Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности (СИ)
— Ты не знаешь, как это работает, да?
— Нет. То есть да… Просто все сложно! — Ярило взлохматил пятерней светлые волосы. — Из-за того, что язычество сошло на нет, у нас почти не осталось верующих, от которых мы черпаем свою энергию. Теперь нам самим приходится добывать ее посредством исполнения желаний.
— А энергия эта содержится в бусинах, — догадалась Лика.
— Именно! Возьми с полки пирожок. Ты, кстати, пирожки умеешь печь? С ягодами.
— Бабушка моя умела, а я никогда не пробовала, — виновато ответила Лика.
— Научишься, — махнул рукой Ярило. — Так вот! По новым законам Прави каждый бог должен добывать эти бусины для общего блага и приносить их в Ирийский сад. Но в последние лет так четыреста-пятьсот я немного обленился и подобного не делал. Подзабыл, как оно работает.
— За это тебя сослали?
— Почти. В общем, систему мне еще предстоит вспомнить, но принцип работы примерно понятен. — Ярило, кряхтя, встал и, посмотрев на Лику сверху-вниз, спросил: — Еще вопросы есть?
— Да, один. Ты избавишь меня от этой болезни или что это такое? — девушка указала на себя пальцем. — Совершенно неожиданно покидать свое тело, которое сразу же падает, как мешок с картошкой, крайне неудобно и опасно.
Ярило почесал затылок и произнес:
— Я могу тебе помочь ее укротить и даже сделать в угоду себе, но насчет избавления — тут я бессилен, пока нахожусь в изгнании. Многих сил у меня нет, так что излечить тебя я смогу только, когда исполню наказание и верну все свои силы.
— В угоду себе? Это как?
Ясные, как безоблачное утреннее небо, глаза бога хитро заблестели, а на губах появилась лукавая ухмылка.
— Сейчас тебе кажется, что твой блуждающий дух — это проклятие, однако его можно превратить в дар, если постараться.
Лика нахмурилась, не понимая, как можно подобную неприятность превратить в дар. По ее лицу Ярило понял, чем она озадачена, и пояснил:
— Ты сможешь немного контролировать выход духа из своего тела, а еще научишься на время занимать другие тела.
— В общем, мой дух так и так будет покидать тело, просто я смогу немного отсрочить это неминуемое событие, — заключила Лика, особо не радуясь обещаниям Ярило. — Подожди… — До нее вдруг дошел весь смысл сказанного богом. — Я смогу вселяться в другие тела?
Кивок.
— И управлять ими?
Снова кивок.
— Ого-о-о, — протянула девушка.
— Не спеши радоваться. Вселяться можно ненадолго и злоупотреблять этим нельзя, понятно? — заметил Ярило.
— Я и не собиралась радоваться, — буркнула Лика. Кто-то другой бы порадовался сверхспособностям, но только не она. Девушке поскорее хотелось вернуть все, как было, и спокойно посещать универ и работу. — Когда начнешь меня учить?
— Да хоть сейчас, только попроси. Вдруг, потом, когда будешь благодарить, бусину проронишь.
Лика выпрямилась, сложила ладони в молитвенном жесте и, кашлянув, четко произнесла:
— О, бог весны, тепла, плодородия…
— Давай без пафоса, — Ярило мило сморщил свой идеальный нос. — Просил же не воспринимать меня, как божество.
— Сам же постоянно напоминаешь, кто ты есть, — буркнула девушка.
— Я — это другое дело.
Лика поджала губы, затем облизнула их пару раз и, опустив руки, сказала:
— Яр, помоги мне научиться контролировать свои силы.
— Ну-у-у, я бы не сказал, что это силы, но так и быть, помогу!
— А еще излечи меня, как только сможешь, хорошо? — чуть тише добавила Лика.
Ярило склонил светлую голову на бок, внимательно изучая лицо девушки.
— Не пожалеешь?
Лика отрицательно качнула головой.
— Хорошо. — Ярило поднялся и протянул девушке руку. — С тебя две бусины, Анжелика Селезнева.
— Как ты узнал мое полное имя? — удивилась девушка.
Голубые глаза Ярило озорно заблестели.
— Я же бог, забыла?
