Пламенный цветок (СИ)
Разумеется, Торина на здоровье не жаловалась, но заботами сестры ей на плечи был водружён ярко-малиновый камзол принца. Сам же Андреас остался щеголять по парку в небесно-голубой сорочке, которая пришлась по душе Зарине.
— Какой благородный и восхитительный цвет! Это же эльфийский шёлк?
Андреас горделиво вздёрнул подбородок — насколько Торина успела заметить, принц был весьма восприимчив к лести — и принялся с пафосом рассказывать о самых дорогих тканях, что поставлялись к бэрлокскому двору из обители демонов Фацуки. В такие моменты Андреас всегда важничал и напоминал распустившего хвост павлина. Лишь однажды осторожно покосившись на Этьена, Торина поняла, что так кажется не ей одной. На лице эльфа застыла лукавая улыбка, а брови выгнулись дугой: он едва сдерживался, чтобы не засмеяться. А вот Зарина, напротив, находила кичливое поведение Андреаса довольно милым.
— Что плохого в том, что принц гордится своим традиционным нарядом? Это для нас их одежда выглядит странно и дико, но разве чудовищные набедренные повязки оборотней-туземцев с Ю смотрятся лучше? Или щеголяющие без одежды на приёмах Союза драконы не кажутся тебе некультурными и совершенно бесстыдными?
Торине вновь нечего было ответить, тогда как сестра всё не унималась:
— Ты явно ищешь в принце одни недостатки! Но объясни мне, зачем? Тебе стоит быть более снисходительной и добросердечной. Именно так, в понимании, и зарождаются истинные чувства.
Однако в душе Торины пока прорастали только страх и дурные предчувствия. Причём, ни тому, ни другому не было разумных объяснений. Принц ей категорически не нравился. В столовой и на прогулках она исподволь разглядывала его и находила внешность Андреаса довольно красивой. У принца были благородные черты лица, тонкие губы, вечно растянутые в лёгкой ухмылке, густые брови в разлёт, волевой подбородок, нос с небольшой горбинкой, придающий облику некую суровость, и холодные, словно маленькие льдинки, голубые глаза. Тело Андреаса тоже не вызывало вопросов. Он был очень неплохо сложен: под рубашкой угадывался чёткий рельеф натренированных мышц. Вдобавок, как и полагалось бэрлокцу, принц великолепно владел мечом, боевым топором и луком. И всё же, несмотря на всю внешнюю привлекательность от Андреаса веяло чем-то недобрым и опасным. Торина не находила тому никаких разумных объяснений вплоть до королевской охоты.
Обычно женщины на Линке в подобных событиях не участвовали, но Зарина вновь проявила недюжинную смекалку, найдя занятие в ближайшей деревеньке. Как оказалась в тех местах проживала община самых знаменитых прях, и сестра вознамерилась оказать тем королевскую милость, преподнеся дары и сделав несколько заказов. Охотничьи шатры расположились неподалёку от деревеньки, потому, расправившись с делами, Зарина вознамерилась прогуляться до лагеря. Не желая приходить с пустыми руками, сестра прошлась по деревне в поисках свежих овощей и фруктов. И пока Зарина выбирала и торговалась, Торина взобралась на холм, откуда простирался прекрасный вид. Стражник, под чьей охраной она находилась, чуть отстал, таща в руках тяжёлые корзинки с набранными сестрой товарами. Он ещё только поднимался, когда Торина, окинув простиравшиеся внизу густые леса и просторные луга, прорезанные тонкой лентой извилистой реки, начала осторожно спускаться по полузаросшей тропе. Однако, сделав несколько неуклюжих острожных шагов, она вдруг услышала знакомые голоса. Торина замерла на месте, нервно оглянувшись, и почти тут же шмыгнула в ближайшие кусты, заметив расположившихся чуть ниже по склону бэрлокцев. Принц устроился на валежнике и равнодушно крутил в руках охотничий нож. Барон стоял напротив и сжимал за горло здоровенную бойцовскую собаку, которая бестолково сучила лапами, пытаясь вырваться из захвата.
— Демонова шавка! — прорычал Витор, после чего послышался глухой стук — кулак направился прямиком в живот, а затем раздался жалобный скулящий стон. — Я должен был загнать хотя бы лисицу, а не пару полудохлых кроликов!
