Орлы или вороны (СИ)
— Вы прямо поедете? — перебила его мысли девушка.
Подъезжали к развилке, направо — А-114 на Вологду, прямо — на Лодейное Поле и дальше на Мурманск. Виктор, витая в своих мыслях, опять чуть не проскочил поворот.
— Не, я направо, на Вологду, а тебе куда?
— Это хорошо, мне тоже в сторону Вологды, — сказала девушка.
Она уже освоилась на заднем сиденьи, успокоилась и, похоже, чувствовала себя достаточно комфортно. Голос был уверенный, спокойный и какой-то знакомый. Вернее, Виктор заметил очень знакомые, давно забытые нотки из детства.
— В Вологду, получается, едешь? — спросил он, бросив беглый взгляд на уже знакомый шиномонтаж, где несколько дней назад менял колёса. Проезжали деревню Иссад. Она промолчала, не ответив, как будто не могла придумать, куда едет, и у Виктора опять зазвенел тревожный колокольчик. «Странная девчонка», — пронеслось в голове. Посмотрел в зеркало заднего вида. Она продолжала безучастно смотреть в окно, потом перевела взгляд на зеркало, и их глаза встретились. Теперь Виктор вблизи увидел, какая красивая она была. Идеально правильные черты лица — хоть картину рисуй.
— В Череповец еду, — сказала она наконец и добавила: — Наверное.
— Наверное? — засмеялся Виктор, повернувшись назад, в упор посмотрел на неё, и вдруг его осенило. Он понял, почему её голос показался таким знакомым. Это не голос, а наречие. Так говорили в Белозерске, на его родине.
— А-а-а-ай, на дорогу смотрите! — она испуганно показала рукой на лобовое стекло.
Виктор повернулся обратно. Навстречу, обдав их ветром, пролетела фура. Затем он спросил:
— А ты случайно не из Белозерска?
— Да, — удивилась она. — Из Нижней Мондомы. А как вы узнали?
— По акценту, — усмехнулся Виктор. — Я сам в Белозерске вырос. В Питере учишься?
— Пока не учусь, — неуверенно сказала она. — Поступаю. Вернее, не поступила. Отстой, в общем.
— Жесть, — согласился Виктор. — А тебя как-нибудь зовут?
— Настя, — сказала она, улыбаясь такой постановке вопроса. — А вас?
— Меня Виктор, — представился он. — На кого поступала, если не секрет?
— Не секрет. Институт иностранных языков, на переводчицу — сказала она. — Но не хватило баллов на бюджет, а платку мне не потянуть.
— Я понял, — кивнул Виктор. — Жалко, конечно. Но не отчаивайся, может, на будущий год повезёт. А чего ты, кстати, налегке? Смотрю, без багажа.
— Да так, — уклончиво ответила Настя, — так получилось, спонтанно собралась. — Помолчала немного, потом сказала: — Так не хочется домой возвращаться.
— Чего возвращаешься тогда? Оставалась бы в Питере, устроилась бы в «Макдоналдс», через год бы ещё раз попробовала.
Она открыла рот ещё чего-то сказать, но только махнула рукой и опять уставилась в окно. Виктор посмотрел на приборы. Стрелка топлива медленно, но верно приближалась к нулевой отметке. С минуты на минуту должен был загореться резерв.
— Анастасия, — сказал он, — неудобно, конечно, но хотел спросить. У тебя рублей пятьсот одолжить можно? Просто надо заправиться, а я почти на нуле.
Она порылась в своей сумочке, достала четыре сотенные:
— Вот четыреста рублей. Это всё, что есть. Извините, нет больше.
Было ужасно стыдно, но Виктор взял протянутые деньги. Появился знак: отворотка на Тихвин. Повернул на заправку, достал все деньги, что были. Басурманской мелочи насобиралось чуть больше десяти евро и отечественными семьсот рублей. По идее, теперь должно хватить до дома. На заправке было несколько легковых машин. Виктор попробовал продать свои десять евро, но все водители как-то настороженно отказывались. Подошёл к дальнобою на фуре, заправлявшему древнюю «Сканию».
— Слушай, братан, не выручишь? Евры купи, а то заправиться не на что, — Виктор протянул горсть мелочи.
— Сколько надо-то? Я в них не понимаю, — водила снял грязные рукавицы и пошёл к кабине.
— Да рублей триста если дашь, будет супер, — обрадовался Виктор.
Мужик протянул Виктору пятьсот рублей:
— Бери, чтоб наверняка, или ещё дать?
— Хватит, хватит, — было страшно неловко, но вопрос надо было решать, так что, как говорится, не до жиру.
