Второй шанс (СИ)
— А что вы предлагаете? — ощетинился профессор Якорн. — Пострадал мой сотрудник… даже два моих сотрудника, считая Энию Луа. Люди пострадали, а вы о грантах и средствах! Неужели вам наука дороже жизни?
— Моей жизни — да, — запальчиво возразил Трент. — Ибо я готов положить жизнь на алтарь науки. А вот вы, видимо, не хотите рисковать.
— Рисковать? Жертвовать чужими жизнями, вы хотите сказать?
— Не разводите демагогию и не цепляйтесь к словам! Мы на новой, неисследованной планете. Мы оба с вами подписывали договор. Оба знали, что здесь существует риск столкнуться с… осложнениями. Что могут возникнуть форс-мажорные обстоятельства. Что мы можем натолкнуться на то, с чем не можем справиться. И что мы отдаем себе отчет, куда отправляемся. Каждый из нас — доброволец. Каждый подписывал контракт. Каждый должен был понимать, чем рискует.
— В теории…
— Да, потому, что это было там. Наука делается не только в тиши кабинетов, но и здесь, на переднем крае борьбы с природой! — маленький профессор Трент аж подпрыгивал, наседая на высокого сухощавого оппонента. Со стороны он напоминал растрепанного воробья, который атакует охотничью собаку, натасканную на пернатую дичь. — Было время, когда ученые были подвижниками, естествоиспытателями. Естество- и испытателями! Они на себе порой проводили опыты, на себе проверяли и теории, и лекарства. Они шли на риск, порой умирая в жестоких муках, но их жертвы были не напрасны. Своими телами, если угодно, они устилали путь в светлое будущее человечества. В наше с вами будущее! А что мы, их потомки, можем противопоставить им? Страх «как бы чего не вышло»? Тишину и уют кабинетов? Как бы не так? Мы обязаны продолжить их путь! Короче, вы как хотите, а моя группа остается! Кто со мной?
Он обвел взглядом окружающих. Выражения лиц как минимум половины означали одно: «Как прикажете, так и сделаем!»
— Отлично. Моя группа остается!
— А моя — нет, — отрезал профессор Якорн с высоты своего роста. — Капитан, если эти фанатики собираются покончить с собой, можете их тут оставить. А нас вместе с пострадавшими прошу немедленно доставить обратно. Оплата аренды будет проведена, наверное, сразу по прилету. Лично к вам претензий нет… в основном.
Гримо Ашер молчал, выжидая. И его ожидания оправдались.
— Профессор, — подала голос Майда, — с вашего позволения, я бы тоже хотела… остаться! Эния пусть улетает, а я…
— Что? Сэйя с’Ан, вы это серьезно? — изумился тот.
— С вашего позволения, — девушка опустила глаза, — я согласна с профессором Трентом. Мы… на этой планете нас ждут открытия и… испытания. Мы должны доказать, что готовы… к ним. И потом — улететь так быстро, это значит, сдаться. Без борьбы человека с… природой.
— Ха! — подбоченился профессор Трент.
— Я бы тоже хотел задержаться, — произнес и Ренат. — Вместо Равиля. Тем более что я видел это… существо на экране и мне будет обидно, если я улечу, ничего о нем не узнав.
Профессор Якорн выглядел сбитым с толку. Двое из его группы уже высказались против. Что думают остальные?
— Поставим вопрос на голосование? Кто хочет все бросить и немедленно вернуться в цивилизацию, оставив тайны этой планеты другим, тем, кто окажется более крепким и выносливым? — сказал профессор Трент. — Поднимите руки те, кто согласен сбежать при первом же намеке на опасность, презрев звание ученого и отринув шанс увековечить свои имена?
— Не передергивайте, коллега! — воскликнул Якорн. — Я забочусь об их безопасности…
— О да, в безопасности так удобно сожалеть об упущенных возможностях…
— … возможностях бесславно погибнуть! Кто о нас вспомнит, если мы все тут умрем?
— Интересно вы ставите вопрос, коллега. По-вашему, мы обречены на смерть? Докажите! Две производственные травмы — не повод все бросить. Лично я не вижу опасности для наших жизней. Несчастные случаи бывают везде. Предусмотреть все невозможно. Кроме того, у кого — как, а лично у меня страховку оплачивает академия. Как и у всех членов моей группы. У вас разве не так?
