Коварный повеса

Он понял ее и кивнул. Потом вдруг увидел газетную вырезку, которую она все еще держала в руке.
— Что это у вас?
Мэдлин поспешно сунула вырезку в карман.
— Ничего. Рецепт.
— А–а… понятно. — Было очевидно, что он не поверил ей.
— Милорд, вам не следует оставаться здесь наедине со мной. Это… рискованно.
Его губы дрогнули в дьявольской усмешке.
— Обожаю риск.
— Неудивительно… — пробормотала Мэдлин. — Но мне риск не нужен. И если кто–то узнает, что мы здесь одни…
— Никто ничего не узнает. Я вошел со стороны конюшни, так что меня никто не заметил. К тому же все остальные слишком заняты на лужайке — им не до нас. — Он понизил голос до шепота: — Мне хотелось несколько минут побыть с вами наедине.
Сердце ее гулко забилось. Ведь если никто не знал, что они одни здесь наверху, то он может…
Впрочем, ничего страшного. И если уж так случилось, что они остались наедине, то почему бы не воспользоваться этим?
— Вообще–то я рада, что вы зашли сюда, — сказала Мэдлин. — Мне нужно кое о чем поговорить с вами.
— Неужели? — Он взглянул на нее с искренним изумлением.
— Милорд, у нас мало времени, так что мы должны поторопиться. Внизу все, наверное, удивляются, что я еще не пришла. Кстати, и вас ведь тоже ждут.
— Так ваша директриса согласилась взять меня в поездку?
— Она предложила это еще до того, как я успела спросить. Она, вероятно, решила, что будет полезно, если с нами отправится мужчина.
Он посмотрел на ее губы.
— А вы? Вы считаете, что это полезно?
Мэдлин пожала плечами:
— Да, наверное. Полезно для девочек.
— Я спрашивал не о девочках. Я спрашивал о вас. — Он подошел ближе — слишком близко, — и Мэдлин тотчас же почувствовала, как внизу живота у нее зародился трепет. Боже, она предсказуема… как овца во время течки.
Виконт же улыбнулся — и вдруг выхватил у нее из–под мышки записную книжку, которую она забыла спрятать в сумку.
Мэдлин попыталась забрать у него книжку, но он отвернулся и прочитал то, что было написано на обложке.
— «Естественная история английской фауны, автор Мэдлин Прескотт». — Он взглянул на нее вопросительно. — Вы автор?
Ее щеки порозовели.
— Боюсь, что никогда не найду издателя. Скорее это для собственного пользования. Здесь описываются мои исследования. Я писала о повадках различных животных.
К ее досаде, виконт принялся листать книжку, кое–что читая. И вдруг громко рассмеялся:
— «Животные полей»? Замечательно, дорогая. Когда закончатся мои уроки, вы должны будете добавить главу о «Животных гостиных». Тогда вы непременно найдете издателя.
— Боюсь, что ваши друзья выдворят меня из Лондона за разоблачение их уловок.
Виконт криво усмехнулся и снова принялся листать книжку.
— Но я не вижу здесь никаких заметок для вашей статьи о веселящем газе. — Он изобразил удивление.
О Боже, опять допытывается!
— Они в отдельной тетради. В той, что о химикатах. — Мэдлин снова потянулась за книжкой, но он ухватил ее за кисть, и тут же по всему ее телу словно прокатилась горячая волна. — Пожалуйста, верните мою книжку, лорд Норкорт.
— Мне казалось, вы собирались называть меня по имени, когда мы с вами наедине. — Он взглянул на ее ладонь и провел по ней большим пальцем.
Она хотела уже отдернуть руку, но, вспомнив о своей цели, передумала.
— А мне казалось, что вы собираетесь устроить для меня вечеринку.
— Непременно устрою.
— Когда?
Он пожал плечами:
— Сегодня я встречаюсь с моим другом. Но это займет несколько дней…
— В субботу. Я хочу, чтобы вечеринка состоялась в субботу.
— В эту субботу? — Он фыркнул. — Вы сошли с ума? Нужно разослать приглашения, определить место…
Мэдлин высвободила свою руку.
— В субботу, — повторила она. — Вечеринка должна состояться в субботу.
Виконт пристально посмотрел ей в глаза:
— Но почему?
— Потому что я не верю, что вы сдержите свое слово, вот почему.