Часть 5
***
Вот уже третью земную ночь Яр не мог уснуть. Все еще непривычно ему было жить в Яви, мире людей. Не хватало ему мелодичного пения ирийских птиц, легкого и чистого воздуха Прави. В особенности же недоставало богу весны его божественной силы. Яр ощущал себя почти опустевшим кувшином с вином. Ему отчаянно хотелось заполнить чем-то эту пустоту, но он не знал, чем.
Крутя на пальце перстень с камнем Лелигралем, который подарил ему отец, Яр бродил по темному лесу, что находился в трех верстах от дома Лики. Здесь было куда больше певчих птиц, чем во дворе нового пристанища Яра, и все же это были не ирийские птахи.
Пару раз Яр замечал на листах кустарников лесавок. Завидев его, эти маленькие лохматые клубочки начинали шелестеть листвой еще усерднее и радостно попискивать, приветствуя таким образом божество, которому подчинялись.
То, что духи эти появились так рано, удивило Яра. Обычно лесавки бодрствуют с конца лета до середины осени, шебурша опавшими листьями, но здесь они не только появились раньше, но еще и переключились на живые листья.
— Совсем вас, духов, мало в Яви, да? Приходится выполнять чужую работу? — сочувственно поинтересовался у одного из духов Яр.
Пушистый клубочек уныло пискнул.
— А леший в этом лесу есть?
Ответ был отрицательным.
Когда власть языческих богов начала слабеть, а волшебные создания вымирать, Сварог собрал Совет, на котором решено было создать мир между Явью и Правью. Ответственными за него назначили трех богов: Живу, как ту, что была источником жизни, Велеса, как великого властителя всех четырех миров, и Ягиню, как хозяйку границ, и хранительницу новых земель. Новый мир боги стали называть Живь, в честь той, что даровала ему жизнь. В этом мире и поселились все волшебные создания, которым благодаря завесе, что оберегала Живь от вмешательства посторонних, больше не грозило вымирание.
Однако не доглядели боги, и закрыли завесу слишком быстро, а когда поняли, что не все существа успели попасть в Живь, было поздно. Повторно открывать завесу между мирами было тяжело для богов, все силы которых ушли на его создание. С тех пор остатки волшебных существ продолжают населять Явь. С каждым разом их становится все меньше и меньше, так как энергия старых богов утекает из славянских земель. Однажды божественная энергия полностью исчезнет из Яви, а с ней и последние волшебные существа.
Яр тихо вздохнул и побрел дальше. Близился предрассветный час. Птичьи голоса начали меняться: ночные пичуги уступали место тем, что встречают рассвет. Однако, несмотря на близость восхода, в лесу все еще было темно. Этим и воспользовалась та, которую Яр ненавидел всем сердцем.
Когда до выхода из леса оставалось с полверсты, от земли потянуло холодом. Ноги Яра тут же озябли так, будто он босой прошелся по снегу. Изо рта вырвалось облачко пара.
— Мара, — нахмурившись, выдохнул бог.
За спиной послышался леденящий душу смех. Яр вздрогнул и обернулся. Никогда он не привыкнет к жуткому смеху богини зимы и смерти.
— Здравствуй, Ярилушка, сокол мой ясный, — пропела Марена, отчего воздух вокруг стал еще холоднее.
Откинув прядь блестящих черных волос, богиня с ухмылкой шагнула ближе к Яру. Раньше бы он сразу же согрел пространство вокруг себя, но сейчас у бога весны и тепла не было на это сил.
— Не ждал тебя в предрассветный час. Случилось что? — с трудом перенося холод, спросил Яр.
— Хотела просто проведать тебя и пожелать удачи. — Мара медленно вышагивала вокруг Яра, похожая на хищника, что выследил свою добычу.
— Благодарю, — сухо ответил бог, с нетерпением ожидая, когда Марена вернется в Навь.
Однако богиня не спешила уходить. Ее холодные пальцы пробежались по предплечью Яра, обдавая мышцы холодом.
— Надеюсь, ты не думаешь, что из-за изгнания мы не сможем проводить вместе время? Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит посетить Явь в человеческом обличии. Правда, я еще работаю над своей смертной формой, но думаю, тебе понравится.
Яр с трудом поборол гримасу отвращения и кивнул.