Однажды орел…
Энтон Майрер
Однажды орел…
Предисловие
В послевоенные годы в США вышло в свет значительное количество художественных произведений, посвященных жизни вооруженных сил. Среди них такие известные советскому читателю романы, как «Уловка-22» Джозефа Келлера, «Отсюда и в вечность» Джеймса Джонса, «Нагие и мертвые» Нормана Мейлера, «Генеральская звезда» Эла Моргана, и ряд других. Все они с большим интересом встречены читательской общественностью и в самих США, и за рубежом. Многие из подобных книг стали «бестселлерами», выдержали десятки переизданий, по ним ставились фильмы, их авторы в короткие сроки приобрели широкую популярность.
Одна из главных причин этого кроется в том, что, несмотря на сравнительную узость сюжета, определенную шаблонность, повторяемость темы и сравнительно ординарные художественные достоинства, эти романы выходят за рамки обычных, приевшихся обывателю стандартных боевиков с американским колоритом, восхваляющих службу в армии, героизирующих «солдата-убийцу» или выдержанных в классических образцах американской детективной литературы. Авторы этих книг приоткрывают завесу над тем, каковы подлинные порядки, нравы, моральные и этические принципы и характер взаимоотношений между людьми в американской армии. В этих художественных произведениях, как в зеркале, отражается не только реальная картина армейской действительности, но и типичные черты и пороки, характеризующие общество чистогана, бизнеса, эксплуатации, насилия и глубочайших, непримиримых социальных и расовых противоречий. Независимо от причин и побудительных мотивов, заставивших авторов перечисленных выше произведений взяться за перо, главное состоит в том, что они отважились сказать правду об американской армии, сумели в той или иной мере нарисовать реальную картину армейской жизни, удачно показали типичность положительных и отрицательных героев, глубоко проникли в жизнь и быт армии и показали ее изнанку. Каждый из них сумел по-своему почувствовать, если так можно выразиться, «болевую точку» в своем сюжете, по-своему раскрыть мир внутренних противоречий, нарисовать сугубо индивидуальные характеры одетых в мундиры персонажей, найти скрытые мотивы и причины тех или иных их поступков и действий.
К таким именно произведениям относится и роман Энтона Майрера «Однажды орел…».
Энтон Майрер — популярный американский писатель, тяготеющий к военной тематике, автор известных в США произведений «Захватчик», «Штормовой берег», «Большая война», «Зло под солнцем». Роман «Однажды орел…» — наиболее позднее его произведение, вышедшее в 1968 году и сразу привлекшее большое внимание читателей. В том же году Майреру присуждаются популярные в Америке премии: книжного клуба журнала «Ридерс дайджест» и ассоциации «Клуб лучшей книги за месяц». Как и большинство предыдущих произведений Э. Майрера, его роман «Однажды орел…» положительно встречен и американской критикой.
Описываемые в книге события охватывают почти полвека: от периода, предшествовавшего вступлению США в первую мировую войну, и до начала «эскалации» американской агрессии во Вьетнаме. Основу его структуры составляет по сути жизнеописание двух действующих лиц, противостоящих один другому, диаметрально противоположных персонажей; офицеров, а впоследствии генералов, Дэмона и Мессенджейла, чьи судьбы переплетаются практически на протяжении всего повествования.
Чувствуется, что Э. Майрер хорошо знает американскую армию. Его роман характерен убеждающей достоверностью, множеством таких сведений и черт, которые позволяют в совокупности воссоздать картину в целом. Одно из главных достоинств романа — правдивость образов героев, их поступков, реалистичность и убедительность описываемых событий. Герои романа — это в большинстве своем живые, уверенно очерченные характеры, мысли и поступки которых зримо выражают нравственные проблемы.
Главный герой романа — Сэм Дэмон, по замыслу Э. Майрера, незаурядная личность, человек, способный откликаться на боль и радость, наделенный автором самыми положительными качествами. С одной стороны, он чем-то сродни Мартину Идену, герою одноименного романа Джека Лондона: та же железная воля и решимость в достижении цели, жесточайшая самодисциплина и выдержка перед лицом трудностей и роковых обстоятельств. С другой — это донкихотствующий герой-одиночка, который, хотя и наделен чертами «супермена», остается все же в основе своей чуждым американским стандартам.
