Ускользающий город. Инициализация (СИ)

И старушка. Носитель вздрогнул от неожиданности. На основании повалившейся колонны, как на пеньке, всё это время сидела пожилая женщина в пасмурном платке. Прижав руки к груди и склонив голову перед алтарём, она безмолвствовала. Единственным признаком жизни, который подавала молельщица, было похрустывание пакета с полотенцем, заблаговременно постеленный на каменный пенёк.
«А пакет ведь тоже из супермаркета…», подумалось Евгению. Отыскав глазами выход, он поспешил оставить бабушку наедине.
Далее тянулись сотни метров более-менее освещённых катакомб. Идти всегда нужно было безальтернативно вперёд, хотя чем дальше, тем чаще стали подворачиваться боковые проходы. Кривые, кусачие и тесные — в некоторых преспокойно могла застрять даже самая хрупкая девушка. Вход в каждый такой тоннель точно маркер в детской тетрадке перечёркивала полицейская лента.
«Куда они ведут, Искатель?»
— Не знаю. Никто не знает. Оттуда не возвращаются. Даже диггеры предпочитают не травить байки об этих ходах.
После этих слов Евгений почувствовал, как пустота за этими кичливо-жёлтыми ленточками заворочалась.
«Оно…»
— Хоть теперь смекаешь, почему я не люблю распространяться на твои восхитительные вопросы?
«Оно…»
— Не думай о нём.
«Но…»
— Задавай вопросы. Другие вопросы. Хоть глупые. Поверить не могу, что поощряю в нём это!
«Так… сейчас…», — Евгений собрал мысли в кулак, стараясь не думать, что тьма начинает осознавать его присутствие. «Наполеоны всякие, Чарли Чаплин, в общем, великие люди — работа Аспектов?
— Нет. Мы присоединяемся уже потом, ближе к смерти, чтобы узнать, каково это. Мы… не можем изменять мир. Что-то вроде запрета.
«Так запрет, или не можете?»
— Мы почти пришли.
Наконец-то им повстречалось что-то помимо забытых часовен и ответвлений в тёмное нечто. Это была вывеска под газовым факелом справа — бронзовая, тщательно застаренная сразу после ковки. Надпись щеголяла вычурным, но всё же разборчивым шрифтом.
— Мортуарий доктора Ренессанса, — прочитал Евгений. — Что за фигня?
Надо признать, дубовая дверь за вывеской идеально вписывалась в атмосферу таинственного подземелья, в котором прячутся монстры, одичавшие Аспекты и старушки со свечками для торта.
— Нам дальше.
Евгений глянул влево — фитнес-клуб «Качалка» с изображением поедающей протеины Афродиты с гирей в левой руке, и продолжил путь. Надо будет зайти в этот Мортуарий на обратном…
Вывески появлялись слева и справа, заставляя его каждые двадцать, пятнадцать, десять метров останавливаться и слышать от Искателя неизменное «дальше». Названия откровенно не от мира сего вроде «Алхимия денежных средств», «Секреты и движения небесных сфер», «Прачечная духа», «Домашний слон приносит добрые вещи» сменялись нелепо выглядящими на их фоне «Электротоварами» и «Белорусским трикотажем». То и дело вскакивало нечто вроде адекватное, но, если хоть немного подумать, вконец двинутое. Туристическая контора «Планета стран». Магазин оптики с акцией на телескопы. «Бурение скважин на воду под ключ». Под какой ключ? Чем больше Евгений задумывался над тем, что видит, тем глубже осознавал, что неизвестные авторы пытаются что-то отчаянно донести… но что? Послание? Формулу лекарства от рака? Координаты застенок, где они незаконно гниют?
— Стой!
— «Запчасти и не только»?
— Да.
«Терпеть не могу приписку «и не только». Хозяину что, самому стыдно от скудности ассортимента?»
— Просто заходи, — со вздохом проговорил Искатель.
 Фанерон. Ключ от оков 
Бронированную дверь без глазка пришлось тянуть на себя, загородив добрую четверть тоннеля. Из-за могучей пружины она захлопнулась сама, едва не двинув замешкавшегося носителя по спине.
— Сэр-рвис, — прокомментировал Евгений.