— Так, но…
— Но скажите лучше, что вы просто струсили.
— Я? — завелся профессор Якорн. — Струсил? Так вот, коллега, я не струсил. И готов вам это доказать в любой момент. Моя группа остается тоже. Это приказ!
Гримо Ашер за все время спора не сказал ни слова. Но когда спорщики стали расходиться, поманил Ольгу пальцем:
— Доктор Крыж, можно вас на два слова?
Женщина кивнула, приглашая капитана в медотсек. Тут было и ближе всего, и звукоизоляция получше. Впрочем, капитан не стал заходить дальше жилой части каюты, прислонившись к стене у самой двери.
— Я вас слушаю.
— Доктор Крыж, эти… насколько серьезно положение пострадавших? — кивнул Гримо в сторону медицинской половины каюты, обычно отделенной ширмой.
— Сэйа Луа пострадала не слишком сильно. Через день-два она полностью восстановится. Разве что я бы посоветовала ей первое время не напрягать руку и заниматься лечебной гимнастикой. Хотя бы дней семь. Что касается Равиля д’Ора, то… тело пострадало не слишком сильно, жизнь его вне опасности, но мозг… Он пока в коме. И либо очнется сам через какое-то время, либо его придется везти в клинику для обследования.
— Здесь вы ничего не сможете для него сделать?
— Только подключить аппарат жизнеобеспечения. Или заморозить. Капсула есть…
— Одна.
Ольга опустила взгляд.
— Я… понимаю…
— Она одна. И я разрешаю вам использовать ее. Немедленно.
Она вскинула глаза:
— А если…
— А если произойдет что-то еще, то мы немедленно улетаем. Вам понятно?
Женщина медленно кивнула.
— Вы ведь никогда прежде не работали в таких условиях? — неожиданно поинтересовался Гримо.
— Нет.
— Но опыт работы у вас есть.
— Конечно. Все сказано в моем резюме…
— А, кто их читает, эти ваши резюме! Мы ведь не клиника для мировых знаменитостей. Просто, если что-то случится… не переживайте. У вас все получится!
— Спасибо, капитан.
Он не ответил, только еще раз коротко кивнул, выходя.
Бло Блу чувствовал одновременно восторг и тревогу. Чудовищный монстр, отягощенный кусачими паразитами, готовый к нересту, был повержен. Недозрелые зародыши с их будущими жертвами упали на дно. Некоторые лопнули, и пусть попавшие внутрь жертвы уже были мертвы, но и из этих яиц тоже больше никто не вылупится. Двое паразитов серьезно покалечены, и можно было праздновать победу.
Но совершенно неожиданно на помощь первому чудовищу прибыло второе. Оно забрало к себе уцелевших паразитов и оттащило куда-то труп сородича.
Вот это было уже плохо. Выходило, что чудовище не одно. Что они бродят по крайней мере парами, и у них есть взаимовыручка. Значит, они довольно хорошо организованы, раз приходят на помощь сородичам. Такой враг вдвойне опаснее и надо готовиться к длительной войне.
Парализованный паразитом ласт — стало ясно, как они ловят свои жертвы, видимо, он ошибся, и это не паразиты, а на самом деле симбионты — плохо двигался. Кожа почти потеряла чувствительность, сам ласт шевелился с трудом, приходилось прилагать значительные усилия. Поэтому быстро Бло Блу передвигаться не мог. Он почти полз по дну, помогая передними конечностями, хватаясь для опоры за камни и водоросли, но ухитрился выдержать верное направление и добрался-таки до края мира.
От того, что он там увидел, его всего затрясло. Оказывается, чудовища вместе с симбионтами высадились как раз на том месте, где испокон веков матери выходят в иной мир и, рискуя жизнью, откладывают яйца. Эти твари заняли родильный дом! Оба чудовища, отдыхая, покачивались на мелкой воде, растопырив лапы. Пострадавшее отличить было проще простого — у него, видимо, началась линька, и паразиты помогали ему избавиться от старого панциря. Они уже удалили поврежденную конечность и теперь ждали, что чудовище-хозяин начнет, подобно крабу, отращивать новую. Пока этого не произошло, паразиты бродили по родильному пляжу, хватая заплывающих сюда животных. Наверное, хотели посытнее накормить своего раненого хозяина.