Орлы или вороны (СИ)
— А почему стало в два раза меньше? — всё-таки спросил он у Виктора.
— Нет, Афшин, это не в два раза меньше, это в прошлый раз было в два раза больше, — объяснил Виктор. — И ещё можешь мне сказать, сколько ты платишь своим работникам?
— Около тысячи за смену, — ответил Афшин. — А зачем тебе?
— Я хочу, чтобы ты увеличил им оплату в два раза, — сказал Виктор. — Все должны зарабатывать, не только мы с тобой.
— Так у меня же много расходов, — попытался аргументировать Афшин, но Виктор перебил его:
— Афшин, работы для тебя и твоих людей будет много. Я хочу, чтобы вы делали всё идеально. А чтобы ты мог спрашивать со своих ребят, ты должен платить им соответственно, так что не жадничай и поднимай оплату в два раза. Это моё условие. Я проверю.
— Интересные у тебя условия, Виктор. Ты мне урезаешь оплату в два раза, а мои расходы увеличиваешь. Может, ты всё-таки не будешь лезть в мои внутренние дела?
— Афшин, я уверен, что если мы продолжим сотрудничать, то ты заработаешь кучу денег. Сколько у тебя сейчас человек?
— Около десяти постоянных, есть ещё, наверное, человек пятнадцать, кого можно привлечь, если срочно надо.
— Ну и здорово, подъедешь ко мне, заберёшь ключи от гаража. Там такой же комплект, как вы только что собрали. Потом будет ещё один. Сам всё посчитай и дай мне ответ, будешь заниматься или нет.
— У меня уже всё подсчитано. Буду, — заверил Афшин.
— Тогда завтра встретимся, — сказал Виктор и отключился.
Теперь оплата была недалеко от реальной, но всё равно выше, чем предложил бы любой другой подрядчик, поэтому Афшин и согласился на его условия. На этих двух площадках хотя бы вырисовывался какой-никакой заработок и себе. Денег скоро понадобится много, Виктор это понимал.
***
Настя, обнявши его, уже крепко спала. Во сне она всегда выглядела как такой беззащитный ребёнок, что всегда умиляло Виктора. Где-то в ногах примостилась Настя-котёнок. Виктор лежал с открытыми глазами и размышлял. Сон не шёл. Вдруг он услышал голос енота. Нуо говорил у него в голове.
— Хотел тебя предупредить, — сказал енот необычно дружелюбно. — Будь осторожен. Там против тебя козни строят некие товарищи.
— А поконкретнее можно? — напрягся Виктор. — Что за товарищи?
— Да ты их не знаешь, — неопределённо сказал енот. — Просто будь готов, что могут начаться проблемы. Большего пока сказать не могу.
— Ладно, Нуо, и на том спасибо, — Виктор задумался.
Врагов пока вроде не нажил. Мержоевские если только, так времени сколько прошло. Вряд ли. Может, у бывшего Настиного бойфренда обида какая? Тоже вряд ли. Человек вроде адекватный, хоть и выглядел в ЗАГСе расстроенным. Нуо, конечно, вёл себя как упрямый ослик, но Виктор уже к этому привык. Решил не загоняться раньше времени. Пусть всё идёт своим чередом.