Красной нитью через весь роман проходит мучительный путь становления Дэмона в армии; ценою исключительной самоотверженности, работоспособности и прирожденного военного таланта ему удается пробиться с самых низов и, не окончив Вест-Пойнта, пройти путь от сержанта до генерала. Нельзя не заметить, что уже с первых страниц романа Э. Майрер высказывает безграничное авторское пристрастие и симпатии к Дэмону, убирая все препятствия с его пути, беспрепятственно продвигая его по служебной лестнице и спасая от неминуемой гибели в самых невероятных ситуациях.
Полный антипод Сэму Дэмону — его злой гений Мессенджейл, выпускник Вест-Пойнта. Если Дэмон предстает в романе как «честный служака», то Мессенджейл — это «белая кость» офицерского корпуса. Сын зажиточных родителей, выходец из аристократической семьи, сноб с головы до ног, холеный представитель американской офицерской элиты, он насквозь пропитан кастовым духом, чувством своей «исключительности», аристократическим чванством. Мундир на нем всегда с иголочки, краги начищены до блеска, в руках стек, а на губах презрительная, как бы наклеенная улыбка.
Но Мессенджейл не только сноб и «белый барин». Это прожженный, расчетливый, завистливый и тщеславный интриган, эгоистичный, властолюбивый и амбициозный карьерист, равнодушный к судьбам других людей и полный презрения к тем, кто стоит ниже его по служебной лестнице. Он, как и многие ему подобные, заражен расизмом, считает, что войны и бессмысленное истребление людей заложено в природе самого человека, что это «биологическая необходимость», он уверен, что, закабаляя другие пароды, лишая их элементарных человеческих прав и свобод, он использует «законное право» Америки и делает это на благо этих народов. Не случайно в беседе, в кругу семьи Дэмонов, Мессенджейл призывает возглавить «апофеоз империализма» вместо того, чтобы забивать свои головы «туманными идеями о международном братстве и самоопределении всех народов».
Если Дэмон всегда на передовой, в гуще боев, в грязи и крови, то Мессенджейл всегда в штабе, при начальстве, лощеный и чистенький. Никогда не командовавший войсками на фронте, не побывав даже командиром подразделения, не испытав и сотой части того, что выпало на долю Дэмона и его товарищей, Мессенджейл получает генеральский чин, назначается командиром корпуса и, теша свою амбициозность, стремясь во что бы то пи стало «отличиться» любой ценой, добивается одобрения и выполнения бездарных, повлекших за собой неоправданные жертвы авантюристических планов; он заверяет Дэмона, что окажет ему своими резервами необходимую поддержку в бою, но умышленно не выполняет обещания и ставит под удар его дивизию. Ярким примером авантюризма и профессиональной безграмотности Мессенджейла может служить задуманная им операция на острове Паламангао, в которой Мессенджейл, никогда в жизни не нюхавший пороху, захотел, по меткому выражению друга Дэмона, командира полка Бена Крайслера «сыграть роль Ганнибала, Цезаря и Наполеона в одном лице».
Э. Майрер ярко характеризует Мессенджейла и как выразителя интересов крупного бизнеса. Мессенджейл не скрывает, что он видит в войне путь спасения монополий, в первую очередь производящих оружие, от депрессий и кризисов, безработицы, инфляции и других явлений капиталистического мира. Пожалуй, в этом отношении наиболее полно суть его убеждений раскрыта в рассуждениях автора о взглядах Мессенджейла на «эскалацию» агрессивных действий США во Вьетнаме: «В глубине души Мессенджейл был уверен в том, что война будет расширяться. Она должна быть расширена, потому что это единственный логичный, с государственной точки зрения, шаг. Близится затоваривание потребительского рынка, промышленность ослаблена издержками и требованиями рабочих, дефицит платежного баланса становится угрожающим. Вся эта болтовня либералов насчет того, что война не является более орудием политики, всего лишь фразы, рассчитанные на дешевый эффект. В сущности, интервенция крупными силами в Хотиен была бы как раз тем, что в данной ситуации необходимо, если только у тех, кто сидит в Вашингтоне, хватит ума понять это. Перед нами не что иное, как заповеданная Джоном Хэем „великолепная маленькая война“, возродившаяся в середине двадцатого века, строго выдержанная в канонах американской военной традиции; война… поддержанная большим бизнесом; война во исполнение охватывающих весь мир, освященных ныне законом и ставших бессрочными военных обязательств США; война, которая ведется на краю земли с минимальным, а то и вовсе с нулевым риском прийти в столкновение с крупной державой…»