Ускользающий город. Инициализация (СИ)

Неприметный парень с блокнотом маячил возле Мэра с того первого дня, как тот вступил на должность. Среди остальных подручных он выделялся лишь ростом и строгой комплекцией без намёка на царящую среди чиновников аморфность. Сдержанный вкус в одежде выглядел почти утончённым на фоне Мэра и Губернатора, коих окрестили в одном модном журнале «колхозными директорами, дорвавшимися до дорогих европейских бутиков».
— Говорить буду я.
— Вот и вы, Искатель, — первым протянул руку Человек Мэра. — Были трудности?
…Никто не обращал на него внимания, пока аноним в интернете не отметил странную закономерность: стоило этому парню в кашлянуть, или почесать затылок, как Мэр сбивался в своих речах, или начинал уходить от вопроса. Коллективный разум коммьюнити бросился на решение этой задачи и через пару дней породил целую градацию телодвижений, коими этот тип влияет на Мэра.
— Один из ваших пытался нас задержать.
— Кто? — нехорошо блеснул очками Человек Мэра. Казалось, линзы служили ему как Медузе Горгоне, живи она в наше время: чтобы не обращать в камень раньше времени.
…Самым сильным был признан упавший на пол карандаш, от которого ставленник Президента словил знаменитый «лёгкий инфаркт» в прямом эфире. На следующем после интернет-публикации мероприятии Человек появился с блютуз-гарнитурой в правом ухе и никогда больше с ней не расставался. Тогда пользователи ещё смеялись, что кто-то из правительства соизволил обратить внимание на Глобальную сеть…
— Некий майор Прухин.
— Майор… особый случай, — заметно успокоился Человек Мэра. — Рад, что вы смогли выпутаться.
…Но веселье продолжалось недолго, как и всё в Сети. Теперь, когда люди обратили на него внимание и тот же модный журнал назвал его самым стильным человеком города, по инфосфере поползли нехорошие слухи…
— Нам помогли.
— Как интересно. Прошу перейти к делу. Полиция в тупике. Дело явно лежит за пределами их… плоскости. А к расширенным ресурсам Канцелярии мне обрубили доступ. По правде говоря, всем Наместникам её обрубили.
…Его замечали в самых глубоких рассадниках бандитизма. Одно время по Сети гуляли фотографии, которые вскоре пропали отовсюду, даже с жёстких дисков. Те компьютеры, в которых содержались фотографии, но были во время таинственной чистки офлайн, просто-напросто сгорели. Евгений не верил бы в эту чушь, если лично не наткнулся бы в сети подборку этих отвратительного качества изображений.
— Могу я знать больше?
— Внутреннее дело Наместников. Пойдём?
…Другой отличительной чертой этого деятеля было то, что он не имел официальной должности в администрации. Обязанности всех министров, замов, помощников исполняли конкретные и относительно известные люди. Настоящие, если можно так выразиться…
— Забавно, что иногда вы говорите о себе во множественном числе. Небольшая задержка?
— Что-то вроде.
…Прошло уже двадцать лет, мэр заметно постарел и начал лысеть, а этот как был на неполные тридцать, так и остался. Разве что волосы из черных стали скорее воронёными.
Человек Мэра остановил полицейского и спросил у него что-то про лодку. Узнав, что её уже сдули, он потемнел и с ничуть не угрожающей вежливостью попросил её восстановить «в надлежащем состоянии».
— Можете что-то сказать об Азилеве? — спросил Человек Мэра, убедившись, что их не слышат.
— Как понимаю, он исчез после отбытия из Суда Теней.
— Можете что-то сказать?
— Только предчувствие.
— Предчувствия Аспектов бывают обманчивы. Но — иногда.
Искатель знал, что это означает «валяй».
— Его исчезновение — часть загадки, над которой мы работаем.
— Уже работаете?
— Нити тянутся к кораблю из самых неожиданных концов Города. Скажи мне вот что — исчезли люди или груз? А то в СМИ…
— Можете не учитывать СМИ.
— То есть?
— Если бы это не было внутренним делом Наместников…
— Ты хочешь найти сына, или нет?
Человек Мэра поджал губы.
— Отойдём.