***
Самойлов Станислав Юрьевич жил в подмосковном городе Королёве. Родом он был из Казани. В Москву приехал ещё в юношеские годы. Отучился в престижном вузе, получив диплом юриста. В девяностых поработал адвокатом и даже выиграл несколько сложных процессов. У Самойлова была мечта: получить в Москве кресло нотариуса и спокойно заниматься своим делом — заверять документы, выписывать доверенности — а не бегать по судам, защищая жуликов. К началу нулевых он скопил достаточно денег и купил неплохую квартиру в пределах Садового кольца. Работы было много, довольные клиенты рекомендовали успешного, набирающего популярность адвоката своим друзьям и знакомым. Всё перевернулось в одночасье, когда Станислав попал в аварию и чудом остался жив. Он долго был без сознания, перенёс несколько сложных операций и, когда пришёл в себя, задумался о реальном смысле жизни. Пока Самойлов, находясь между жизнью и смертью, блуждал по цветным лабиринтам других измерений, что-то щёлкнуло в его сознании, в корне поменяв приоритеты. Почти два года он восстанавливался как физически, так и морально. Оказывается, в больнице, во время его полунаркотического отходняка, он подписал подсунутые ему бумаги, где признавал всю вину за аварию. Как адвокат и как водитель с уже достаточно большим опытом, Стас был уверен, что он невиновен, но его уверенность разбивалась в пух и прах об официальные документы, подписанные его же рукой. Адвокат его оппонента, фактического виновника аварии, недвусмысленно намекнул, что они выдвинут против него иск, если он не успокоится и не примет всё как есть. В таком случае при худшем раскладе ему могли дать даже реальный срок, так как в другой машине были жертвы. Ни физических сил, ни желания бороться не было. Самойлов понимал, что выиграть такой процесс очень непросто. И он со всем согласился. До аварии Станислав был полнейшим атеистом, не признававшим ни существование Бога, ни каких-либо высших сил — только чистейший материализм и подтверждённые наукой факты. Находясь в бессознательном забытьи, он беседовал с ангелами, видел другие миры, общался с давно умершими знакомыми. Всё это можно было отнести просто к играм разума, но по выздоровлении Станислав первым делом пошёл в церковь и поставил свечку. Потом, поговорив с местным священником, исповедовался и принял решение покреститься.
Через пару лет, когда он почти полностью восстановился физически, Самойлов, к своему удивлению, не смог работать в прежнем режиме. Видя ежедневную ложь, которую никак нельзя обойти в адвокатской практике, он уже не мог с ней мириться. Проиграв несколько дел, Станислав получил резонанс антиславы. Его репутация стремительно катилась под откос. Тогда он и принял решение переехать из Москвы в область. Цены на недвижку в Москве росли намного быстрее, чем в регионах, и Стасу удалось очень выгодно продать свою огромную двушку в сталинке. Он купил в Королёве неплохое жильё в новостройке, а оставшиеся деньги просто положил в банк. Самойлов дал себе слово больше никогда и никому не врать. В Королёве он устроился юристом в крупную транспортную компанию. Уже через несколько месяцев его попросили написать заявление по собственному желанию. Как оказалось, честный юрист — беда для нанимателя. Такая же история повторилась и в двух других компаниях, но он не сдавался. Потом ему всё-таки улыбнулась удача. Уж помог ему Бог или это была чистая случайность, но цены на недвижку в две тысячи восьмом рухнули. Самойлов на свой оставшийся кеш купил в Королёве две бюджетные двушки и тут же сдал их в аренду. Вопрос хлеба с маслом был решён, но оставалась нереализованность амбиций. Так он просуществовал около года, беря мелкие дела, решая разные бытовые проблемы своих клиентов. Это были споры с ЖКХ, сделки с недвижимостью, автомобильные аварии. Как-то раз к Самойлову обратился клиент, который попался на дороге профессиональным жуликам. Случай был распространённый. Видя, что у водителя нет видеорегистратора, ему подставили зад дорогой иномарки. Купленный дэпээсник как надо оформил аварию, и колесо правосудия было уже не остановить. Клиент не мог доказать свою невиновность и со слезами на глазах просил Самойлова помочь. Сумма, выставленная ему, была гигантской. Станислав, понимая, что дело проигрышное, всё равно взялся помочь. Копнув в эту тему глубже, он был шокирован масштабом проблемы. Это был гигантский спрут, который держал своими щупальцами полгорода. Бизнес был поставлен на широкие рельсы. Воевать с таким синдикатом и не свернуть себе шею было просто нереально. Станислав быстро проиграл дело и впал в уныние. Клиенту пришлось выставить свою машину на продажу, чтобы заплатить долг.
«С этим миром явно что-то не так», — сидя в одиночестве у себя в квартире, думал Самойлов, когда у него зазвонил телефон.
— Слушаю, — ровным голосом безразлично сказал Стас.
— Станислав Юрьевич? — спросили на линии.
— Это он, — согласился Стас.
— Меня зовут Виктор Ярский. Я хотел бы предложить вам работу юристом в новой компании. Также есть вакансия директора. Интересно?
— Продолжайте, — неуверенно произнёс Стас.
— Приглашаю вас в Череповец. Поговорим, предложу условия. Командировочные и билет на самолёт оплачу.