Коварный повеса

— Вы что, не слышите, Мэдлин? — раздался совсем рядом голос директрисы.
Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и увидела миссис Харрис, смотревшую на нее с явным неудовольствием.
— Что–то случилось? — спросила Мэдлин.
— Лорд Норкорт и леди Тарли исчезли.
Мэдлин едва не застонала, и ей лишь с огромным трудом удалось сдержаться и не выдать своих чувств.
— А нас вот–вот позовут на обед, — продолжала миссис Харрис. — К счастью, Чарлз ничего не заметил, а девочки и другие учительницы слишком поглощены наблюдением за тем, как он кормит льва. Но если виконт и графиня не появятся еще какое–то время, то все обратят на это внимание. Кто–то должен найти их как можно быстрее. Я бы пошла сама, но тогда Чарлз уж точно заметит…
— Может быть, послать слугу?
— Ни в коем случае. Кто знает, чем они могут заниматься! Слуги сплетничают, а я не могу рисковать репутацией школы. Ведь если вдруг станет известно, что виконт и графиня…
— Это не ваша вина, — перебила Мэдлин.
— Нет, моя. Ведь получается, что именно я их свела. К тому же я потеряла бдительность. Мне не следовало пускать виконта даже на порог моей школы. — Мэдлин побледнела, а миссис Харрис добавила: — Нет–нет, я не виню вас, моя дорогая, я виню только себя. Вы просто пытались помочь девочкам… и его несчастной племяннице, Но я достаточно опытна, чтобы знать: распутники никогда не меняются.
— Я уверена, что все не так плохо, как вы думаете. Возможно, они сейчас даже не вместе. — Миссис Харрис презрительно фыркнула, а Мэдлин поспешила добавить: — Но даже если они вместе, то, возможно, просто прогуливаются по саду и… и беседуют о прошлом.
Миссис Харрис криво усмехнулась и тут же заявила:
— Я считаю, что найти их должны именно вы. Я не могу допустить, чтобы кто–то другой их застал.
— Да–да, конечно, — кивнула Мэдлин. — Я приведу их, обещаю.
Миссис Харрис на несколько секунд задумалась, потом пробормотала:
— Пожалуй, я скажу всем, что леди Тарли пошла к каретам, чтобы поискать шаль, которую обронила. И скажу, что я отправила вас ее поискать.
— А у вас есть какие–нибудь предположения? Где они на самом деле могут быть?
— Проверьте сначала садовый павильон. Это единственное уединенное место в парке. Когда найдете их, сразу же скажите леди Тарли, чтб она должна говорить, когда придет на обед.
— Хорошо, я все ей объясню, — ответила Мэдлин. С ее стороны это будет нечто вроде подвига, но она сделает все, что сможет.
— Виконт может прийти позже, — продолжила директриса. — Я уверена, он сумеет выкрутиться из любой ситуации, так что пусть сам придумает объяснение. Но только проследите, чтобы вы с леди Тарли пришли с другой стороны.
Снова кивнув, Мэдлин уже хотела идти, но миссис Харрис остановила ее.
— Потом дадите мне полный отчет о том, что вы видели.
Мэдлин почувствовала, что у нее пересохло во рту.
— Вы хотите, чтобы я шпионила за ними?
Щеки миссис Харрис порозовели.
— Я хочу знать, как закончился мой эксперимент. Тогда я смогу решить, что делать дальше.
О Боже! Все было плохо, очень плохо…
— Как пожелаете. — Мэдлин пожала плечами.
В ярости сжимая кулаки, она направилась к каретам. Затем, удалившись от всех подальше, быстро свернула на боковую тропинку, чтобы выйти к садовому павильону. Неужели ее планы вот–вот рухнут? И из–за чего?! Нет, она не позволит виконту помешать ей, она должна спасти папу, даже если ей придется криками отгонять от Энтони пышнотелую леди шлюху!
Приблизившись к павильону, скрытому за деревьями, Мэдлин услышала голоса и, замедлив шаги, стала прислушиваться. Да, миссис Харрис оказалась права — в павильоне находились виконт и леди Тарли. Однако голоса их вовсе не были воркованием — напротив, они звучали довольно враждебно.
Подкравшись к открытому окну, Мэдлин заглянула внутрь и увидела Энтони, стоявшего у центральной колонны. Скрестив руки на груди, он с мрачным выражением наблюдал за графиней, а та в этот момент говорила:
— Ох, Тони, раньше вы были совсем другой и…
— Перестаньте звать меня «Тони», — перебил виконт. — Вы прекрасно знаете, что я этого не люблю.
