Я заберу твою любовь (СИ)

— Никак. Я не намерена приглашать вас в гости, Владислав Юрьевич.
— Жаль, — вздыхаю. — А я так надеялся на приятный вечер.
— Зря, — и с этими словами она скрывается в доме.
Что же, я знал, что примерно так и будет. Сажусь в машину и жду, когда один из телохранителей по-тихому лишит эту строптивицу электричества. Я никогда не сдаюсь и сейчас не намерен. Мужик отрабатывает отлично. Через десять минут слышится треск, и в Юлином доме вырубается свет. Она выскакивает на порог и пытается понять, что произошло, а потом агрессивной походкой двигается к машине.
— Это ваших рук дело? — шипит.
— Что? — прикидываюсь валенком.
— Вы испортили мне проводку?
— Считаете, мне заняться больше нечем? Я что, по-вашему, буду лазить по бурьяну в дорогущей одежде, чтобы перерезать вам провода? Это слишком, Юлия, даже для меня.
Девушка закусывает губу.
— Нужна помощь?
— Можно подумать, вы разбираетесь в электричестве.
— Не разбираюсь, но могу глянуть. Вдруг там и разбираться не в чем. В крайнем случае вызову специалистов.
Юлия мнётся. Она что, боится темноты? Вот это удача.
— Ладно, — сдаётся. — Но это ничего не значит.
— Конечно, — киваю и выхожу из машины. — Где тут у вас щиток? Я слышал хлопок.
— За домом.
Достаю телефон и включаю фонарик.
Под ногами шуршат жухлые листья, пахнет яблоками и сырой землёй. Непривычно, но приятно. Мы заходим за дом, и я с умным видом открываю щиток.
— У вас тут провода оплавились. Хорошо, что замыкание не привело к пожару. Моими усилиями это не починить.
— Жаль, — натурально огорчается девушка.
— Но могу составить компанию. Ночью в деревне да без электричества жутковато. Тем более одной, — давлю на фобию. И срабатывает, чёрт подери!
— Хорошо, — сдаётся она.
— Отлично. Не придётся ужин выкидывать, да и вино больше женщинам подходит. Я не любитель, если честно, — смеюсь, придавая нашему общению нотку лёгкости. Юля должна расслабиться.
Она приносит дрова и разводит огонь в камине, а я расстилаю мохнатый плед на полу и выставляю снедь. Идеальный романтический вечер.
Осматриваю «хоромы» Домишко маленький, но чистый и уютный. Удивляет то, что на полу лежит паркет.
— Присаживайтесь. Давайте выпьем за совпадения, — поднимаю бокал.
— Вы верите в судьбу? — тихо откликается она. Вид у девушки задумчивый. Сейчас никакой агрессии с её стороны. Огонь отбликами золотит ей волосы, играет тенями на лице, делая Юлю настоящей сказочной феей. Или всё-таки ведьмой?
Склоняю голову, смотря на языки пламени. А за окном, тем временем, начинается дождь.
— Не знаю, — отвечаю честно. Никогда не задумывался над этим.
— А я вот часто размышляю на эту тему в последние дни.
— Хотите намекнуть, что это связано со мной? — издаю смешок.
— Я прямо вам об этом говорю.
— Приятно, что вы обо мне думаете, — протягиваю девушке бокал.
— А мне не очень, — хмурится она. — Я с мужем раньше никогда не ругалась, а сейчас мы постоянно на ножах из-за ваших выходок.
— Любите его?
— Очень, — признаётся Юля.
В грудине ощущение, что ножом полоснули.
— За что?
— А разве любят за что-то? — она пристально смотрит на меня.
— Ну, положительные качества в партнёре ведь должны присутствовать, иначе, где логика? Разве можно отдать своё сердце отвратительному человеку? Скажем, алкоголику, наркоману или инфанту, неспособному даже о себе позаботиться?
— Курт Кобейн был наркоманом. Считаете, что такого человека не за что было любить?
— Интересный взгляд, — хмыкаю.
— Мой дядя употреблял алкоголь, воровал, лгал, но, когда находился в трезвом состоянии, был просто душой компании, остроумным и добрейшим человеком.
— Возможно, я ошибаюсь в своих суждениях, — развожу руками, показывая, что она меня убедила. А если рассматривать убийц. Маньяков тоже есть за что любить?
Юля задумчиво смотрит на огонь, отпивая вино.
— Не знаю. Возможно, здесь я должна согласиться с вами. Но в любом правиле должно быть исключение.
В который раз ловлю себя на мысли, что кайфую от простой беседы с этой умной женщиной. Мне даже мужчины редко попадались, с которыми интересно было поговорить. Плюс ко всему, Юлия делает это на равных. Не заискивая, не кокетничая и не пытаясь понравиться. Она плевала на мой статус, хотя ведёт беседу исключительно вежливо. Даже когда злится.
 