Виктор протянул мужику мелочь, но тот отказался:
— Да на фиг они мне. Бери так, будет у меня проблема — ты мне поможешь.
Вот она, шоферская взаимовыручка!
— Погоди-ка минутку, — Виктор, вернувшись к своей «Ниве», открыл багажник, зацепил полные руки первых попавшихся деликатесов и отнёс водиле. — На, братан, вот тебе тут вкусняшки импортные, с чаем полакомишься.
Тот поблагодарил:
— Да нешто бы, но спасибо.
Пока заправлялся, Анастасия стояла в сторонке и дымила свою сигарету. Виктор пригляделся к ней. Нет, ей явно было не шестнадцать, как показалось вначале. Девушка, похоже, уже много чего повидала. Такой взгляд и манера общения была у детдомовских. Виктор сам был такой. Когда выехали, он спросил:
— Анастасия, покушать нет желания?
— Да, я бы перекусила, а то с утра ничего не ела, — обрадовалась она.
— Денег у нас нет, — констатировал Виктор, — но есть полный багажник еды, так что можно посухомятничать, если есть желание.
— Давай… — сказала она и тут же добавила: — …те.
— Да можно и на «ты», — улыбнулся Виктор – Я хоть и пожилой, но ещё не старый. — И неожиданно спросил: — А тебе сколько лет? — Засмеялся и тут же поправился: — Сорри, вырвалось.
— Мне восемнадцать, — сказал она, и добавила: — Будет через месяц.
Съехали на лесную стоянку. Солнце уже клонилось к закату, освещая прекрасный сосновый бор, дул лёгкий ветерок, птицы, перекрикивая друг друга, свистели на все голоса. Виктор взял коробку сока, накидал в пакет импортных пряников с начинкой, плавленых сырков, салями и, кивнув Насте на деревянный столик под деревьями, направился накрывать обед.
— Красиво-то как здесь, как дома! — сказала Настя, намазывая сыр «Виолу» на ароматный бублик. — Люблю на природе кушать.
— Ага, — кивнул Виктор, отпивая ананасовый сок из литрового пакета. — Так чего там случилось-то в Питере, что убежала, сломя голову?
Она сразу перестала жевать и посмотрела на Виктора:
— Ничего не убежала. Просто… — Она перевела дыхание. — Да козёл там один достал. Думала, нормальный парень, а он козлина оказался.
Виктор кивнул. Было ясно, что девчонка, скорее всего, деревенская глупышка, попала на развод в большом городе. Как он и понял с первого взгляда, видимо, заморочка ещё та. Теперь не знает: то ли домой ехать, то ли ещё куда.
— В Череповце у тебя друзья, я так понимаю? — спросил он.
— Да нет никого, — в сердцах сказала она. — Домой просто ехать неохота. Я мамке побоялась сказать, что не поступила, думала, она орать будет. Да и вообще, они там с отчимом бухают постоянно, — она замолчала.
— Ладно, не парься, лучше лопай вон бублики. — Виктор посмотрел на неё. Ребёнок ещё совсем, а хочет казаться взрослой.
Пока Настя уплетала заморские угощения, Виктор откинулся на спинку скамейки и, прикрыв глаза, опять вспоминал рассказы Николаса. В памяти всплывал то один эпизод, то другой. Вдруг на груди он почувствовал приятное тепло от Нуо. Какое-то радостное спокойствие растекалось по всему телу. Виктор не заметил, как расплылся в улыбке. Открыл глаза и увидел, что Настя с набитым ртом смотрит на него во все глаза и тоже улыбается. И тут в мозгу чётко, как пазлы в тетрисе, встали рядом имя Настя и Институт иностранных языков. Где-то он уже это слышал. Конечно, девушка Николаса, Настя, тоже там училась и даже окончила с отличием! Возможно, совпадение, но в последнее время в совпадения верилось с трудом. Попробовал мысленно поговорить с Нуо, задав вопрос прямо: «Нуо, эта девушка, Настя, у неё, походу, проблемы какие-то?»
Внезапно всё смолкло. Лес затих, перестали петь птицы. Виктор открыл глаза и увидел, что Настя напротив него замерла с пакетом у рта. Тонкая струйка сока из пакета висела в воздухе неподвижно. Время остановилось — Виктор осознал это сразу. В теле появилась необычайная лёгкость, и всё вокруг пропало. Он как будто бы оказался один, сидящий на первом ряду в тёмном кинозале. Вокруг был яркий экран, он был везде: впереди, сзади, с боков и сверху. Он не видел экран глазами, он чувствовал изображение, слышал звук, осязал запахи и прикосновения. Он находился внутри этого экрана. А на экране была его новая знакомая, пассажирка Анастасия.