 
— И еще я знаю, что раньше вы были веселее. — Леди Тарли надула губки, но это, похоже, совсем не тронуло его. — Не могу поверить, что титул превратил вас в такого скучного человека, что вы даже не можете подарить девушке немного удовольствия.
Выругавшись, Энтони отошел от колонны.
— Вы не девушка, Китти. Вы замужняя женщина. А я не завожу интрижек с замужними дамами.
Она выпятила грудь:
— Даже с такими прелестями, как у меня?
— Даже с такими, черт возьми! Сколько раз нужно повторять, что адюльтер — это не для меня?
«Так, значит, у него все–таки есть какие–то принципы?» — думала Мэдлин, немного успокаиваясь.
— Уж если так, — резко проговорила леди Тарли, — то адюльтер — это единственное, чего вы избегаете! Какой глупый принцип для распутника…
— Что бы вы ни говорили, это действительно мое правило, и я никогда не нарушу его.
— Но граф вряд ли заметит, что я…
— Мне все равно! — прорычал виконт. — Мне наплевать, что ваш муж надоел вам в постели или что он игнорирует вас. Я не заинтересован в возобновлении нашей связи, и сегодня я ясно дал вам это понять уже не раз. — Он схватил ее за руку и попытался подвести к двери. — Вам пора вернуться. Я пойду следом через несколько минут. Мы же не хотим, чтобы кто–то догадался, что мы были вместе, не так ли?
— Почему же не хотим? — Высвободив руку, она заглянула ему в лицо. — Только не говорите, что вдова Харрис очаровала вас! Это бессмысленно, вы же знаете… Мой брат Чарлз хочет от нее чего–то большего — не просто покувыркаться в постели, поэтому она даже не посмотрит на вас. Кроме того, она никогда не позарится на такого развратника, как вы.
— Вот и хорошо. Потому что я совершенно не интересуюсь ею.
Леди Тарли заморгала. Потом ее глаза вдруг расширились.
— О Боже! — воскликнула она в ужасе. — Вы хотите соблазнить эту костлявую учительницу?!
Костлявую?! Мэдлин снова сжала кулаки. Как смеет эта особа называть ее костлявой?!
А леди Тарли между тем продолжала:
— Если так, то я положу этому конец. Скажу брату, что бы он выгнал эту наглую девицу! И он позаботится о том, чтобы миссис Харрис выгнала ее из своей школы.
И тут виконт, не выдержав, в гневе закричал:
— Вы не сделаете ничего подобного, мерзкая тупица!
Он легонько толкнул леди Тарли к каменной скамье, и графиня, попятившись, уселась. Виконт же, угрожающе нависая над ней, продолжал:
— Если вы скажете хоть что–нибудь о мисс Прескотт, если она из–за вас потеряет свое место, я заставлю вас пожалеть об этом. Эта женщина нужна мне… для моих планов, черт побери!
«Нужна для моих планов». От внезапной боли в груди Мэдлин задержала дыхание. Но почему же она так реагирует? Ведь они с Энтони действительно заключили договор… Да, конечно, но слышать, как он заявляет об этом так прямо… О, это ужасно!
— Вы никак не сможете мне помешать, — усмехнулась леди Тарли.
— Думаете, не смогу? — Угроза в голосе Энтони удивила Мэдлин. — Нет сомнений, графу будет интересно узнать о вашем друге с Бонд–стрит, о том, который одалживает вам деньги для игры в карты и не берет с вас проценты. То есть не берет до тех пор, пока вы предоставляете ему кое–какие услуги.
Леди Тарли побледнела как полотно.
— Вы не посмеете…
— Нет, я посмею, моя дорогая. И с превеликим удовольствием.
Мэдлин в волнении затаила дыхание — ведь Энтони сейчас защищает ее, пусть даже только потому, что она «нужна для его планов».
— Иногда вы можете быть таким… Ах, вы просто ужасный человек, — пробормотала графиня, поднимаясь со скамьи. — Что ж, прекрасно. Если хотите, берите ее. Все равно эта костлявая учительница недолго будет удовлетворять вас в постели. А когда вы приползете на коленях ко мне, вам придется ждать очень долго, прежде чем я вас прошу.