От входа и до самого прилавка рельсами шли четыре пары витрин. Под пыльным заляпанным стеклом грудилось всё, что хоть как-то связано с ремонтом — от гвоздей и паяльников до сломанных мотоблоков и микроволновок. В промасленных кучах старья да новья нет-нет да мелькало что-нибудь неуместное вроде новомодного планшета с микроскопической царапиной на экране. Встречались и диковинки, которые увидишь разве что в ретро-фантастическом кино вроде силовой брони на дизельной тяге, радио с осциллографом, гигантских антенн, вмонтированных в инопланетоподобные тарелки, тесла-генераторов и громоздких ящиков с перемигивающимися кнопками.
 
На стекле стенда с аквалангом времён Жака Ива Кусто мерцало отражение телевизора. Зомбоящик ютился на крыше противоположной витрины. Шли новости про Новую Гвинею. Галстук ведущего отливал прухинским кумачом. Интересно, как там майор…
— Я клянусь, — пробормотал Евгений вслух. — Опять твердят то же, что вчера.
— А? — раздалось эхо над ручьём. — Не слышу, пройдите к прилавку!
Обладательница дивного голоса сидела по-турецки на полу за прилавком и самозабвенно копалась в каком-то двигателе, на которого как в хирургическом кабинете смотрел монструозный прожектор с девятью лампочками. Подняв на полсекунду взгляд, она бросила: «привет, Искатель» и вернулась к своему занятию. Затем, словно передумав, вновь стрельнула глазами.
— Стой. Да ты не совсем…
Ремонтница скомкала перчатки в не менее испачканный комбинезон, отёрла относительно чистой пятернёй короткие потные волосы. Встала. Выудила из нагрудного кармана пачку жвачек. Прямо из упаковки, чтобы не испачкать, выдавила две, причём одну жуя правой стороной челюсти, а другую — левой.
— Хммф… — выдохнула она, доставая из-за прилавка полотенце. И тут её понесло: — Молчи, дай угадаю, не тирания, тогда бы он смотрел твоими глазами, ходил как… нет, до такого ты не докатился, ещё попытка, подожди…
— Простите?.. — немного опешил Евгений.
Девушка прошлась полотенцем по шее, больше размазав, нежели стерев грязь.
— Точно не слияние, не вижу в твоей манере держаться проблесков Искателя, да и не подозревал бы ты о его присутствии, а ты догадываешься, иначе не двигался бы так, будто тебе палки в колёса…
— О чем вы?
— Нужна твоя помощь, Августа.
— Говорить, значит, можешь… — почесала затылок девушка. Она выковырнула из-под прилавка пластмассовый калькулятор и, не успев включить, воссияла.
— Поняла! Типа манипуляции, только носитель полностью осознает тебя и не поддаётся ни на что, кроме прямых просьб или угроз, бывает, надо же, не думала, что когда-то увижу, а тут…
— Да что вы несёте?! — вскричал Евгений.
Августа нащупала ногой стул и с явным наслаждением бухнулась на него.
— Ну, три способа, как они управляют носителями, носитель это ты.
— Я догадываюсь.
— Манипулирующий Аспект таится в подкорке, наблюдает, иногда вмешиваясь, на уровне подсознания и инстинктов заставляет носителя делать то, или иное, как тебе, мужик, вариант?
— У нас мало времени…
Августа заулыбалась.
— Спешишь, ищешь, разве он не заслуживает знания, правды?
— Прошу тебя… Ты! Доставай накладную.
— Когда я встретил ту, кто не помыкает, не льёт понос в уши и даёт странных поручений?
— А он мне нравится, Искатель!
Евгений подавил невольную улыбку:
— Продолжайте, пожалуйста.
— Тираны, — что-то подсчитывая на калькуляторе, сказала Августа, — грубо перехватывают контроль над телом, из плюсов — когда сваливают, носитель остаётся живой, из минусов — будешь истекать пеной, зваться Наполеоном, биться об мягкие стены, в общем, психом.
— Во что меня втянули…
— Из одной иллюзии вытянули, в другую втянули, — пожала плечами девушка. — Ладно, доставай что там у тебя, у меня работы невпроворот, да и Искатель готов тебе мозги расплавить, ха, как-то в восьмидесятые…