— С моей стороны было бы глупо вас обманывать, — проговорил он с некоторым раздражением. — Ведь я же знаю, что произойдет, если не сдержу слово. Просто мы не договаривались, что я устрою вам вечеринку так скоро. Так почему же именно в эту субботу?
 
Мэдлин лихорадочно размышляла, пытаясь придумать что–то убедительное.
— Видите ли, в следующую субботу у нас ежемесячная ассамблея, на которой я обязательно должна присутствовать. И я не могу пойти на позднюю вечеринку.
— Но почему?
— Ах, вам не приходится проводить несколько уроков в день, а потом возвращаться домой и ухаживать за больным отцом. Поймите, я не могу оставить его одного.
— Ах да, ваш больной отец… — Он взглянул на нее с подозрением. — Что ж, очень хорошо. Попытаюсь все устроить в эту субботу. Но при условии, что вы предложите мне что–то взамен.
— Взамен? И это в дополнение к тому, что я позволю поместить сюда вашу племянницу? — проговорила она с язвительной усмешкой.
— Видите ли, мне хотелось бы… какого–нибудь поощрения с вашей стороны. — Он снова посмотрел на ее губы. — Какой–нибудь дополнительной приманки, если можно так выразиться.
Ах, наверное, ей не следовало давить на него, заставляя устроить вечеринку так скоро.
— Какого рода приманка?..
Он пристально посмотрел ей в глаза:
— Вы прекрасно меня поняли, Мэдлин.
Да, она все поняла — его взгляд был слишком красноречив.
— Но вы мне не ответили, сэр. Я предпочитаю называть вещи своими именами. В этом случае никто из нас не сможет пожаловаться на обман и заявить, что другая сторона не выполняет условий сделки.
— Вы всегда думаете как учительница математики. — Он окинул ее сверкающим взглядом. — Попытайтесь для разнообразия думать как женщина.
— Я так и делаю. — Она старалась игнорировать странный трепет, охватывавший ее при каждом взгляде виконта. — Просто я думаю как здравомыслящая женщина, которая опасается хищников…
— Но если я хищник, моя дорогая, то вы — интриганка.
— Неправда! — воскликнула Мэдлин.
Его губы растянулись в ироничной улыбке.
— Но вы ведь шантажируете меня, не так ли? Кто же вы после этого?
«Женщина, доведенная до отчаяния».
Но она не смела рассказать об этом. Если он узнает, в какой ситуации она оказалась, то ни за что не поможет ей. Да, приходилось признать, что она больше нуждается в нем, чем он в ней. Именно поэтому ей надо как–то схитрить и получить от него то, что ей нужно, не потеряв своей добродетели.
— Должен ли я считать ваше затянувшееся молчание согласием? — осведомился виконт. — То есть вы признаете, что шантажируете меня?
— Разумеется, нет. Вы сказали миссис Харрис, что предпочитаете женщин, которые знают, чего хотят, и не стыдятся взять это. Именно так я и поступаю.
Виконт шагнул к столу и положил на него ее записную книжку.
— По отношению ко мне вы поступаете жестоко.
Мэдлин взглянула на него с искренним удивлением:
— Мне кажется, ни одна женщина не обращалась с вами жестоко.
Виконт замер на мгновение, потом помассировал левое запястье; Мэдлин уже не раз замечала: когда он нервничал, то непроизвольно делал это движение.
— Так вот, моя милая… — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я не собираюсь с вами спорить, поэтому имейте в виду: за то, что я устрою вам вечеринку в эту субботу, я жду дополнительного вознаграждения.
И виконт ясно давал понять, какого рода вознаграждения он ждет.
О Боже, помоги ей! Вот что она получила за то, что вела себя как шлюха, когда он поцеловал ее. Да–да, конечно же, он решил, что она «женщина с прошлым».
Но если она выведет его из заблуждения, то он потеряет к ней интерес, поскольку неопытные женщины не привлекают его. И тогда ей нечего будет предложить ему в качестве «приманки».
А если вечеринка с веселящим газом не поможет ей познакомиться с сэром Хамфри, то ей все равно могут понадобиться связи Энтони. Что ж, если речь идет только о флирте и поцелуях, то почему бы и нет. Ведь ничего особенно рискованного она не допустит и не позволит виконту зайти слишком далеко. Да, не позволит, потому что она весьма здравомыслящая женщина.