Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности (СИ)

— Я не совсем кот. Трудно поверить, но чуть больше двух лет назад я был шестилетним мальчуганом, ворующим фрукты на рынке.
— А вот у меня о тебе другая информация, — заметил Яр. — Говорят, тебя нашли котенком на помойке. Ты лежал на кабачке, поэтому тебя назвали в честь этого замечательного овоща. Кстати, надо будет попросить Кузю и Зюзю пожарить блины из кабачков…
Зеленоглазый сморщился и недовольно уставился на Лику.
— Это было уже после того, как меня превратили в кота. Кстати, прости, что сбежал. Так уж вышло.
— Да ничего, — пролепетала Лика, до конца не понимая, кто же все-таки такой этот зеленоглазый: кот, который превращается в человека, или человек, который обращается в кота?
— Превратили? — тут же заинтересовался Ярило. — Вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Поведай нам, Кабачок, что с тобой случилось.
Зеленоглазый снова поморщился и сказал:
— Феликс. Теперь меня зовут Феликс.
— Как кота в рекламе. Очень креативно, — фыркнула Лика.
— Как мембера группы «Stray Kids», — поправил ее зеленоглазый. — Моя хозяйка фанатка этих ребят. Я с ней пожил и тоже начал любить их песни. Мне вообще каким-то волшебным образом нравится все, что нравится ей. Наверно, это и есть любовь. — Феликс резко умолк и, кинув беглые взгляды на Лику с Яром, буркнул: — А вообще-то я не обязан вам ничего о себе рассказывать, если вы мне не сможете помочь.
— В чем именно? — полюбопытствовал Ярило. — Хочешь снова стать человеком?
Феликс кивнул и добавил:
— Или чтобы мне продлили жизнь. В сравнении с человеком, коты живут слишком мало. Мне должно быть сейчас восемь, но из-за того, что я кот, мне на вид уже почти двадцать.
— Я бы дала восемнадцать, — сказала Лика, чтобы подбодрить бывшего питомца, чей вид стал немного понурым.
— Что ж! — вдруг воскликнул Яр и хлопнул в ладоши. — Ты попал в нужное место! Я — божество, которое поможет исполнить твое желание, а взамен попросит лишь слова благодарности.
— Только лишь? — с сомнением спросил Феликс. — Даже душу не попросите? Или еще чего?
Ярило отрицательно покачал головой и указал на будку.
— Это Храм Желаний. Тебе только нужно написать на бумаге свое желание, положить его внутрь и помолиться богу Ярило — то есть мне — о его исполнении. Я сразу же возьмусь за дело, обещаю!
Феликс похлопал зелеными глазами, кивнул и спросил:
— Бумажка с ручкой есть?
***
В гостиной Лики, где собрались все, включая кота, который все еще пребывал в обличии человека, пахло молоком и травяным чаем. Кузя и Зюзя приготовили всем напитки и, разлив их по кружкам, притихли на спинке дивана, рядом с Васей. После того, как Феликс написал свое желание и положил бумажку в храм, Ярило попросил его рассказать о себе.
— Наверно, я был проклят с самого рождения, потому что ни разу не испытывал счастья до знакомства с Розой. — Феликс сделал глоток теплого молока из кружки и вздохнул.
— А Роза — это… — вмешалась Тома, требуя уточнений.
— Моя нынешняя хозяйка. Она — ведьма, а я ее фамильяр. Из этого дома я ушел не специально, — Феликс с сожалением посмотрел на Лику, — меня потянуло к Розе, и я не мог противиться этому. Позже она сказала, что так ведьмы и находят своих фамильяров — их к ним приводят высшие силы.
— Мог бы хоть записку оставить, — буркнула Лика.
— Тогда я еще не мог превращаться в человека. Это стало возможно только после моего знакомства с Розой, вернее, после того, как я понял, что люблю ее. — Феликс опустил взгляд на кружку с молоком. — Я уже смирился со своей жалкой судьбой, но потом начал снова превращаться в человека, благодаря чему смог общаться с Розой, рассказать ей о своих чувствах и получить признание в ответ. Она подарила мне надежду, вот только эта надежда начала таять, как только я понял, что состарюсь гораздо раньше ее.
— Кто тебя обратил в кота, помнишь? — спросил Яр. Он, словно психолог, с деловитым видом восседал в кресле и делал записи в блокноте.
