Коварный повеса

— Это письмо я получила вчера от человека, которому всецело доверяю. Значит, я должна считать, что он лжет?
После недели, проведенной в школе, Энтони прекрасно знал: человек, которому директриса «всецело доверяла», — это кузен Майкл, ее таинственный покровитель.
Он пожал плечами:
— Я не знаю, следует ли вам принимать во внимание это письмо. А что в нем…
— Мне сообщают, что маркиз Стоунвилл, ваш ближайший друг, устроил в своем поместье вечеринку с веселящим газом. — Директриса опять взглянула на Мэдлин. — И на этой вечеринке была некая молодая дама, миссис Брейхем. Судя по описанию, она удивительно похожа на мисс Прескотт. Что вы можете сказать по этому поводу?
Энтони снова пожал плечами:
— А что я могу сказать? Вероятно, вам следует узнать побольше подробностей. Очевидно, человек, написавший вам, сам был там гостем.
Директриса вспыхнула.
— Нет, он не был гостем! Он совершенно ясно дал это понять. Но он слышал о вечеринке от знакомых.
— А–а, теперь понятно… — с усмешкой протянул Энтони. — Знаете, мои друзья–адвокаты называют это показаниями с чужих слов. Такое ни в одном суде не допускается.
— Здесь не суд, сэр! — строго проговорила директриса. — В этой школе я устанавливаю порядки. И я хочу знать правду.
Покосившись на Мэдлин, Энтони заметил отчаяние в ее глазах. Черт бы побрал эту миссис Харрис!
— Боюсь, что ничем не могу вам помочь, — сказал он. — Если мой друг и устроил такую вечеринку, я ничего не знаю об этом. И я считаю, что мисс Прескотт никак не могла рисковать своим местом в школе и репутацией. Она не могла присутствовать на такой вечеринке. Думаю, она скажет вам то же самое.
— Я говорила с ней, — кивнула миссис Харрис. — Она тоже все отрицает.
— Тогда вот вам и ответ.
— Нет, не уверена. — Директриса покачала головой. — Но прежде чем мы продолжим этот разговор, я хочу кое–что прояснить. Ваше поведение в школе до настоящего момента было лучше, чем я ожидала. Я бы даже пошла дальше и сказала, что вы очень помогли моим девочкам. Поэтому я склонна считать, что вы не имеете отношения к вечеринке. — Миссис Харрис на несколько секунд умолкла, потом вновь заговорила: — Но кое–что очень меня смущает. Насколько я знаю, Брейхем — фамилия вашей бабки по материнской линии, и это указывает на то, что женщина, присутствовавшая на вечеринке, могла быть как–то связана с вами. Следовательно, она либо является вашей родственницей, либо… — Директриса взглянула на Мэдлин. — Возможно, мисс Прескотт назвалась так для того, чтобы отвлечь подозрения от себя и бросить их на вас.
Энтони едва не выругался вслух. Черт побери, как кузен Майкл узнал девичью фамилию его бабки? Эта фамилия даже не была упомянута в «Дебретт» [6]. Конечно, некоторые люди могли что–нибудь разузнать о его бабке, но не за один же день!
В любом случае было ясно: этот кузен Майкл заслуживал хорошей порки.
— Вот так обстоят дела, сэр, — продолжала миссис Харрис с невозмутимым видом. — Либо вы рассказываете мне все, что знаете о миссис Брейхем и о вечеринке вашего друга, либо я отказываюсь иметь дело с мисс Прескотт.
Энтони тяжело вздохнул.
— Но почему?.. При чем здесь мисс Прескотт?
— Сэр, я готова поверить, что вы действительно ничего не знали о вечеринке и о появлении там мисс Прескотт. Допускаю, что она случайно упомянула имя вашей бабки. В таком случае я смогу зачислить вашу племянницу в школу.
— А что вы сделаете с мисс Прескотт?
— Уволю ее, разумеется.
Не удержавшись, Мэдлин тихонько вскрикнула, и Энтони тотчас же вскочил на ноги.
— Вы ее уволите?! — закричал он. — Основываясь на таких смехотворных доказательствах?
— У меня есть и другие доказательства. Мой друг пишет, что один из гостей слышал, как маркиз называл миссис Брейхем «Мэдлин», когда она уже уходила. А Мэдлин довольно редкое имя, вы не согласны?
