Под тихое мурчание...(СИ)

— Мррряу! — решился кот позвать на помощь погромче, поскольку первое его мяуканье, судя по всему, никто не расслышал.
На его зов снова никто не откликнулся, хотя кошки, в отличие от людей, должны были услышать его голос издалека. То ли поблизости не было никого из четвероногих, то ли они сидели сейчас чуть в стороне и посмеивались над ним. Зная их вредную натуру, Хвостомысл больше склонялся к второму варианту, но делать ему было нечего — либо звать на помощь, либо сидеть в рулоне, пока обои не заберут в комнату, в которой нужно переклеить обои. А это могло случиться и вечером, и вообще завтра. Либо можно было еще попробовать превратиться обратно в человека прямо в рулоне, но решиться на это оказалось не так-то просто. Некоторое время кот убеждал себя, что в момент превращения он просто разорвет плотную бумагу, но сосредоточиться на возвращении в свой обычный облик ему так и не удалось. Окружающая его со всех сторон «труба» казалась слишком твердой и прочной, и хотя умом он понимал, что это всего лишь бумага, воображение подсовывало ему гораздо менее привлекательные картины: как он вместо того, чтобы превратиться в человека, оказывается смятым в бесформенный мертвый комок.
— Уа-а-а-а-у-у-у! — взвыл сибиряк недовольным и испуганным голосом, вложив в этот вопль не только призыв о помощи, но и обещание поймать и как следует оттрепать тех, кто сейчас смеется над его затруднительным положением вместо того, чтобы его выручить. — Мрырррм! — добавил он затем, сообразив, что такими угрозами, чего доброго, отпугнет спасателей, и пообещав щедрую награду тому, кто придет ему на помощь.
На этот раз на его зов откликнулись — но Хвостомысла это совсем не обрадовало.
— Потрясающая картина, жаль, фотоаппарата нет! — услышал он над собой знакомый женский голос и захотел провалиться сквозь землю.
Ну почему из нескольких десятков работающих в пансионате людей его обнаружила именно она, Таисия Полуянова?!
У сибирского кота еще оставалась слабая надежда, что девушка его не узнает, но в следующий миг ему пришлось распрощаться и с ней.
— Зачем ты вообще туда полез, Хвостомысл? — явно сдерживая смех, поинтересовалась Тая. — И как мне тебя теперь оттуда достать — за хвост вытянуть?
«Интересно, как она меня узнала-то, неужели по хвосту?» — удивился кот и громко зафырчал, предупреждая подругу, что если она только попробует вытащить его из «трубы» упомянутым способом, ей придется попрощаться со всеми своими нарядами, которые он раздерет в клочки зубами и когтями. Находясь в человеческом облике, Таисия не могла понять, о чем он говорит, но, без сомнения, догадалась, что это какая-то угроза. Еще несколько раз хихикнув, она засунула руки в рулон и осторожно стала вытягивать оттуда сибиряка за задние лапы. Кот попытался выдохнуть как можно больше воздуха, чтобы стать хоть немного тоньше, и это, по всей видимости, сработало — девушке удалось протащить его по «трубе» и извлечь из нее на свободу.
— Ффыррррр! — выдохнул Хвостомысл, требуя, чтобы его немедленно поставили на пол. Тая вновь догадалась, что ему нужно, и спустя мгновение он вернул себе человеческий облик и торопливо огляделся по сторонам. Коридор, к его немалому облегчению, был пуст.
— Не волнуйся, нет здесь никого! — улыбнулась Полуянова. — И я никому не скажу, что ты там застрял. Как ты вообще умудрился это сделать — забыл измерить ширину отверстия?
— Как, интересно, я мог ее измерить? — обиженно надулся Егор, глядя на рулон обоев, который теперь казался ему настолько узким, что в него не поместилась бы и Таисия, в кошачьем облике еще более изящная и гибкая, чем в человеческом.
— Так усами же! — удивленно отозвалась девушка. — Для чего кошкам длинные усы и брови? Если они не задевают за края отверстия, значит, туда поместится весь кот, а если задевают, ни один уважающий себя кот в дыру не полезет.
— Если бы мне хоть одна… нехорошая личность об этом рассказала, я бы тоже не полез, — проворчал Грушев, вспоминая, что когда-то давно вроде бы и правда слышал что-то подобное о кошачьих усах.
