Желаете вернуться домой? (СИ)
Или должен?
Хорошенько зевнув ещё раз и чуть не вывихнув челюсть в процессе, я потёр лицо и медленно пополз к краю кровати, ведомый зовом нестерпимого голода. Однако даже несмотря на столь весомую мотивацию, покинуть тёплые и нежные объятия одеялка оказалось не так уж просто. Одеялко было уютным и мягким, а мир вокруг холодным и неприветливым.
Свет против тьмы. Добро против зла. Бобёр против осла. Лень против голода. Это была настоящая битва титанов, продолжавшаяся не меньше пяти минут, но в итоге голод одержал верх и я был вынужден покориться воле победителя, неохотно откинув одеялко в сторону и оставив его медленно остывать в полном одиночестве посреди огромной кровати.
Прости, одеялко!
Отхлебнув воды из кувшина на тумбе, я слегка освежился и выглянул в окно. Ветви деревьев сверкали одеянием из свежего инея, по соседней улице медленно шагал флегматичный орк с лопатой, откидывая в сторону снег и распугивая сидевших на оградах птичек. А лёгкий сквозняк, проникавший сквозь неизбежные неплотности деревянной рамы, щекотал меня за щекотливые места. Красота и благодать.
Машинально поёжившись от щекотки, я оглянулся по сторонам в поисках того, что можно было накинуть поверх своего костюма Адама, и обнаружил на вешалке в углу предусмотрительно приготовленную одежду в виде белья, домашней обуви, штанов и рубашки. Камин камином, но зимние сквозняки, как я только что выяснил, могли подкрасться в самый неожиданный момент. Пусть даже навредить мне они уже не могли, приятного в них было мало.
Материал одежды оказался очень приятным и тёплым на ощупь, но не походил ни на простую ткань, ни на шерсть и больше смахивал на материю, из которой было сделано платье Шарли. Неужто и это паутина? В процессе одевания, я внимательно и придирчиво осматривал каждую вещь, но так и не смог ничего понять. Даже если это паутина, то почему все эти вещи, кроме рубашки, совершенно не белые? Сомневаюсь, что Шарли научилась производить в организме целую пачку разноцветных красителей для своей паутины…
Одевшись, я кинул на одеяло последний взгляд, полный грусти и сожалений, после чего вышел в коридор, усиленно сдерживая очередной зевок. Спустя столько дней меня всё никак не покидало зыбкое чувство, что возвращение мне просто снится, а на деле я всё ещё где-то в дороге, у эльфов или Бездна знает где ещё. Быть может, как раз в ней самой. События последних месяцев продолжали крутиться в голове аляпистой кашей и я подозревал, что пройдёт ещё несколько дней, прежде чем меня окончательно отпустит.
Впрочем, я старался не заострять на этом хоть сколько-то внимания, предпочитая наслаждаться всеми радостями домашнего пребывания.
— С пробуждением, господин! — весело поприветствовали меня стоявшие внизу, перед лестницей, горничные.
— Ну ты и соня-кве! — махнул страницей Эрмит, красуясь на своём излюбленном месте у стены гостинной. — Тебя даже вчерашний буран не разбудил-кве!
— Доброго утра всееееааааам, — я всё же не смог сдержать зевка. — Или дня? Сколько я проспал вообще?
— Полтора дня, господин, — улыбнулась Эсми, дёрнув кошачьими ушками. — Мы несколько раз безуспешно пытались вас разбудить, пока не поняли, что это бессмысленно.
Полтора… Значит, я не ошибся и сегодня действительно уже послезавтра. Хорошо вздремнул!
— Похоже, что вы изрядно вымотались за эти дни, господин, — Латику, похоже, ни капли не смущало то, что она тоже была в этом повинна. — Мы только начали готовить трапезу и обеда придётся подождать, но я немедля подам вам лёгкие закуски.
Интонации, которые эльфийка вложила в слово «немедля», заставили меня думать, что голодный рык моего желудка было слышно даже на первом этаже.
— А я, тем временем, подготовлю купальню, — слегка поклонилась эали.
— Хороший план, — кивнул я. — Однако перед завтраком мне нужно немного подумать о сложности бытия.