Проклятие! Вполне вероятно, что Стоунвилл действительно назвал ее по имени. Но что же теперь делать? Может, придумать какую–нибудь историю о «миссис Брейхем»? Но в таком случае придется признать, что он знал о вечеринке. И тогда миссис Харрис едва ли согласится принять Тессу в свою школу.
 
Если же отрицать свою причастность, то Мэдлин потеряет место. А ведь он почти ничего не знал о ситуации, в которой она оказалась. Очень может быть, что сэр Хамфри действительно единственный человек, который мог спасти доктора Прескотта. И если верить тому, что Мэдлин рассказала ему ночью, то жизнь ее отца находилась в опасности. В сравнении с этим положение Тессы казалось не столь отчаянным. В таком случае у него только один выход.
«Тесса, прости меня… Прости меня, моя дорогая девочка. Если миссис Харрис не примет тебя в школу, я найду другой способ освободить тебя, клянусь».
— Итак… — сказала директриса. — Я слушаю вас, лорд Норкорт.
— Поверьте, мисс Прескотт не имеет к этому делу абсолютно никакого отношения. А миссис Брейхем — моя дальняя родственница по материнской линии. Моя кузина. Это просто совпадение, что ее имя тоже Мэдлин. Так вот, кузина уговорила меня отвезти ее на эту вечеринку.
— Неужели? — На лице миссис Харрис появилось какое–то странное выражение. — А ваша родственница… Почему ей так хотелось посетить вечеринку вашего друга?
Энтони заставил себя улыбнуться.
— О, это вполне объяснимо. Провинциалка оказывается в столице, захотелось… чего–то необычного. Поэтому я договорился с лордом Стоунвиллом о ее присутствии.
— Да, понимаю, — кивнула директриса.
— Но это еще не все, миссис Харрис. Видите ли, она замужем за священником. И вполне естественно, что я заботился о ее репутации. Вот почему я солгал, когда сказал, что ничего не знал о вечеринке.
Мэдлин вскочила со стула.
— Миссис Харрис, можно, я скажу?
— Вы можете идти, Мэдлин, — сказала директриса. — Я уверена, вас Ждут ваши ученицы.
— Но лорд Норкорт…
— Идите же! — Энтони выразительно взглянул на Мэдлин. — Все в порядке, мисс Прескотт. Не беспокойтесь за меня. Я готов нести ответственность за свои поступки. Уверен, что миссис Харрис понимает меня.
Мэдлин покачала головой:
— Пожалуйста, милорд…
Миссис Харрис строго посмотрела на учительницу:
— Если вы сейчас не уйдете, Мэдлин, я начну думать, что вы оба в чем–то виновны, и тогда откажусь иметь дело с вами обоими.
Эти слова директрисы заставили Мэдлин уйти. Как только двери за ней закрылись, миссис Харрис взглянула на Энтони:
— Так вы думаете, что я смогу вас понять? — Поднявшись из–за стола, она принялась расхаживать по кабинету. — Вы помогли вашей замужней родственнице, уважаемой даме, попасть на скандальную вечеринку, устроенную одним из ваших друзей. И вы сделали это, не принимая вовнимание риск, которому подвергалась ее репутация. Я правильно поняла ситуацию?
— Да, правильно, — кивнул Энтони.
— И вы даже не присутствовали на вечеринке, чтобы убедиться, что никто из опьяненных гостей не воспользуется ее беззащитностью, не так ли?
Энтони медлил с ответом. Наконец сказал:
— Нет, ошибаетесь. Я привез ее на вечеринку и все время оставался там. Но из–за беспокойства о получении опекунства над моей племянницей я не принимал… активного участия. — Директриса нахмурилась, и он добавил: — Я знаю, что с моей стороны было опрометчиво уступить ее просьбе, но когда Мэдлин чего–то хочет, ей очень трудно отказать.
Тут директриса остановилась и пристально посмотрела на собеседника:
— И все же вы считаете, что сможете быть хорошим опекуном для молоденькой девушки.
Энтони еще раз мысленно попросил прощения у своей племянницы. Затем покачал головой:
— Нет, миссис Харрис, я так не считаю. То есть у меня просто нет в этом уверенности. Но я сделаю все возможное, чтобы стать хорошим опекуном. Во всяком случае, я всегда буду ставить на первое место интересы Тессы. И мне очень хотелось бы, чтобы моя племянница училась в вашей школе. В конце концов, ее единственная вина в том, что она лишилась родителей в столь юном возрасте.