Погонялово "Хомяк" (СИ)
Стоп… а куда этот товарищ направляется?
Эта мысль посетила мой мозг именно в тот момент, когда с той стороны попытались открыть дверь в ванную комнату. Нет, я не запиралась. Просто у кого-то нарушилась координация движений. Хорошо же он принял на грудь, что его так основательно развезло.
— Черт… — слегка заплетающимся языком произнесли и опять дернули за ручку.
Отскочила назад и схватила с пола первое попавшееся, намереваясь использовать находку, в качестве оружия. И как только дверь открылась и в ванную шагнул помятый и растрепанный парень, я, не раздумывая, приложила его… вантузом. Ну да, чем же еще я могла огреть Меркулова?
— Ты… — само собой изо рта молодого человека полилась новая порция мата. — Совсем… Ты кто?!
Сглотнула, крепче сжимая в руках столь нужный в каждом доме предмет. Я влипла. Мало того, что визитером оказался Макс, так еще и не трезвый Макс. И одному богу известно, что он может учудить.
— Ты кто… спрашиваю? — Он вообще может разговаривать без ненормативной лексики? Причем ругался он изощренно, от души, наслаждаясь льющимися из его рта ругательствами. Так было в школе, и так, понятное дело, было и сейчас.
— Я… — по-прежнему не знала, что сказать. По всему выходило, что меня он не узнал. Как хорошо, что на моем лице была маска. На месте Меркулова я бы уже шлепнулась в обморок и позволила таким образом незваному гостю собрать свои манатки и смыться.
— Ты… — в мою сторону ткнули пальцем. Хозяин квартиры нахмурился. Посмотрел осоловело и выдал: — Еще что-нибудь скажи.
Странная просьба. Которую совсем не хотелось выполнять.
Не отпуская несчастный вантуз из рук, никак не могла решиться. Неспроста он это сказал. Не спр…
Меркулов сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону, держать правой рукой за стену, выложенную светлой, персикового цвета плиткой.
— Стой! — выпалила и потрясла своим оружием. Боже, какой позор. Я стою перед ним в смешной пижаме, с тюрбаном из полотенца на голове и боевым раскрасом на лице. — Не подходи! — снова выкрикнула, когда молодой человек и не думал останавливаться. Я в свою очередь начала пятиться, грозно выставляя перед собой вантуз. — Ты не в себе. Успокойся и давай обсудим все как цивилизованные люди, — меня прорвало. Бывало такое, когда в моменты крайнего волнения или испуга, я начинала болтать без умолку.
— Хомяк… — до Макса дошло. Печально. Мои шансы на побег приравнивались к нулю. И так процент удачно отсюда выбраться был мал, а после произнесенного парнем слова он стал ничтожен. — Какого черта, Хомяк, ты забыла у меня дома?
Тело стало дрожать от напряжения. Клацнула зубами и выпустила свое «грозное» оружие. Которое еще недавно так удачно впечаталось в наглую физиономию Меркулова.
Хотелось ответить что-нибудь типа: «Лохматого и наглого» или «Какого-такого-никакого». Потому что я не знала, что ответить. Рассказывать ему сейчас, в какой незавидном я оказалась положении и о том, что во всем виноваты комендант и Светка, дохлый номер. Максим не воспримет мои слова. Они просто не дойдут до его отравленного алкоголем мозга.
— Отвечай, Хомяк! — повысил голос и вставая прямо напротив меня. От него пахло перегаром. Отвратительный, резкий запах пробирался в меня, вызывая приступ кашля. Еще, судя по всему, этот недогонщик недавно курил. Ядреная смесь.
Ответить было особо нечего. Да и… потянулась рукой к лицу, чувствуя, как кожу начинает пощипывать. Десять минут….
— Вот ведь… — процедила, отворачиваясь от пылающего праведным гневом взгляда Меркулова и, поспешно включая воду, приступила к отмыванию маски со своего лица. Если из-за этого алкоголика у меня будет раздражение, придушу!
Пока я смывала с лица своеобразную глину, брат Светки не проронил ни слова. Стоял, все так же, пошатываясь. И с явным любопытством рассматривал мою пижаму. Точнее штаны в кексиках. Мне было это видно через зеркало, в которое я взирала на свою слегка покрасневшую кожу на щеках. Вроде французская дорогая косметика, а реакция на нее, как на крем «Мой последний шанс». То есть — непредсказуемая.
