Невероятный русский

Гонор и гонорар — по звучанию слова родные. Первое появилось в русском языке в XVII веке, а второе — в XIX.
Гонор обладает отвратительным характером: заносчивым, спесивым. А гонорар, что там говорить, ласкает слух. Но первоисточник обоих слов один — латинское honor — «честь», «достоинство». Понятно, что гонорар — это плата за достойный труд, а вот гонор — преувеличенное понятие о своём достоинстве.
Если с гонором относиться к своим гонорарам, то последние могут и приуменьшиться.
Ещё одна странная пара — гладиолус и гладиатор. Гладиатор буквально переводится с латыни как «вооружённый мечом», а название цветка гладиолус дословно — «маленький меч». Растение было так названо за сходство листьев с клинком меча.
В старину луковицы гладиолусов употребляли в пищу, запекая их или используя в качестве основы для лепёшек, размалывая вместе с луком.
В I веке до н. э. гладиолусы упоминаются Плинием в связи с их якобы магической силой уберегать воина от гибели и приносить победу. Не исключено, что именно с этой целью гладиаторы подвешивали себе на шею луковицу гладиолуса.
Кокарда и кокетка — тоже не чужие друг другу слова. Их общий предок — французское слово соq — «петух».
Кокеткой мы считаем особу, строящую глазки и красующуюся как петух, а кокардой изначально называли украшение на головном уборе на манер петушиного гребня.
Слова ветеран и ветеринар имеют разные значения. Ну разве что ветеринар может быть ветераном и наоборот. Однако, несмотря на отдалённость значений, связь между этими словами есть.
Слово «ветеран» происходит от латинского «vetus» — «старый», с этим всё понятно. Но от этого же корня происходит и латинское слово «veterinus» — «тягловый скот» (ведь слишком молодых животных нельзя использовать в качестве тяглового скота). Тот, кто ухаживает за скотом и лечит его, назывался «veterinarius» — отсюда произошло наше современное «ветеринар».
В общем, генеалогическое древо есть не только у людей, но и у слов.
  
Как вас теперь называть?
 
Помните, был фильм с таким названием? Про шпионов и разведчиков. Но у нас речь пойдёт вовсе даже не о них и не о кино.
Богатство русского языка неоспоримо. И всё-таки один пробел в современном «великом и могучем» явно имеется.
Раньше всё было просто: уважительное обращение к собеседнику — господин, госпожа. Но после перевернувших все сферы российской жизни октябрьских событий 1917 года в ответ на это можно было услышать тираду Шарикова и иже с ним:
«Господа все в Париже!» (Булгаков М. Собачье сердце).
Так уж случилось, что после утраты слов господин и госпожа в нашем языке им не нашлось достойной замены. Заимствованные из французского мадам и мадемуазелъ довольно быстро приобрели саркастический оттенок, превратившись в «медам» и «мамзель». В советское время выручало политически окрашенное, классовое обращение товарищ.
Но не дай бог вам было оказаться за решёткой и крепкими запорами, даже если попали вы туда случайно, по недоразумению или чьей-то некомпетентности. Тогда на обращение «товарищ милиционер» можно было бы услышать возмущённую отповедь:
«Тамбовский волк вам товарищ! А я для вас — гражданин капитан, ясно?!» (из фильма «Дело Румянцева»).
Кто ж это такой, пресловутый «тамбовский волк», что из товарищей превращал людей в граждан? Учёные считают, что этот фразеологизм появился в XIX веке. Тамбовская губерния была преимущественно сельскохозяйственным краем, и после завершения сезонных работ тысячи мужиков уезжали в соседние города за заработком, берясь за любую низкооплачиваемую работу и перебивая её у местных жителей, которые недовольно ворчали: «Опять тамбовские волки по дворам рыщут, цену сбивают».
Слово товарищ как нельзя лучше подходило как к мужчинам, так и к женщинам, уравнивая их, делая существами бесполыми, «винтиками» в машине государства. А как вам вообще дикое — с точки зрения нормальной логики — сочетание «товарищ женщина»! Но для революционных и постреволюционных лет оно было идеологически правильным, задвигая на второе место половую принадлежность с вытекающей из неё женственностью. И действительно, ну разве ж это женщина, которая и в дождь и в снег с кайлом, лопатой и тяжеленной тачкой? Да ещё в бесформенном ватнике и сапогах. Нет, это человеко-единица, дающая процент плана, «палка» в ведомости на зарплату или трудодни.
 
Прошло немало времени, прежде чем сочетание «товарищ женщина» стало звучать сатирически, иронически, а то и вовсе протестно.
А у вас какие чувства называет стихотворение Юрия Визбора, названное «Товарищ женщина»?
 
 
О женщина, начало всех начал,
 
О песня колыбельная над миром!
 
Какие ни рождались бы кумиры,
 
Их дальний путь венчает твой причал.
 
И солнце — это ты,
 
И ты — мои мечты.
 
Растут цветы —
 
Они тебе обещаны.
 
И выше имени твоего
 
Нет в мире ничего,
 
Сударыня, богиня,
 
Товарищ женщина…
 
 
Спустя полвека и это обращение по меньшей мере стало вызывать улыбку.
«Осторожно, товарищ! Вы меня забрызгали. Я и так мокрая с ног до головы!» (Раиса Захаровна из фильма «Любовь и голуби»).
Ну, с товарищами мы разобрались. С гражданами было и вовсе проще: обращение к незнакомым людям, посетителям «казённых учреждений» и пр.
«Гражданин, вы отравлены!» (Ильф И., Петров Е. Золотой телёнок).
«Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет сегодня поработать?» (милиционер из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»).
Но и граждане не очень прижились в народной лексике.
Так как же обратиться к незнакомому человеку, при этом его не обидев?
Каких только обращений не услышишь! Чаще всего к людям в возрасте — мамаша-папаша:
— Папаша, закурить не найдётся?
— …
— Ты что, глухонемой?
— Да!
(фильм «Бриллиантовая рука»).
«Ну что, отец, невесты в вашем городе есть?» (Ильф И., Петров Е. Двенадцать стульев).
А ещё тут и там слышно: бабуля-дедуля, тётенька-дяденька…
«Бабуля, закурить есть?» (Трус. Фильм «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»).
— Дядь, дай десять копеек!..
— Может, тебе дать ещё и ключ от квартиры, где деньги лежат?
(эпизод с Остапом Бендером из фильма «Двенадцать стульев»).
Случается, услышав и вовсе редкое дама, так и тянет добавить «из Амстердама». При этом, заметьте, слово кавалер практически в языке не употребляется. Но самые ходовые обращения вызывают у лингвистов наибольшее раздражение — это пресловутые мужчина и женщина.
— Вас тут не было, молодой человек! Мужчина, вас тут не стояло!
— Женщина, это не вы за углом потеряли талоны на повидло?
(Остап Бендер. «Золотой телёнок» И. Ильфа, Е. Петрова).
Подобное обращение филологи называют грубым, пришедшим из первобытного общества, в котором не было других признаков различия, кроме полового.
Так как же быть?
Смех сквозь слёзы вызывает обращение к людям любого возраста: молодой человек и девушка. Оно, может быть, и льстит тем, кому далеко за… Но при общении явно неуместно…
«Извините, девушка, вы не жили в 1898 году близ Марселя?» (Остап Бендер. Фильм «Золотой телёнок»).