопу, чемоданы в зубы и усвистала… Теперь что ты от меня ждешь? Что я растаю, переведу тебе денег, а ты дальше будешь жить здесь и изображать обиженную? Этого не будет! Ты получишь карту обратно, когда вернешься домой. Так и никак иначе.
— Иди ты со своими картами… — цедит она зло.
— Куда? В жопу? — спрашиваю все с той же ухмылкой. — Уже ходил, да вот пришлось вернуться, понадобился.
— Не понадобился! — шипит она. — Я у тебя ничего сейчас не просила, просто сказала про деньги.
— Ответь мне, милая, как ты собираешься при таком раскладе сама растить детей? — спрашиваю, буравя ее жестким взглядом.
— Как-то, — говорит она решительным тоном.
Нормальный ответ. Женский, очень информативный.
— Ты даже дочке куклу не купила, не в состоянии обеспечить детям необходимое!
— Необходимое? — хмыкает она. — Ты правда считаешь, что сто пятисотая игрушка — это необходимая вещь?
— Прям уж сто пятисотая, — отмахиваюсь от ее слов. — Лиана должна получить максимум…
— Пойдем, — перебивает меня жена. — Сам увидишь.
С этими словами она встает, манит меня в гостиную.
Иду за ней, наблюдаю за тем, как она обводит комнату рукой.