Пришлось стянуть с головы полотенце и вытереть им лицо. Чтобы капельки воды не стекали по шее на ворот пижамы. Аккуратно расправив розовую махровую ткань, повесила ее на сушку, которая располагалась слева от раковины. И уже после всего этого, рискнула обернуться и опять посмотреть на замершего на одном месте Меркулова. А он так и продолжал смотреть куда-то в область пониже талии. Что с ним такое?
— Эй! — помахала перед его лицом рукой.
Вскрикнула, когда его пальцы сомкнулись на моем запястье и до боли сжали.
— Хомяк… — выдохнул, поднимая взор. Дернул резко на себя, заставляя меня сделать пару шагов в его сторону. Что было крайне нежелательно!
— Послушай, — попыталась высвободить руку, — мне больно. Давай не будем все усложнять. Я завтра же… нет, сейчас же уберусь отсюда и…
Договорить мне не дали. Бессовестно заткнув мне рот поцелуем. Я остолбенела, не ожидая от Меркулова такой подставы. Такое мне и в самом страшном сне привидеться не могло. Чтобы мы целовались…
Опять вскрикнула, когда этот нахал самым бессовестным образом слегка прикусил меня за губу перед тем, как отстраниться и выпустить руку. Провел ладонью по своему усталому и бледному лицу, опять возвращаясь взглядом на мои штаны.
— Выброшу, — пообещала больше самой себе, чем парню. — Вот прямо завтра.
— Не стоит, — покачал головой Макс. — Мне даже нравится.
Подавилась возмущенный возгласом. Что, простите? Нравится? А что именно?
— Ты пьян, — с подозрением посматривая на него, пробормотала. — И не отдаешь себе отчета в том, что говоришь.
— Да, — он снова коснулся рукой стены, используя оную как опору. — Я перебрал.
— Тебе надо поспать…
— О, да… — взгляд серых глаз потемнел.
— Фиг тебе, — сказала, показывая кукиш.
Максим хмыкнул и медленно, по стеночке, направился на выход из ванной комнаты. Я мешкала всего миг. Краткий миг до того, как со стороны коридора послышался стук и снова раздался мат.
Подошла к двери и выглянула в проход. Меркулов на корточках сидел неподалеку, упершись локтями в колени. Пальцы рук запутались в растрепанных русых волосах. Эк как его накрыло. Аж до комнаты своей дойти не может.
Признаюсь, была мыслишка оставить его и дальше подпирать спиной стену. Придушила ее, посчитав слишком жестокой. Да, мы не ладили. Чего там… мы ненавидели друг друга. Он всегда считал меня той, которая не достойна и взгляда таких богатеньких избалованных парней и девчонок, как и он сам. А уж тот факт, что я была лучшей подругой его младшей сестры… Бесил еще больше. Почему? Зачем он так себя вел? Этим вопросом я задавалась и раньше. Просто потому, что не понимала этого мажора. И не хотела иметь с ним ничего общего. Поэтому и старательно избегала встречи с ним. Черт…во всем Светка виновата!
— М-м-м-м, — протянул Макс, отнимая руки от своей головы и запрокидывая ее так, что она коснулась затылком несчастной стены.
— Только не говори, что тебе плохо, — встревожилась. Не за эту пьянь, конечно же. А из-за того, что за ним если что еще и убирать придется.
— Да, — охотно пошел на диалог Максим, — мне паршиво.
— Так спать иди.
— Я уже пришел.
Всегда знала, что с пьяными разговаривать невозможно. Мозг у них отключается напрочь. И пытаться втолковать человеку что-нибудь, когда он в таком состоянии, дохлый номер. Максик, чтобы ему пусто было, и он два часа мучился от икоты, сейчас был как раз на грани.
— Нет-нет, — произнесла, подходя к нему ближе. — Здесь не твоя кровать. Это вообще не комната.
— А где моя комната?
— Чуть дальше. Пойдем, покажу.
Я не хотела его касаться. Не хотела стоять рядом. Не желала разговаривать с этим индюком. Но еще больше не хотела потом за ним убирать. А в ванной как на зло не заметила ни одного подходящего тазика.
Наклонилась, хватила одну его руку, обхватывая покрепче и потянула вверх.