Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности (СИ)
— Поэтому после тебя я буду говорить об этом с Кощеем.
— С Кощеем? — удивилась Жива. — Ну, удачи.
— А почему бы тебе не поговорить с Мареной? — подал голос Полель. — Вы же довольно близки.
Ярило напрягся и сжал губы.
— Я уже отправил весточку Кощею, и он согласился поговорить, — произнес он значительно тише, будто в один миг растерял всю свою уверенность.
— Дело твое, — произнесла богиня. — Где тело девушки?
— В Живе, — ответил Ярило. И, прежде чем богиня открыла рот, добавил: — Это не проблема, Ягиня откроет нам проход.
— Ты в этом уверен? — со скепсисом в голосе произнесла Жива. — учитывая то, как твой отец с ней поступил…
— Я отправил к ней моего оруженосца Васю! — Хитрая улыбка отразилась на лице Яра. — А у нее большая слабость к миленьким мальчикам.
Часть 4
***
Вася, запрокинув голову, смотрел на возвышающийся над ним небольшой бревенчатый домик. К закопчённым столбам, на которых держался дом, была приставлена лестница.
Пахло гарью и паленой шерстью. Вася почувствовал щекотание в носу, не удержался и громко чихнул. Половицы в домике заскрипели. Косматая голова с длинным носом выглянула на улицу.
— Кто посмел нарушить тишину этого священного места? — проскрежетала Ягиня.
— Это я… — Вася робко поднял руку.
Ягиня вперила в него свои пугающие черные глаза. Казалось, она сейчас сожрет его взглядом.
Мысленно Вася в который раз проклял Ярило, который отправил его в это забытое всеми богами место на границе между мирами.
— Я бывают разные. — Старуха шире открыла дверь. Вася смог полностью разглядеть ее грязные серые лохмотья и горбатую спину. И зачем было себя так уродовать из-за неверных представлений о ней. — Зачем пожаловал?
— Чтобы просить тебя открыть проход между Живью и Явью, — немного неуверенно произнес Вася.
Ягиня снова посмотрела на него так, словно хотела съесть. Вася нервно сглотнул.
— Ишь, чего захотел, — пробормотала богиня.
Выйдя их домика, она ступила на шаткую лестницу, держа в одной руке дымящееся кадило.
Лестница опасно дрожала, и Вася шагнул к ней и придержал, чтобы Ягиня могла спокойно спуститься.
— Спасибо, добрый молодец, — произнесла богиня, когда оказалась на земле.
Оправив свои лохмотья, она принялась ходить вокруг столбов, на которых стоял домик и размахивать кадилом. Вася внимательно наблюдал за этим действом.
— Что глазенки вылупил? — спустя некоторое время спросила Ягиня. — Чай, никогда обряда поминовения не видел?
— Такого не видел, — признался Вася.
Ягиня издала каркающий звук, отставила кадило в сторону и села на нижнюю ступень лестницы.
— Умер последний смертный, что покинул Живь, — произнесла она, глядя куда-то вдаль, на темнеющий лес. — Долго он молил меня выпустить его в Явь. Я сказа, что закон одинаков для всех. Однако он все молил и молил. Надоел мне, как зудящий комар, вот я и выпустила его. Весело было наблюдать, как он пытается выжить в совершенно чуждом для него мире. — Ягиня противно засмеялась.
— Это намек на отказ? — поинтересовался Вася, не понимая, к чему клонит богиня.
— Десять лет молил, а потом еще десять лет мучился в Яви. — Ягиня то ли не услышала Васю, то ли просто его проигнорировала. — Умер как пес бродячий. Надо было его и схоронить, как пса, но я шибко добрая душа. Все по правилам сделала: останки сожгла, прах в домик мертвых поставила, ножки окурила. Теперь покой обретёт Никодим.
Вася посмотрел на столбы, что держали на себе домик мертвых. Отчасти из-за того, что Ягиня заботилась об умерших, что покинули Живь и до которых никому не было дела, пошли предрассудки касательно ее образа жизни. Смертные начали считать, что бревенчатый могильник на столбах — это ее дом, ее избушка. А так как древний погребальный обряд включал в себя окуривание ножек этой самой «избы», смертные и стали называть ее избой на курных ножках. В последствии из-за ошибки перевода и произношения курные ноги стали курьими. Ну а дальше люди начали изгаляться над внешностью Ягини.