Он вновь занёс кулак, и удар повторился, а вслед за ним и полный отчаяния сдавленный собачий визг.
— М-да, охота здесь не впечатляет, — признал принц, и от его голоса у Торины по спине пробежали мурашки. Холодный, жестокий, исполненный презрения. — Лучше б уж на двуногую дичь поохотились, что думаешь?
— Я видел в деревне пару смазливых девиц, — фыркнул Витор, продолжая измываться над собакой. — Не хочешь вечерком поразвлечься?
— Не боишься, что королю донесут? Тут все друг друга слишком хорошо знают! А любое происшествие сразу же на наших повесят!
— Да и что с того? Что нам сделает этот тюфяк-король? Пожурит и отчитает?
— Не спеши! Не стоит подставляться на всяких мелочах. Я не для того тут соловьём заливаюсь, чтобы из-за каких-то девок всё просадить! — злобно заметил принц, а после раздражённо добавил: — Да что ты с ней церемонишься? Забей её уже, всё равно толку не будет!
— Как скажешь! — хмыкнул Витор, но в его тоне почувствовалось оживление. Он сильнее сжал горло несчастного пса, и верно задушил бы уже, если бы на вершине холма не показался стражник.
— Задница тролля! — выругался принц и тут же вскочил с места: — Там стража!
С поразительной ловкостью барон перехватил свою собаку под мышку и понесся вслед за Андреасом к густому подлеску.
— Ваше Высочество? Где же вы? — позвал стражник, и Торина неохотно покинула своё убежище. Принц и барон уже исчезли в зарослях, но она всё равно направилась вслед за ними, несмотря на недоумение охранника.
— Нам немного левее, Ваше Высочество, — повторял он, но Торина продолжала продираться сквозь кусты и вымахавшую с её рост юную поросль. Она просто не могла остановиться! В глубине души Торина молилась, чтобы появление стражника спасло жизнь бедной собаки, потому и рвалась сквозь царапающие и цепляющие её ветви, в надежде не дать бэрлокцам завершить чудовищное деяние. Но всё было тщетно. Выйдя к небольшому ручью, она неловко споткнулась о бездыханное тело. Собаке свернули шею и выбросили, словно мусор.
— Бездна! Каким же надо быть отморозком, чтобы совершить такое? — не выдержал страж, осматривая несчастного пса. Даже сквозь подшёрсток проглядывали чернеющие синяки, глаза заплыли, одно ухо оборвано. Торина прислонилась к дереву, чтобы устоять на ногах, но в следующий миг не смогла сдержать рвотного позыва и сползла к земле. Ещё никогда прежде её так сильно не тошнило. Страж тут же бросил корзины и, вытащив дорожную флягу, склонился над Ториной.
— Ваше Высочество! Вода! Возьмите воду!
Руки Торины дрожали, ей едва удавалось удержать флягу. Она лишь слегка смочила горло, после чего в полном изнеможении завалилась на землю. Дикая слабость охватила всё тело, не давая возможности подняться. Сознание затуманилось, спустя миг темнота накрыла её. Торина очнулась уже во дворце. Напуганный стражник и Зарина спешно доставили её на карете. И в ту же ночь ей впервые привиделся тот самый кошмар. И так же, как и сегодня, тогда она очнулась от собственного крика. Её вновь пробрала дрожь. Вопреки ожиданиям тревога не стихала. Напротив, Торина, как никогда, была близка к панике. Совершенно дикие мысли заметались в голове.
«Бежать! Бежать!» — неистово кричали они, пугая ещё больше.
Куда бежать? Она даже не знает улиц в столице! А в ближайших лесах заблудится раньше, чем сможет найти тропу! Однако безумная идея продолжала будоражить воспалённое сознание.
«Бежать! Бежать!» — это уже было похоже на зов. Невероятно притягательный и манящий. И каждая клеточка тела внимала ему.
«Наверно, мне всё это просто снится!» — решила Торина, сбрасывая одеяло. Она подбежала к большому платяному шкафу, затем вытащила тёплый плащ и накинула его себе на плечи. И замерла, прислушиваясь к ощущениям. Тревога внезапно сменилась невероятной решимостью.
«Бежать!» Странные мысли больше не казались такими уж безумными. Напротив, в них звенела надежда. Она нашла выход: если свадьба не состоится, отец не умрёт! И, чтобы церемония не состоялась, невесте надо исчезнуть. Это единственный выход!