( Не) верный муж (СИ)

— Ха-ха три раза, — усмехается Катя. — Я ездила по делам как раз мимо работы этим вечером, своими глазами видела, как он ее выставил из машины через два квартала от офиса. Так что не привозил он ее домой, сказки это.
От новой информации мне резко становится легче дышать.
— Фух, — стону на выдохе, чувствуя, как в душе зарождается надежда. — Ты серьезно сейчас, Кать?
— Еще как серьезно, — заявляет она с довольной миной. — Он ее высадил прямо у лужи, а она стояла там, слезами умывалась. Похоже это на то, что у него с ней связь? Стопроцентно тебя хотел позлить. Потому что сразу надо было ему доказывать, что ошибочный тест! А ты дурища!
Сижу, хлопаю ресницами.
Вспоминаю, как Айк огорошил меня известием о том, что у Веры его ребенок. Мне в тот момент стало так больно, что я не могла нормально дышать. Вот и вылила на него свою злость. Но разве это повод потом вести себя со мной так?
Уже через секунду меня прошивает новая мысль — а что если Айк просто позже встретился с Верой сегодня? Сразу же открываю в телефоне приложение, которое показывает его местоположение.
Выдыхаю с облегчением, увидев, что он никуда из дома не уезжал и сейчас точка с его местоположением значится там. Хотя нет, он не совсем дома — похоже, что во дворе у соседей. Мы с ними дружим, хорошая семейная пара в летах, Айнура и Ваграм. У Ваграма, кстати, во дворе оборудован целый тренажерный зал, Айк у них периодически занимается.
— Подождите секунду, — говорю сестре с мамой.
Ищу в списке контактов номер Айнуры, звоню ей.
Она сразу берет трубку:
— Привет, Мария.
— Привет, Айнур, подскажи, пожалуйста, мой муж у вас?
— У нас, у нас, они с Ваграмом подвесили во дворе грушу, лупят. Как-то остервенело очень, у вас все в порядке?
— Все в порядке, спасибо тебе, просто хотела узнать, не у вас ли.
— Приходи в гости, — приглашает она.
— Обязательно, как-нибудь. — На этом кладу трубку.
Обвожу взглядом родных и сообщаю:
— Он у соседей.
— Вот видишь! — всплескивает руками сестра. — Ни с какой он не с Верой. Поговори с ним!
Поджимаю губы, думаю, что предпринять.
Решаю все-таки засунуть гордость в задницу и пишу Айку: «Приезжай, давай поговорим!»
Мне прилетает совсем уж дикий ответ: «Очень занят, занимаюсь сексом с любовницей».
— Он нормальный вообще? — громко возмущаюсь, показываю маме и сестре его ответ.
Они синхронно поджимают губы, грозно смотрят друг на друга.
Тут же снова звоню Айнуре, спрашиваю:
— Извини, пожалуйста, что беспокою, но Айк стопроцентно у вас во дворе?
А то мало ли, вдруг приложение заглючило или еще что.
— Точно у нас, — отвечает Айнура. — Мы с невесткой уже полчаса наблюдаем, как они с Ваграмом чешут кулаки. Подожди пять секунд, повиси.
Сидим, ждем, а через некоторое время получаем короткое видео, снятое из окна. На нем Айк и вправду с большим энтузиазмом лупит грушу.
— Большое тебе спасибо, Айнура, — благодарю ее.
— Без проблем, я напишу тебе, как соберется домой.
На этом мы прощаемся.
Кладу телефон на стол, закусываю губу.
— Узнаю своего зятя, — начинает причитать мама. — Сначала взрывается, потом бесится, а светлые мысли приходят спустя энное количество времени. Машенька, пусть он там лупит свою грушу, выпускает пар. Вот завтра успокоится, и вы спокойно поговорите. Все ему по-человечески разъясни.
— Ага, — киваю.
И нервно сглатываю, гадая, кого он представляет на месте той самой груши, которую лупит. Меня или моего мифического любовника?
Надо признаваться и настаивать на повторном тесте, а лучше двух и в разных клиниках, чтобы уж наверняка.
  
Глава 37. (Не) верный муж
 
Айк
На следующее утро я, как обычно, прихожу в офис.
Честно пытаюсь вникнуть в рабочие моменты, но, как и вчера, цифры плывут перед глазами.
Тру лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Но куда там, меня уже почти сутки бомбит так, что того гляди взорвусь. С тех самых пор, как увидел результаты Марии, вообще ни о чем другом думать не могу.
 