Отправившись в философскую комнату, я расположился на деревянном стульчаке в позе Мыслителя и немного упорядочил свою мозговую деятельность. «Ни слова о делах!» было моим девизом в эти несколько дней, но пора было потихоньку брать себя в руки. К примеру, Орен чуть ли не пеплом чихал, так его жгло изнутри желание поделиться новыми достижениями. Да и Лион от него не отставала. Хотя в случае с некроманткой, она явно куда больше хотела засыпать меня вопросами. Даже прямо здесь, в этом самом особняке, имелось одно важное дело, уже давно ожидавшее своего часа.
Настало время воплотить его в жизнь!
Как и многое-многое другое. Например, мы с Лион так и не приступили к созданию трудовых отрядов из нежити, которые я хотел направить, например, на благоустройство дорог. Какой из Лаграша будет центр передовой культуры, науки и технологий, если к нему не будут вести лучшие дороги на континенте? Возможно, сейчас и не сезон для такого масштабного проекта, но я хотя бы могу вручить зомбякам лопаты и отправить их на расчистку трактов!
Закончив с мыслительными процедурами и помыв руки, я отправился в столовую, где меня уже дожидался горячий чай и добрая горстка симпатичных бутербродов. Небольшой перекус и правда немного утихомирил голодное чудище у меня в брюхе и на время оно перестало смущать окружающих своим рыком.
Воспользовавшись этим затишьем, горничные утащили меня на банные процедуры, а после, запаковав в халат, оставили дожидаться полноценного обеда на диване у камина. Это был один из тех самых рутинных кусочков моего быта, по которому я успел изрядно соскучиться. Впрочем, одной детали всё же недоставало.
— А где Шарли? — спросил я у Эрмита, не наблюдая нигде жизнерадостную паукодевочку.
— Она и Кардея куда-то убежали сегодня утром-кве, — встрепенулся фолиант. — Малышка хотела сидеть возле тебя до тех пор, пока не проснёшься-кве, но девчата ей запретили-кве.
— Ясно… — задумчиво кивнул я. — Похоже, они неплохо поладили.
Кардея весьма капризная особа, но Шарли, похоже, легко нашла подход к своенравной божественной фее. Ну и хорошо.
Вытащив из Хранилища стопку своих документов и записей, я начал искать в этой кипе пару нужных листов, попутно пробегаясь взглядом по остальным бумажкам, освежая в памяти круг предстоящих хлопот. Какие-то записи предназначались Лони и Орену, другие были для Лионеллиан, третьи для себя родимого, четвёртые… Ага, нашёл.
Внимательно перечитав всё, что я написал в искомых бумагах, и убедившись, что ничего исправлять не нужно, я сложил листы пополам и сунул их в карман халата, а остальную кипу закинул обратно в инвентарь.
Оставшееся до трапезы время я скоротал за болтовнёй с пингвином. Не так давно меня посетила мысль, не сможет ли в его освобождении подсобить Кардея? Эрмит ведь в «Нулевом аркануме» запечатан, а печать это тоже, в каком-то смысле, замок. Что фея успешно продемонстрировала в эльфийской библиотеке, вскрыв защищённое магией хранилище. Но, так как мне пока не довелось обсудить это с мелкой богиней, я пока не спешил обнадёживать томящегося в книге орнито.
Томящегося… Пингвин, в общем-то, на свою судьбу особо не сетовал и даже находил сей опыт примечательным и полезным. А ну как он уже передумал вылезать из книги, сочтя новую форму существования более практичной?
— Господин, обед готов!
Выглянувшая из столовой Латика позвала меня за стол и я отложил книжный вопрос на потом.
Как оказалось, горничные наготовили столько, словно собирались накормить меня на неделю вперёд. Меня ожидали два разных салата из мяса и овощей, походивший на крупный красный рис гарнир, вкусом сильно напомнивший мне кукурузные хлопья. Глубокая жаровня, полная жаркого из птицы в сливочном соусе с сушёными травами. Большие рубленые котлеты, поданные с с лапшичкой из батты. Королевского размера чаша с густым супом. И это я ещё даже не добрался до описания запланированного к чаю десерта!
— Слушайте, меня, конечно, долго не было, но это не значит, что я должен наверстать все пропущенные обеды за один раз, — шутливо-жалобно пробормотал я, приканчивая последнюю котлету и с обречённостью наблюдая, как к столу несут суповую чашу.