Погонялово "Хомяк" (СИ)

Как только взгляд заскользил по витрине, за стеклом которой красовались три «платья», я опечалилась. Судя по всему, я здесь по своей душе вообще ничего не найду. Потому как если это безобразие считается писком моды, не удивлена, почему это называют именно писком.
Открыв дверь, вошла внутрь. Мрачно, тесно и душно. Такого количества платьев я не видела еще нигде. Металлические перекладины были вмонтированы в стену. По три ряда на каждой. И вот эти самые перекладины и были завешаны разноцветными тряпками разной длины и оттенков.
— Добрый вечер, — ко мне тут же подбежала улыбающаяся и якобы счастливая девушка-консультант. — Выбираете вечерний наряд? Или более деловой туалет?
О да, более деловой. И именно туалет.
— Нет, — покачала головой, мысленно открещиваясь от перспективы что-нибудь здесь приобрести. Про цены я была наслышана. И зачем мне наряд, в цене которого четыре нуля минимум? С моим-то не стабильном заработком.
— Я к Марине Федоровне, — поспешила продолжить, видя, что девушка уже открыла рот, чтобы продолжить уговоры. — Она на месте?
— Сейчас позову, — понуро пробормотала консультант и скрылась за одной из круговых вешалок, что стояли с правой стороны. Да, такие здесь тоже имелись.
Буквально через минуту ко мне вышла владелица магазина. Подтянутая женщина, с копной рыжих волос и цепким взглядом, пробежалась оным по моей щуплой фигурке и кивнула каким-то своим мыслям. Поздоровалась со мной, как и я, и проводила в подсобку, в которой находилось все необходимое для уборки. Туалет располагался неподалеку, так что проблем с водой у меня не возникло.
Несмотря на то, что работа, по сути, была легкой, времени на уборку я убила предостаточно. А все потому, что намывая полы и протирая пыль, нельзя было трогать развешанную повсюду одежду. Вдруг я оставлю на дорогой ткани отпечаток? Намочу товар, который, мало ли, может понравится следующему клиенту. Кто захочет надевать на себя такое безобразие?
Спорить со словами Марины Федоровны нужным не считала. Хватит с меня и того жадины, что контролировал мои действия во время раздавания зевакам пакетиков корма для кошек. Надев на руки перчатки и взяв ведро с водой, пошла протирать полы. Потом приступила к пыли, которой оказалось довольно много. Из чего можно было сделать вывод — уборщица халтурила. Причем, по-черному, не заботясь о реакции начальницы, если той станет известно, что уборкой занимаются спустя рукава. И за это, между прочим, еще и деньги получают.
Выходила из магазина уставшая и с разболевшейся спиной. Зато довольная, как стадо объевшихся свежего мяса львов. Марина Федоровна, увидев, как усердно я мою полы, предложила мне работу. Знала, судя по всему, что уборщица у нее та еще лентяйка. Само собой отказываться от такой удачи я не стала. Стабильность всегда делает нас более уверенными. И не волновала судьба той, которую я сегодня заменяла. Если человек дорожит своей работой, он старается сделать так, чтобы начальство видело, что он ценный кадр.
Возвращаться в дом Меркуловых не хотелось. Я пыталась оттянуть свое появление в берлоге гонщика. Зашла в кафе, перекусить. Потом, не торопясь, добрела до метро, спустилась в подземку…
И лишь когда вышла на нужной станции, рискнула позвонить своей подруге и узнать, говорила ли она с братом. Максим обещал, что позвонит Светке, и разберется с моим появлением в их квартире. И, ясное дело, он настаивал на моем исчезновении из его жизни. Увы, для этого нам нужно было встретиться еще раз. Для того, чтобы я забрала свои вещи.
Так, бредя по дороге, погруженной в полумрак, я нажала на кнопку звонка и приложила аппарат к уху. Она должна ответить. Не станет же игнорировать звонок отчаявшейся подруги? Обязана объяснить, какого лешего устроила такую подставу. Конечно, не осознано, но Светка же знала своего брата! Как не предположила, что у того может не склеиться с очередной пассией и парню захочется вернуться домой? И я хороша… Это было и ежу понятно. Я просто понадеялась на удачу, которая решила забыть об одной невезучей девчонке.
 
— Алло, — раздался знакомый голос Светланы.
ОБНОВЛЕНИЕ
— Да, — грозно проговорила, готовясь к штурму. В смысле, головомойке.
— Чего такая грустная? — судя по всему, Света была в хорошем настроении. Чего нельзя было сказать обо мне.