— Угощайтесь, — указываю на корзинку с тарталетками.
— Из ресторана?
— Конечно.
Она встаёт и уходит, а появляется с небольшой тарелочкой в руках. На ней домашний пирог, присыпанный сахарной пудрой.
— Шарлотка, — улыбается. — К вину должна подойти.
— Хотите сказать, что сами испекли?
— Я не привыкла ходить по ресторанам.
— Это упущение вашего мужа. Вы достойны самого лучшего.
— Разве в ресторанах счастье? — отбивает мой выпад в сторону Романа.
— Нет, конечно. Но комфортная, обеспеченная жизнь — это одно из его составляющих.
Юля пожимает плечами, давая понять, что не согласна, но спорить у неё нет желания.
  
Глава 8
 
Владислав
Непогода внезапно набирает обороты. Дождь лупит по стёклам как сумасшедший. Даже меня немного пробирает. Деревья скрипят под натиском ветра, и все звуки перемешиваются в причудливую, жутковатую какофонию. Видно, что Юле страшно. Она взяла палантин и кутается в него, словно пытается закрыться от внешнего мира.
— Расскажите что-нибудь о себе, — просит, нарушая затянувшееся молчание.
— Википедия справится с этим лучше, — смеюсь.
— Там сухие факты. Мне же хочется прикоснуться к вашей душе. Она у вас есть, Владислав Юрьевич? — девушка выгибает бровку, бросая мне вызов.
— Я в детстве ездил к деду с бабкой на такую же дачу, — говорю первое, что в голову приходит. — Родители много работали и сплавляли меня на всё лето. Я, в общем-то, против не был. Мне нравилось ходить на рыбалку с дедом. Да и друзья водились. Такие же курортники. У меня было нормальное детство, Юлия. Я не родился с золотой ложкой во рту.
— Я считала иначе.
— Думаете, обычному человеку не выбиться?
— Честно говоря, так всегда и считала. Для того чтобы достичь таких высот, как у вас, необходим определённый старт, вложения, связи.
— Или упорство и большое желание выбраться из нищеты.
Девушка смотрит в свой бокал, размешивая вино. Ветер начинает выть, словно собака Баскервилей.
— Наверное, нам лучше лечь спать, — Юля поднимается, растирая затёкшие ноги. — Только с этим небольшая проблема, — она мнётся, а я поверить в такую удачу боюсь. — Здесь всего одна кровать, — подтверждает она мои догадки.
— Это не проблема, — улыбаюсь. — Я с удовольствием разделю с вами ложе.
Юля смотрит так, что я чуть не давлюсь следующими словами.
— Обещаю, что буду паинькой. Никаких приставаний.
— Ещё не хватало, — фыркает она, но видно, что девушка от предстоящей перспективы, действительно не в восторге.
Даже обидно немного. А ещё колко от зависти. Я завидую её мужу, чёрт бы его побрал!
Юля стелет на небольшом диванчике и приглашает ложиться. Скидываю вещи, оставаясь в майке и трусах. Девушка отворачивается, давая мне возможность залезть под одеяло. Сама ложиться в одежде, ещё и отдельным пледом накрывается.
— Вы считаете меня маньяком? — интересуюсь весело.
— Нет, — коротко отвечает она, кутаясь в тонкий плед.
— В обнимку будет теплее.
— Переживу как-нибудь.
Не настаиваю. Сон не идёт, как и к Юли. Я слышу её сбивчивое дыхание. Камин постепенно гаснет, оставляя нас в темноте. Удар в окно заставляет девушку с криком подпрыгнуть.
— Это всего лишь ветка, — успокаиваю её.
Кажется, она начинает дрожать.
— Вам холодно?
— Нет.
— Страшно?
— Немного, — признаётся. — Сильно, — тут же поправляется. Я с детства темноты боюсь. До обморока просто. Это моя фобия.