Он повёл носителя вдоль машин к берегу, как можно дальше от полицейского, который со скучающим видом слушал рацию, поглядывая за работой автоматического насоса. Серая надувная лодка, явно пережившая падение Союза, поддавалась современному аппарату с неохотой старого коммуниста.
 
— Слушайте. Пространство информационной сферы в Чернокаменске деформируется — по нашим наблюдениям, больше года. Сначала инфосфера медленно засорялась небылицами, с каждым днём всё более частыми и правдоподобными. Только мы научились отделять зерна от плевел, как оно перешло мелкое, а затем крупное передёргивание фактов. Со временем Деформация прибегла к методам пропаганды, но при этом как бы обезьянничая, без особого смысла, шутки ради. Когда мы раскусили и это, началось заполнение инфосферы незначительной, мусорной, но правдивой и объективной информацией. Противостоять этому мы не в силах. Информация… грудится вокруг Чернокаменска, направлена исключительно на него, и мы не можем понять, почему. Недавно её принялись генерировать в самом городе, и это… Искатель, мы потеряли связь с центральной Канцелярией. Мы в растерянности. Мы больше не… слышим Дыхание Абсолюта.
— Больше года? — переспросил Искатель. — Для объективного времени, значит, двенадцать-тринадцать дней…
Человек Мэра заглянул за спину Евгению.
— Лодка готова. Поторопитесь, но не спешите. Этим займусь я.
— Чем?
Евгений обернулся, и они увидели, что в лагерь пожаловал другой феодал. Какой — было ясно ещё до того, как он выскользнул из задней двери своего высмеянного гламурно-политической прессой «Тиссана». Сегодня Мэр Чернокаменска щеголял в не менее хрестоматийном клетчатом костюме, сшитом хоть и в Италии, но явно по секретным материалам «Большевички». Гордился он им настолько, что прятал под пальто только зимой, осенью же предпочитая накидку из прозрачного полиэтилена.
Мэр угрожающе надвигался на своего Человека, держа свёрнутый зонт как дубину. В одутловатых глазах стояло нечто неразрешимое. Встреча грозила начаться, по меньшей мере, коленкой в живот.
— Закончил? — звонко, пощёчиной, прозвучал вопрос.
— Нет, — отвечал Человек Мэра.
— Ну и когда ты, паскуда, закончишь? Три… — пересчитал на пальцах Мэр, — месяца до перевыборов, и так не успеваем всё развесить…
— Установить.
— Установись оно конём! — проорал градоправитель, и зонт его заходил ходуном. — Сколько можно?! Общее дело ослу под хвост, и ради чего! Шкурный интерес!
— Я выбиваюсь из коллектива?
— Не умничай! Ты можешь быть кем угодно, но в Табели выше кто?! Я!
Мэр вонзил зонтик в землю как меч и опёрся на него обеими руками.
— Грузовики на подходе. Когда приедут — всё.
— Вы смотрели прогноз? — мотнул Человек Мэра подбородком в небо. — Ладно, если увязнут в грунтовке по пути сюда. А если на обратной дороге, с оборудованием?
Мэр взглянул на подчинённого так, словно секунду назад получил смс-ку от доверенного врача о его слабоумии.
— Грузовики — корабли. Грузовые корабли. Сечёшь?
— Назвать корабли грузовиками, когда как… А, неважно. Мои специалисты разберутся до того, как прибудут ваши… «грузовики»,
— Ну и где твои специалисты?
— Вон, — указал Человек Мэра на пляж, но лодка уже плескалась в непосредственной близости от корабля. — Значит, на месте.
— А знаешь, — заметно подобрел Мэр, — неплохо будет, если кто-то разберётся с исчезновениями. Гошка говорит, это замять уже не получится.
— Всё получится…
— Тогда почему не… А, ну да.
Человек Мэра покачал головой и, буркнув «извините», ушёл себе в машину. Буря на востоке понемногу расправляла крылья.
 Фанерон. Упущенная нить 
— Он обращался ко мне «Искатель»… — пробормотал Евгений, неловко забираясь по верёвочной лестнице на корабль. Ноги дрожали, а подошвы предательски соскальзывали с перекладин.