Бесконечно представляю, как она кувыркалась в постели с другим. Буквально слышу, как она стонет от удовольствия, и меня снова и снова поджаривает изнутри диким коктейлем из боли и ревности.
Как она могла мне изменить?
Я никогда и в страшном сне не видел, что Мария может так подло меня предать.
Мерзкая двуличная стерва, которая сделала мне адски больно. И боль все не проходит, она сдавливает грудь, не давая нормально дышать.
Мария меня своим поступком по асфальту размазала. Уничтожила просто, восстановлению не подлежу, как не подлежит восстановлению и то сильнейшее чувство любви, которое еще недавно к ней испытывал.
В голове такой кавардак, что хоть бейся лбом об стол.
Главное — какие последствия принесет ее гадкий поступок. Развод неминуем, и теперь я буду его инициатором.
Неужели моим детям все же придется пройти через такое испытание? Их нежные души еще не окрепли, они недостаточно взрослые, чтобы так страдать. Но все же другого выхода нет.
Я себя знаю, никогда не смогу ее простить.
Какова лицемерка! Сама по гроб жизни виновата, а меня чуть на костре не сожгла за измену, о которой я даже не помню. Она-то свою помнит, поди. И, скорей всего, это был не единичный случай, в отличие от моего. Однако она абсолютно не чувствует себя виноватой.
Хоть бы раз вчера попросила прощения. Хоть бы один-единственный раз. Но нет, мы птицы гордые, до извинений не опустимся, лучше будем утверждать, что белое — черное, а черное — белое.
Я устрою ей такой зубодробительный развод, что она обалдеет. Я покажу ей, что значит изменить Айку Амаряну, она пожалеет обо всем.
Не успеваю додумать мысль, как слышу в приемной голоса.
— Айк Барсегович занят, — вещает Вера.
— Мне все равно, чем он там занят, — это уже Мария.
Явилась не запылилась!
— Постойте же, — возмущается секретарь.
Но, видно, ей в этот раз не удается остановить Марию, потому что уже через пару секунд жена врывается в кабинет.
— Айк, это уже беспредел! — кричит она и захлопывает дверь перед носом Веры.
Надеваю на лицо маску безразличия.
Эта сука не увидит, как больно мне сделала.
— Кто дал тебе право врываться в мой кабинет?
— Айк, давай по-человечески поговорим… — стонет она.
А я не могу с ней разговаривать, я и на пять процентов после вчерашнего не остыл, внутри все по-прежнему кипит.
Если останусь с ней наедине хоть ненадолго, это чревато тем, что захочу ее придушить. Да что там, я уже хочу. Так бы взял, схватил за горло и…
— Я не намерен с тобой разговаривать! — хлопаю ладонью по столу. — Чтоб ты знала, я поставил в наших отношениях жирную точку.
— Айк, ну успокойся уже, — всплескивает руками она. — Я вчера весь вечер думала над ситуацией и…
Резко ее перебиваю:
— А я весь вечер занимался сексом, и о тебе совсем не думал.
— Зачем ты врешь? — вдруг выдает она. — Ты у Ваграма был, грушу молотил…
С этими словами она подходит к моему столу и сует в нос телефон, где я на видео и вправду с силой луплю грушу. Снимали из окна, явно дело рук Айнуры, но по чьей просьбе? Явно Мария постаралась. Однако как она узнала, что я там? Это же надо было догадаться позвонить соседям, попросить.
Неожиданно мой взгляд падает на смарт-часы, которые ношу с самого дня рождения, как и обещал Марии.
Я вообще про них забыл… Надел, да так и не снимал даже в душе, благо они водонепроницаемые.
— Отслеживала меня по геолокации? — усмехаюсь злобно.
— Конечно, отслеживала, — Мария хмурится в ответ. — Не надо стараться сделать мне больнее, Айк! Ты уже сделал достаточно. Неужели ты правда думаешь, я изменила бы тебе? Этого не было!
Ее последние слова буквально поджаривают мой мозг.
Она осмеливается такое сказать после того, как сама же вчера бросила в мне лицо: «Прочувствуй, Айк, каково это, когда тебе изменяет любимый человек!» Пафосно сказала, стремилась причинить как можно больше боли.