— Это была женщина с белыми волосами, — задумчиво произнес Феликс. — Ее лицо не было старым, но ее вид… Казалось, что она живет уже очень давно. Я рылся в мусорном ящике в поисках еды. Отец снова ушел в запой, а мама не появлялась дома уже с неделю. Сначала я бродил по рынку, высматривая, что плохо лежит. Однако, в попытке украсть пару груш, меня поймали. Я чудом сбежал и начал рыскать у дома. Вот тогда-то ко мне и подошла та женщина. Она спросила, не брезгую ли я едой из помойки, а я ответил, что брезгую, но есть очень хочется, и что я бы очень хотел, чтобы мне было проще искать еду, и чтобы на меня косо не смотрели. Женщина улыбнулась, погладила меня по голове, что-то прошептала, и вот я уже котенок.
 
— Да уж, твое желание сбылось, — усмехнулся Вася. — Еду найти проще, и никто косо не смотрит, что ты по помойкам шаришься.
— Бойтесь своих желаний, — пробормотала Тома, плавно опустившись с потолка на пол.
— А ты ее не обижал случаем? — спросил Яр у Феликса.
Кот помотал головой.
— Я ее в первый раз видел.
— Странно, — пробормотал бог весны, постукивая ручкой по губам. — Та женщина явно ведьма, но зачем ей превращать в кота незнакомого ребенка? Обычно они так делают, когда обижены на что-то.
— Может, посчитала это милосердием? — предположила Лика.
— Может, — кивнул Яр. — В любом случае, нам надо ее найти. Возможно, с ней получится договориться, и она превратит Феликса обратно в человека. Кстати, как тебя звали, когда ты еще был мальчишкой?
Феликс пожал плечами.
— Не помню. Много человеческих воспоминаний исчезло, но вот беловолосую женщину я помню хорошо. У нее еще глаза были серые, как туман, будто они наполнены дымом.
Яр закрыл блокнот, закрепил на его обложке ручку и произнес:
— Что ж, идем искать эту ведьму. Кто со мной?
Все молчали.
— Мне надо доделать твою рекламу! — нашлась Лика.
— А у меня голова сегодня болит жутко, — Вася застонал и приложил ладонь ко лбу. — Магнитные бури, будь они неладны…
— Можно мне пойти? — вызвался Феликс.
Яр удивленно посмотрел на него и спросил:
— Разве тебя не ждет Роза?
— Не ждет. Мы порвали. Вернее, я порвал с ней…
— Чего?! — хором произнесли Ярило и Тома.
— Ты же говорил, что вы любите друг друга или я что-то не понял?
— Все так, — кивнул Феликс. — Мы с ней — родственные души. Я не представляю себе жизни без нее, да и она мне говорила то же самое. Она знает обо мне все, кроме того, что я — кот. Роза думает, что я ее сосед. Я хотел все рассказать ей, но каждый раз меня что-то останавливало, а с тех пор, как я понял, что из-за моей короткой жизни нам не быть долго вместе, решил не только молчать, но еще и порвать с ней. Не хочу, чтобы она тратила свое время на старого меня, а потом переживала из-за мой смерти.
— Зря не сказал. Может, она бы не стала тратить на старого тебя свое время. Вот и решилась бы проблема, — хохотнул циничный Вася, за что получил подзатыльник от Яра.
— Не обращай на него внимания, он у нас негораздок[1], ничего не понимает в чувствах, — сказал Яр Феликсу с добродушной улыбкой.
— А ты прям понимаешь, — пробубнил себе под нос Вася, злобно глядя на бога весны.
— И все же надо было ей все сказать, — заметила Лика. — Она же ведьма, все бы поняла и, может быть, что-то придумала.
— Не хочу обременять ее. — Феликс отставил кружку с недопитым молоком и принялся теребить бахрому на диванном пледе. — Если у вас получиться исполнить мое желание, то я вернусь к ней и все расскажу, но если нет, то пусть она лучше ненавидит меня за то, что я бросил ее, ничего толком не объяснив. Пусть лучше ненавидит меня, чем горюет обо мне.
— Если она любит тебя, то как может вдруг возненавидеть? — прошелестела Тома, округлив черные глаза.
Яр задумчиво посмотрел на призрака, кивнул каким-то своим мыслям и произнес:
— Обещаю, Феликс, что я в лепешку расшибусь, но исполню твое желание, и ты сможешь вернуться к своей любимой!