 
Полуянова виновато развела руками:
— Да я думала это всем известно, кто хоть раз кошек видел… Ладно, скажи лучше, как у тебя дела с хвостом? Научился им пользоваться?
Не ожидавший, что его подруга так быстро сменит тему вместо того, чтобы продолжать над ним смеяться, Егор хитро прищурился.
— Так, немного… — ответил молодой человек, напуская на себя уклончивый вид. — Сейчас покажу…
Он отошел чуть подальше от стены, опасаясь, что ударится о нее при превращении, прыгнул на середину коридора — и уже довольно ловко приземлился на четыре кошачьи лапы и умудрился не завалиться после этого набок. Потом сибирский кот прижался к пыльному полу и сделал длинный прыжок вперед, постаравшись «улететь» как можно дальше, а после этого, развернувшись к наблюдавшей за ним Таисии, прыгнул вверх, тоже приложив все усилия, чтобы прыжок получился как можно выше. Оба прыжка получились ровными, и девушка с улыбкой зааплодировала, а Хвостомысл, продолжая показывать свои умения, поскакал по коридору зигзагами, каждый раз резко меняя направление. Пару раз его слегка занесло на повороте, но он все-таки сумел не упасть, и в конце концов, отбежав достаточно далеко, развернулся и зашагал назад спокойным шагом, размахивая хвостом в разные стороны и изгибая его под самыми разными углами.
— Супер! — крикнула ему Таисия, восторженно хлопая глазами. — Так ровно прыгать я, пожалуй, до сих пор не научилась!
— Му-у-уыррррр! — ответил кот, делая еще один прыжок — к ней на руки.
Девушка поймала Хвостомысла и прижала к груди, запустив пальцы в его густую шерсть, а потом подняла его повыше, на уровень своего лица и чмокнула его в нос. Сибиряк недовольно фыркнул и попытался вывернуться у нее из рук, на что Тая ответила еще несколькими чмоками.
— Тайка, вот ты где! — внезапно услышал он позади голос Константина и зафыркал еще сильнее. — Тебя Лидия Андреевна ищет, спрашивает, где ты прохлаждаешься, вместо того, чтобы столовую в порядок приводить.
— Ты вообще-то тоже должен был наверху полы мыть, — огрызнулась Полуянова, опуская Хвостомысла на пол. Кот привстал на задние лапы, слегка подпрыгнул и вернул себе человеческий облик, после чего тоже повернулся к юноше с недовольным видом.
— Я там уже все отмыл, — ответил Костя и перевел взгляд на Егора. — А про тебя и директор, и Варвара Тимофеевна спрашивали, где тебя носит и почему они с самого утра тебя ни разу не видели.
— Вообще-то я занят был. Очень важным для приюта делом, — проворчал Грушев, решив не уточнять, что все утро тренировался превращаться в кота, прыгать и управлять хвостом. В конце концов, Тая говорила ему, что это действительно очень важные навыки!
— Ладно-ладно, будем считать, что я вашу парочку не видел, — хихикнул Константин, подмигивая сестре. — Но вы лучше все-таки покажитесь начальству на глаза. Причем за работой, а не за поцелуйчиками… — и еще раз хихикнув, парень заспешил в конец коридора, а оттуда — на лестницу.
— Пошли действительно что-нибудь поделаем, — сказала Таисия и поманила Егора в другую сторону. — Я, собственно, как раз в столовую и шла, когда тебя в рулоне увидела. Шутки шутками, но к комиссии все-таки надо подготовиться…
— Неужели все так надеются, что комиссию удастся задобрить? — спросил Грушев, направляясь следом за девушкой в сторону главного холла, за которым находилась столовая. — Очевидно же, что после того, что они устроили в Ирландии…
— У нас они могут на такое не решиться, — покачала головой Тая. — Ирландский приют у них, можно сказать, под боком, и они были уверены, что кошки оттуда никуда не денутся, а мы можем по всей Сибири разбежаться. Так что нет, шанс, что они уедут ни с чем, если не найдут, к чему придраться, вообще-то есть. Меня другое беспокоит — кто тот чувак из Красноярска, который знает к нам дорогу? Если у нас не получится его вычислить, он ведь потом сможет к нам вообще кого угодно привезти!
— Но если мы будем действовать по моему плану… — начал было возражать Грушев, но девушка протестующе взмахнула рукой: