Орлы или вороны (СИ)
— А давайте за три с половиной?
На следующий день женщина позвонила и сказала, что продавцы готовы отдать за четыре миллиона. Договор был уже готов и подписан продавцом, вместо задатка Виктор оплатил дом и услуги риэлтера полностью, сделку назначили на послезавтра, на понедельник. Осталось только подписать договор Насте и, собственно, торжественно озвучить ей сам подарок.
С Настей уже вторую неделю спали в одной кровати. Секса не было. Сначала это было настолько необычно и где-то даже крипово. Этакий паноптикум — два молодых, здоровых человека, безумно желающих друг друга физически, осознанно отказывали друг другу в близости. Потом стало даже прикольно, и Настя, которая с самого начала отнеслась к желанию Виктора дождаться её совершеннолетия с пониманием и уважением, тоже подыгрывала с юмором, говоря:
— Вот потом мне понравятся эти наши платонические отношения — и всё, так и будем под разными одеялами спать.
На что он парировал фразой из какого-то глупого анекдота:
— Ну и будешь тогда сидеть без подарка.
— Блин, Витька, ты такой молодец! Таких, как ты, наверное, больше нет на земле, я самая счастливая, — и она крепко его обнимала, а он в ответ говорил:
— Может, уже наплевать на этот день рождения?
Тогда Настя показывала фигу:
— Дал себе слово — держи.
Так и жили. Виктор предложил Насте съездить к маме. Вдруг она захочет поприсутствовать на днюхе — всё-таки совершеннолетие, но та наотрез отказалась:
— Я живу у тебя уже больше двух недель, у неё есть мой мобильный телефон и твой домашний, и она ни разу даже не позвонила спросить, жива ли я, всё ли у меня хорошо. Нет, не хочу. Может, позже съездим как-нибудь.
И вот он — Настин день рождения. Виктор попытался вспомнить, как он отметил своё совершеннолетие, но так и не смог. Настя попросила не забирать её из универа, сказала, что сама доберётся. Всё было готово, поэтому он просто сидел и ждал. Когда наконец раздался звонок в дверь, Виктор подскочил как ошпаренный. Как малолетний влюблённый подросток, он за два прыжка подскочил к двери и широко распахнул. Там стоял отец Роман.
— Виктор, доброго здоровья. Можно, я ключ оставлю у вас? Матушка Татьяна забыла дома. Она только завтра приедет и заберёт, а то я уезжаю на несколько дней.
— Конечно, отец Роман. — Виктор взял ключи от квартиры и тут увидел поднимающуюся по лестнице Настю.
Она была в ярко-синем платье, в туфлях на высоком каблуке, на шее у нее красиво висела нить жемчуга, конечно же, ненатурального, но какая разница! Вот почему она сказала не забирать её. Такой женский сюрприз. Она была просто неотразима. Счастливая и повзрослевшая. И Виктор, и отец Роман молча смотрели, как Настя, вся такая «ах», неторопливо поднимается по лестнице.
— С днём рождения, Настёна, — только и смог выговорить Виктор, когда Настя, поднявшись на последнюю ступеньку, обняла его и поцеловала в губы.
— Спасибо, любимый, вот и дождались. — Потом она обратила внимание на отца Романа, смущённо сказав: — Здравствуйте.
— Моя невеста Настя, — сказал Виктор, повернувшись к отцу Роману.Тот поклонился:
— Совет да любовь.
Зашли домой. Виктор закрыл дверь на ключ. Настя опять повисла у него на шее.
— Ну что, кормить тебя, красавица, или?.. — спросил Виктор, оглядывая её с ног до головы. — Настюха, я в жизни никого не видел соблазнительнее тебя.
— А давай поедим, — сказала она озорно, глядя на кухонный стол, заставленный тарелками. — Да я и от бокала вина не окажусь. Мне сегодня уже можно. А этот поп — твой друг? — спросила она, снимая туфли.
— Ну как друг, сто лет уже знакомы. Он хороший человек по жизни. И жена у него, Татьяна, тоже хорошая. Он, кстати, меня каждый год с днём рождения поздравляет, а я его ни разу ещё.
— Можно их пригласить, — предложила Настя. — Вон, сколько всего.
— Думаешь? — неуверенно сказал Виктор. — По идее, было бы здорово. И обязательно позвони маме прямо сейчас. Это будет правильно.
Настя неуверенно колебалась:
— Думаешь, стоит?
— Уверен, — сказал Виктор. — Людям всегда надо давать второй шанс.
— Хорошо, — она согласно кивнула и набрала номер.
