( Не) верный муж (СИ)

Как же мне хотелось вчера надавать ей по заднице.
Я вконец распустил жену, это факт. И очень неприятный.
А все-таки как треклятая эсэмэска попала к ней, после чего она явилась в кабинет в самый сочный момент?
Я не отправлял.
Вера?
В теории, конечно, могла. Я на какое-то время отвлекся на документы, а телефон лежал на столе. Но для этого надо как минимум знать пароль на моем телефоне. Подсмотрела?
Я еще ночью сменил пароль, между прочим.
Если это Вера мне так напакостила, ей звездец. Перво-наперво устрою допрос с пристрастием.
Выхожу из машины, шагаю к семиэтажному офисному зданию. Три первых этажа и подвальный склад занимает компания «ЛокоМебель», уже по праву моя.
Поднимаюсь сразу на третий этаж, к себе.
Я очень удивлен тому, что в приемной меня дожидается не Вера, а Софья, секретарь зама. Блондинка с куцым хвостом на затылке добродушно мне улыбается.
— Где Вера? — спрашиваю недовольно.
— Айк Барсегович, она очень просила ее заменить, взяла больничный на один день, у нее там…
Не слушаю, что у нее там. Мне до лампочки.
А еще мне кристально ясно, почему Вера изволила сегодня заболеть.
Знает кошка, чье мясо съела…
Подлая тварь!
Оно бы, конечно, можно прокатиться до ее дома. Но мне что, делать больше нечего, кроме как гоняться за секретарями?
Завтра придет, все и решу. А впрочем…
Подхожу к столу секретаря, выдираю компьютерную мышь.
— Найдете другую, — буркаю угрюмо и забираю мышь с собой.
Захожу в кабинет и сразу пишу знакомому безопаснику, прошу прислать мне человека. Хочу знать все наверняка.
Человек является уже через час.
— Снимите отпечатки с моего телефона и сверьте с теми, что найдете на этой мыши, — прошу его.
Когда рабочий день подходит к концу, я получаю результаты сверки отпечатков пальцев на почту.
Все становится кристально ясно.
Мать вашу так!
Меня выхлестывает от того факта, что моя же сотрудница позволила себе так подставить меня перед женой.
Чем Вера думала, когда лезла в мой телефон? На что надеялась? Что я не узнаю, что ли? Я кто, по ее мнению, дебил?
Нет, это она дебилка, если думает, что моя ссора с Марией хоть как-то выйдет ей в плюс. Она решила, что если предложит меня обслужить, то я расчувствуюсь и брошу жену, что ли?
Во-первых, я никогда не разведусь с Марией.
Во-вторых, я оторву голову любому, кто попробует разладить мой брак.
У нас дети, в конце концов, мои наследники!
Такой функции как развод в нашем браке в принципе нет и быть не может. Мария всегда будет только моя. Я так решил много лет назад и впредь намерен делать все, чтобы так оно и оставалось.
На секунду представляю, что бы я испытал на месте Марии, застань я ее с кем-то, как она меня вчера.
Закрываю глаза и буквально вижу ее на коленях перед другим мужиком. Эта картина мгновенно доводит меня до белого каления.
Нет, никогда такому не бывать.
К слову, застань я жену в провокационной ситуации, это закончилось бы смертоубийством. Не в фигуральном смысле. Я бы их обоих прибил. Схватил бы за затылки и стукнул лбами так, чтобы искры из глаз, а потом повторил процедуру раз тридцать. Меня лучше не провоцировать, опасно для жизни.
Нет, ну если чисто по-человечески, то я могу понять, почему Мария вчера взбрыкнула. Я бы отреагировал во много раз хуже.
Однако жена должна понимать, что она — не я, ей подобные выкрутасы не по чину. К тому же она конкретно перегнула палку со своим предложением о разводе.
Но все-таки не хочу продолжать с ней ругаться.
Как вчера не пойдет. И как сегодня утром — тоже.
Надо нормально с ней поговорить, помириться. В конце концов, еще раз объясню ей, что у меня с Верой ничего не было. Уже сегодня хочу получить свой массаж, секс и прочее, что мне причитается. Мне это нужно после зубодробительного рабочего дня.
Прошу секретаря заказать цветы с доставкой в офис.
Еду домой с охапкой красных роз на пассажирском сиденье.
Безотказный вариант.
Обычно Мария, увидев меня с букетом, улыбается, тает и делает все что я хочу. А я хочу! Ее губы, грудь, то, что она прячет под трусиками. Еще вчера хотел, и, если бы кто-то не выпендривался, помирились бы ночью, причем не один раз.
 