— Ну а тебе зачем проход открывать? — поинтересовалась богиня. Васе показалось, что из ее голоса немного исчезла скрипучесть.
— Чтобы воссоединить душу бывшего хранителя с ее телом, — уверенно произнес Вася.
В черных глазах Ягини блеснул интерес.
— Мария — девушка, что спасла своего брата, отдав ему свою душу. Ее тело стережет крылатый змей, который денно и нощно молит меня о помощи, но я на его зов еще не откликнулась.
— Почему?
— Ждала, когда меня будут молить о том же со стороны Яви. — Морщинистые губы богини растянулись в ухмылке. — Однако ее брат-колдун не из тех, кто молится богам.
— Из тех! — воскликнул Вася. — Он молился, но другому богу.
— Какому же? — Ягиня подозрительно сощурила свои черные глаза.
— Живе, — быстро нашелся Вася. — Мир, в котором находится тело его сестры, назван в честь нее. Она отвечает за все живое. Вот поэтому Иван ей и молился.
— Тогда почему ты пришел ко мне? — Ягиня все еще с подозрением взирала на юношу. — Пади отказала ему Жива?
Вася качнул головой.
— Согласна она девушку оживить, да только проход открыть не может. Подвластно это лишь тебе, богиня, что охраняет границы миров.
Долгое время Ягиня молчала, задумчиво глядя поверх Васи. Запах гари постепенно исчезал. На его место пришел сладкий запах полевых цветов. Вася сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.
— Добро! — вдруг произнесла богиня.
Вася открыл глаза и удивленно уставился на Ягиню.
— Как только змей затянет очередную молитву, я отзовусь и скажу, чтобы он брал тело девушки и летел к проходу.
Вася растянул губы в такой широкой улыбке, что даже заболели щеки.
— Спасибо! Огромное спасибо! — воскликнул он.
Ягиня улыбнулась, и на миг юноше показалось, что он увидел невероятной красоты женщину. Когда Вася моргнул, перед ним снова сидела уродливая косматая старуха, на лице которой сияла ласковая улыбка.
Часть 5
***
К Кощею Ярило пошел один и поздно ночью. Накануне днем Вася вернулся от Ягини с хорошими новостями, поэтому Яр решил отправиться к Кощею как можно быстрее. Лика настойчиво предлагала пойти с ним, и Ярило пришлось соврать, что они отправятся в путь завтра утром.
Раньше Ярило бы без раздумий взял девушку с собой, но теперь он чувствовал к ней нечто особенное. Ему хотелось защищать ее от любой опасности, а Кощей был весьма опасен.
Чтобы попасть в его чертоги, Яру пришлось использовать одну бусину.
Когда Кощей не спускался в Навь, он обитал в величественном замке, который был вытесан в скале. Место это было всегда ветреным и неживым — кроме самого Кощея здесь не обитали даже насекомые.
Обхватив себя руками и морщась от пронизывающего холодного ветра, Ярило добрел до входа в чертоги и вошел внутрь.
— Хозяин! — крикнул бог весны, и его голос эхом разнесся по просторному каменному залу.
— Чего орешь? — почти сразу же отозвался Кощей.
Высокий и жилистый, он стоял на верхнем лестничном пролете и надменно взирал на Ярило.
— Как дела? — улыбнулся бог весны. — Никто еще не украл твою иголку?
— Нет.
— А сердце? — поинтересовался Ярило, прекрасно зная, что Кощей без устали ищет себе невесту.
Хозяин чертогов фыркнул и начла медленно спускаться.
— Я не раздаю свое сердце кому попало, в отличие от некоторых.
— А кому не попало?
Проигнорировав последний вопрос, Кощей подошел к Яру и, поправив свой длинный черный плащ, накинутый поверх черных кожаных доспехов, спросил:
— Зачем пришел?
— Какой ты нерадушный! Гость только вошел, а ты уже хочешь у него выпытать причину визита. — Ярило поискал взглядом, куда можно сесть и, ничего не найдя, остался стоять.
— Я жду ответ на мой вопрос, — холодно произнес Кощей.
Поглядев на внушительный двуручный меч, что весел у него на поясе, Ярило кашлянул и принялся излагать суть дела. Кощей слушал его, приподняв густую черную бровь. В конце на мрачном лице землистого цвета появилась ухмылка.