— Грустная? — переспросила. — И ты еще спрашиваешь?
— Да ладно, — стушевалась блондинка. — Чего злишься? Я и знать не знала, что он со своей Юлией в пух и прах поссорится. Такая любовь была неземная, а тут…
— Меня мало волнует его личная жизнь, — перебила подругу. — Меня волнует, какого лешего ты меня к себе звала. Ей богу, если бы не необходимость, ноги бы моей в твоем доме не было! — я заводилась все больше. Того и гляди, взорвусь от возмущения. — Он тебе звонил?
— Звонил, — подтвердила девушка. — И мы с ним договорились. Можешь смело оставаться ночевать в моей комнате, сколько нужно.
— Еще чего, — воспротивилась. — Заберу вещи и все, больше носа в твою квартиру не суну.
— Сама посуди, кто, если не ты, за моей комнатой присмотрит? На Макса положиться нельзя, он тот еще свин. Одна надежда — ты.
— Нет, — четко и уверенно.
— Да, — заупрямилась Светлана. — За ним присмотр нужен. Чего боишься? Думаешь, что приставать начнет? Не беспокойся, ты для него, что дихлофос для таракана.
— Ну, спасибо, — процедила.
— На правду не обижаются, — парировала Света. — Тебе идти некуда. Не упрямься. Не станет он тебя домогаться. У него и так красоток вокруг прилично крутится. В твою сторону он и смотреть не станет.
— Развиваешь во мне комплекс неполноценности. — Завидев впереди заветную красную буковку «М», заторопилась к метро. Погода быстро портилась. Дождя мне только не хватало для того, чтобы окончательно осознать, что я законченная неудачница. — Я скоро пропаду, так что…
— Машка, подумай! — затараторила подруга. — Не упрямься! Не время показывать свой скверный характер. Вот куда ты пойдешь? Что, денег много? А есть на что будешь? Знаешь, сколько у тебя на оплату комнаты уходить будет?
Знала, прекрасно знала. Именно это знание толкало меня на отчаянный поступок — терпеть подле себя Меркулова. Если все срастется с работой, то не на такой уж и длинный срок мы будем соседствовать в одной квартире.
— Он не против твоего присутствия, — продолжала уговаривать Света, не зная, что я уже почти сдалась. Потому что выбора не было. — Обещал не разгуливать по квартире голым и быть паинькой.
— Ты сама-то в это веришь? — обреченно спросила, подходя к тяжелой стеклянной двери с надписью «Вход».
— Конечно, нет, — фыркнула девушка. — Но он сам сказал, что не против, чтобы ты пожила какое-то время в моей комнате. Если, конечно, ты не ревнивая барышня, готовая пойти на разные ухищрения, чтобы затащить к себе в кровать богатенького мальчика.
— Еще чего, — поморщилась.
В лицо подул прохладный ветер, растрепал волосы еще больше, спутывая их. Потом нормально не расчешешь. Словно головой по асфальту тормозила, пока кто-то тащил меня за ноги в неизвестную сторону.
Мотнула головой, живо представляя перед своим внутренним взором эту эпичную и в то же время жутковатую картину. Я просто очень устала. Вот и мозги на место никак не встанут.
— Тогда и опасаться нечего.
— Я в метро, — ушла от продолжения сложного для меня разговора. — Сейчас пропаду.
— Потом созвонимся. И ты в подробностях мне расскажешь, как уживаешься с этим оболтусом.
— Угу, — буркнула, отключаясь.
Просто замечательно. Я в безвыходной ситуации. Макс точно будет вести себя, как последняя скотина, изводя и прыгая на моей нервной системе, которая вот-вот истончится настолько, что я скачусь до истерики.
В метро я попала в настоящую давку. Все торопились добраться до дома и не смотрели по сторонам, спеша вбежать в поезд и занять свободное место, если таковое имеется. Я, наоборот, ступала не быстро, осматриваясь по сторонам и удивляясь наглости некоторых представителей рода человеческого. Одна довольно тучная женщина бессовестно толкнула молодую девчонку в спину, чтобы та поторапливалась. Бежать, правда, было особо некуда. Двери поезда еще не открылись и деваться школьнице было просто некуда. Мужчина справа от меня резко дернул рукой и попытался поправить седые волосы, которые лезли в глаза. Получалось у него плохо. Его колотило и координация движений хромала. Чуть было не пропустила удар в глаз, когда он, опуская конечность, почти достал меня.