— Аллё, — почти сразу ответил женский голос.
Настя покачала головой, посмотрев на Виктора, прошептала:
— Пьяная. …Мам, привет, это я, — сказала Настя тихо, ставя телефон на громкую связь, чтобы Виктор слышал.
— О-о, Настёна, привет, как дела, дочка? — мама еле ворочала языком.
— Мама, у меня сегодня день рождения, — Настя говорила тихо, но Виктор видел, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не разреветься.
— Ой, доча, я тебя поздравляю, а мы уже отметили с дядей Толей твой день рождения. Ты в Череповце ещё или уехала?
— Да, — просто сказала Настя. На глазах у неё были слёзы и Виктор уже пожалел, что настоял на звонке, но мать вдруг как будто протрезвела и строгим голосом сказала:
— У тебя там проблемы с законом, дочка? Приходили тут к тебе два мужчины, сказали, что из милиции, спрашивали, где ты.
— Как из милиции? — опешила Настя. — Они, что ли, были в форме милицейской?
— Ну, в такой чёрной, как омоновцы, серьёзные такие. Я сказала, что ты здесь больше не живёшь и дала им твой номер телефона. Ну, вот с которого ты звонила. Чего там натворила уже, а? — мать сделала такой серьёзный тон, как в детстве, когда ругала за сломанную игрушку или порванные колготки.
— А когда они приходили? — вырвалось у Виктора.
— Да вот сегодня и приходили, — сказала женщина. — А кто это у тебя там говорит? Чё за мужик?
— Всё, мама, пока, — Настя повесила трубку и, уткнувшись в плечо Виктора, разрыдалась.
— Всё нормально, солнце, давай не будем переживать, — Виктор погладил её по голове. — Я тебе обещаю, что всё будет хорошо. Мы подумаем об этом завтра, а сегодня давай отмечать твой день рождения. Давай позовём соседей, как ты хотела. Всё будет хорошо, — снова повторил он.
Раздался короткий звонок в дверь.
— А вот и отец Роман, — сказал Виктор.
— Посмотри в глазок, — испуганно прошептала Настя.
Виктор стал одной рукой отодвигать заслонку глазка, другой взялся за задвижку замка, и тут вдруг почувствовал на груди долгожданный звук от Нуо. Такую лёгкую вибрацию, как от телефона на беззвучке. Такая радость овладела им, что не передать словами. Наконец-то Нуо проснулся! Значит, он не уснул навсегда. Последние недели Виктор всё больше и больше уверялся в том, что его питерская кража не прошла для Нуо бесследно. Он не проявлял себя никак с того самого дня, как Виктор вышел из офиса «Южных врат». И вот он дал о себе знать лёгкой секундной вибрацией. Что это было? Какой-то знак? Предупреждение? Виктор посмотрел в глазок. За дверью стоял не отец Роман — с чего бы ему вообще там стоять? Там был незнакомый мужчина. Виктор понимал, что не надо открывать, но его мозг, наполовину занятый непонятным знаком от Нуо, совсем растерялся. Почему-то всплыл в памяти Сиплый, совсем некстати сейчас. Виктор подумал, что дверь открыта и надо её срочно закрыть, отрешённо оглянулся на Настю, но повернул вертушок замка по часовой стрелке, наоборот, на открытие. Он увидел Настины испуганные глаза, она отрицательно качала головой, крича: — Не-е-ет, не надо!
Дверь распахнулась, и последнее, что увидел Виктор, это второго человека, появившегося из-за дверного косяка. Виктор его узнал сразу. Это был Мовлад. Среагировать он не успел. Сильнейший удар пришёлся прямо в середину подбородка, откинув его назад. Он не успел ни сгруппироваться, ни сделать страховку и, падая, сильно ударился затылком о противоположную стену. Он не потерял сознание, просто лежал неподвижно на спине, вдыхая воздух короткими частыми движениями. Настя молчала, не кричала. Виктор скосил глаза и увидел, как второй человек держит её на прицеле. Пистолет был с глушителем. Второй рукой он держал палец у губ: мол, тихо.
Постепенно дыхание нормализовалось. Пришло чёткое осознание происходящего. Скорее всего, их сейчас убьют. Он посмотрел в угол, за вешалку. Там стояла бейсбольная бита — подарок Сиплого на день рождения ещё в юности. До неё не дотянуться, да и что она сейчас даст? Дверь открылась, и зашли ещё двое. Все крепкие, здоровые, спортивного вида быки. Это был полный крах. Виктор взмолился: «Нуо, ты мне сейчас нужен как никогда прежде! Миленький, выручай, или нам пиздец».