Странно, когда подъезжаю к дому, в окнах ни единого огонька. Хотя восемь вечера и на улице уже темно.
В груди шевелится нехорошее предчувствие.
Загоняю машину во двор, спешу в дом.
— Мария, дети? — зову их еще в прихожей.
И тишина…
Включаю свет, прохожу в гостиную. Тут ожидаемо пусто, как и на кухне. Вскользь отмечаю, что Мария даже не удосужилась вымыть посуду после завтрака. Все сгружено в раковину.
Да и хрен с ней, с посудой.
Сама-то где? Она по вечерам не гуляет, тем более не предупредив. Обычно ждет меня, что-то готовит, занимается детьми.
В груди неприятно екает.
Усвистала мне назло, что ли? Вот на кой так делать, а?
Оставляю цветы на столе в гостиной.
Поднимаюсь на второй этаж, захожу в спальню.
Она ожидаемо пуста.
Открываю шкаф, вешаю пиджак. Вскользь отмечаю, что одежда Марии на месте, хотя ее как будто стало меньше. Или так кажется?
И тут вижу на прикроватной тумбе красную пластиковую карту, которую выдал Марии на расходы. Опять забыла, растяпа? С ней бывает. У нее, конечно, есть и своя, но несколько лет назад я привязал новую карту к своему счету и выдал ей. Так проще — не надо ничего никуда переводить, она тратит деньги с моего счета, и никаких проблем.
Рядом с картой лежит салфетка. На ней что-то нацарапано простым карандашом.
Поднимаю и читаю: «Пошел ты в жопу со своей картой».
Но все-таки не хочу продолжать с ней ругаться.
Как вчера не пойдет. И как сегодня утром — тоже.
Надо нормально с ней поговорить, помириться. В конце концов, еще раз объясню ей, что у меня с Верой ничего не было. Уже сегодня хочу получить свой массаж, секс и прочее, что мне причитается. Мне это нужно после зубодробительного рабочего дня.
Прошу секретаря заказать цветы с доставкой в офис.
Еду домой с охапкой красных роз на пассажирском сиденье.
Безотказный вариант.
Обычно Мария, увидев меня с букетом, улыбается, тает и делает все что я хочу. А я хочу! Ее губы, грудь, то, что она прячет под трусиками. Еще вчера хотел, и, если бы кто-то не выпендривался, помирились бы ночью, причем не один раз.
 
Странно, когда подъезжаю к дому, в окнах ни единого огонька. Хотя восемь вечера и на улице уже темно.
В груди шевелится нехорошее предчувствие.
Загоняю машину во двор, спешу в дом.
— Мария, дети? — зову их еще в прихожей.
И тишина…
Включаю свет, прохожу в гостиную. Тут ожидаемо пусто, как и на кухне. Вскользь отмечаю, что Мария даже не удосужилась вымыть посуду после завтрака. Все сгружено в раковину.
Да и хрен с ней, с посудой.
Сама-то где? Она по вечерам не гуляет, тем более не предупредив. Обычно ждет меня, что-то готовит, занимается детьми.
В груди неприятно екает.
Усвистала мне назло, что ли? Вот на кой так делать, а?
Оставляю цветы на столе в гостиной.
Поднимаюсь на второй этаж, захожу в спальню.
Она ожидаемо пуста.
Открываю шкаф, вешаю пиджак. Вскользь отмечаю, что одежда Марии на месте, хотя ее как будто стало меньше. Или так кажется?
И тут вижу на прикроватной тумбе красную пластиковую карту, которую выдал Марии на расходы. Опять забыла, растяпа? С ней бывает. У нее, конечно, есть и своя, но несколько лет назад я привязал новую карту к своему счету и выдал ей. Так проще — не надо ничего никуда переводить, она тратит деньги с моего счета, и никаких проблем.
Рядом с картой лежит салфетка. На ней что-то нацарапано простым карандашом.
Поднимаю и читаю: «Пошел ты в жопу со своей картой».
  
Глава 6. Красная тряпка для быка
 
Айк
В голове что-то щелкает, перед глазами плывет красная пелена. Я плотно сжимаю челюсти, играю желваками.