Иней (ЛП)

— Чёрт. Нет, я ничего не слышала. Аэрон ранее приходил с едой, но на этом всё.
В животе у меня заурчало, и я села. У двери стоял маленький деревянный столик, уставленный серебряными тарелками под крышками.
— Там курица и какой-то травяной салат с цветами, — сказала Шалини, добавив: — Удивительно вкусно.
Свесив ноги с кровати, я подошла к столу и сняла одну из куполообразных крышек. Еда выглядела изысканно, салат буйствовал оттенками весны и закатов — зелёным, фиолетовым, морковным, канареечно-жёлтым и сливовым. Я взяла тарелку со стола и подошла к письменному столу, чтобы поесть, затем отправила в рот маленький жёлтый цветок, приправленный острым апельсиновым соусом.
Беспокойство маячило на заднем плане моих мыслей.
«Будем надеяться, что Торин сохранит меня в живых до самого конца».
***
Покончив с едой, я пошла в ванную и включила воду в медной ванне на когтистых лапах. Снаружи зловещий багровый закат окрашивал небо, заливая снег красным цветом. Я сняла грязную одежду для бега и опустила ноги в горячую воду.
Я скользнула в ванну, и моя кожа порозовела, когда пар окутал меня. «Мне здесь не место». Даже тёмные камни замка вызывали у меня такое чувство. Несмотря на мои уши и генетический состав, я была человеком до мозга костей… дочерью Хлои.
Когда я закрывала глаза, у меня перед глазами всё время возникали видения крови, пропитывающей снег.
Выбросив эти образы из мыслей, я вытянула руки над головой, позволяя горячей воде стекать по мне и вспоминая ощущение магии Торина. Теперь я чувствовала, как узлы и стеснение в моей груди ослабевают. Кожа на моих рёбрах была безупречной, без синяков. Исцеляющее прикосновение Торина было чудодейственно эффективным.
Я схватила кусок мыла и провела им по своему телу. Оно пахло вечнозелёными деревьями и петрикором.
Только когда вода начала остывать, я вылезла из ванны. Я высушила волосы и тело полотенцем. Всё ещё мокрая, я прошла в главную комнату и обнаружила, что мы больше не одни. Торин вернулся и развалился в бархатном кресле.
— Нам нужно тренироваться, — он достал серебряную фляжку и сделал глоток. — Ты готова?
Я уставилась на него.
— А что, похоже, что я готова?
— Одевайся, Ава. Давай попробуем сделать так, чтобы следующее испытание прошло лучше, чем сегодняшнее, — он кивнул на стопку опрятной белой одежды, аккуратно сложенную на столе, где раньше стояла еда. Он поднялся с кресла и сунул фляжку обратно в карман. — В полумиле к востоку от замка ты обнаружишь поляну в лесу. Кладбище. Поищи зажжённые факелы среди ветвей деревьев, и ты найдёшь меня там.
Когда дверь за ним закрылась, я повернулась к Шалини, всё ещё сжимавшей моё полотенце, и нахмурилась.
— Он ужасно любит командовать.
— Он король фейри с почти неограниченной магической силой, так что… я думаю, это ожидаемо.
— И тем не менее, кладбище? — я схватила стопку одежды со стола. — Он сказал, что мы будем делать?
— Ни слова, — она спрыгнула с кровати и накинула плащ. — Но я иду с тобой.
— Почему бы тебе не остаться в тепле? — я знала Шалини достаточно хорошо, чтобы отбросить полотенце и начать одеваться.
— Потому что я приехала сюда за приключениями, и я не получу их, читая книги. Хотя кое-какие пошлые романчики действительно неплохи, — она лучезарно улыбнулась.
Я надела пару белых брюк, рубашку в тон и белый шерстяной плащ. Идеально подходит для того, чтобы сливаться со снегом на улице.
— Если я умру во время следующего испытания, как ты думаешь, ты могла бы остаться и пригласить Аэрона на свидание?
— Давай мы не будем это узнавать?
Я нахмурилась, глядя на красный плащ Шалини, думая о средневековой английской королеве, которая избежала зимней осады, закутавшись в белое.
— Если ты хочешь пойти со мной, тебе нужно одеться соответствующим образом. Во всё белое. Я не думаю, что кто-то должен нас видеть, иначе принцессы снова будут пинать меня по рёбрам.
Шалини склонила голову набок, и в её тёмно-карих глазах загорелся тёплый огонёк.
 
— Послушай, Ава, здесь немного страшнее, чем я себе представляла, но я думаю, тебе просто нужно смириться с этим. В конце концов, ты фейри. Я смотрела клипы о Мории и принцессах онлайн. Они не берут пленных. Ты должна быть такой же жестокой, как они.
— Сегодня я отравила толпу людей горчичным газом или чем-то в этом роде, — призналась я. — Никогда в своей жизни я не ожидала сделать подобное.
— Хорошо. Если они снова придут за тобой, бей на поражение. Потому что либо ты, либо они, и я очень сильно предпочитаю тебя.
***
Я плотнее закуталась в плащ, пока мы пересекали тёмный ландшафт, и ледяной ветер обжигал мне щёки. Шалини нашла белый плащ на несколько размеров больше, чем нужно, и плелась рядом со мной. Я слышала, как у неё стучат зубы, но она ни разу не пожаловалась. Мы вошли в тёмный лес. Лунный свет струился по обледенелым ветвям деревьев.
— Как ты думаешь, что сейчас делают принцессы? — спросила она.
— Может, принимают горячую ванну. И пьют шампанское. Празднуют свои победы.
— И именно это мы сделаем после твоей следующей победы, — радостно заявила она.
В её голосе прозвучала нотка фальшивой весёлости, и я оценила её усилия. Я понимала, она беспокоилась о том, к чему всё это приведёт, но изо всех сил старалась этого не показывать.
Между тёмными стволами мерцал тёплый свет. Когда мы подошли ближе, я взглянула на ленты и безделушки, украшавшие ветви деревьев. Я остановилась, чтобы посмотреть на один из сверкающих амулетов, раскачивающихся на ветру. Маленькая золотая рамка обрамляла портрет красивой женщины в платье с высоким воротником. На концах шёлковых лент покачивались драгоценности, безделушки и ключи, а в маленьких шариках лежали крошечные игрушки. На некоторых небольших портретах были изображены детские лица. Я не была уверена, что всё это значило, но по моему позвоночнику пробежала дрожь.
Я снова остановилась, чтобы взглянуть на один из маленьких овальных портретов, которые раскачивались на ветру. На обороте кто-то начертал слова:
«О, дитя, убежим со мной
К водам озера под горой
Дай же фейри тебя обнять
Ведь в мире намного больше слёз,
Чем тебе суждено понять».
Печаль, заключённая в этих словах, свернулась клубочком глубоко внутри меня, и мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что я видела их раньше — в стихотворении Йейтса под названием «Украденное дитя».
— Мне кажется, — прошептала я, — или это место действительно жуткое?
— Не только тебе так кажется, — прошептала в ответ Шалини. — Лес, полный изображений детей, свисающих с деревьев, несомненно, чертовски жуткий.
— Ава… — низкий голос Торина донёсся до меня по ветру, заставляя моё сердце биться быстрее.
Я следовала за мерцающими огнями, пока мы не вышли на поляну. Покосившиеся надгробия торчали из заснеженной земли, как чудовищные зубы. Когда я присмотрелась повнимательнее, то увидела над текстом резьбу в виде черепов.
По всей поляне с деревьев свисали ленты и безделушки, некоторые из них позвякивали на ветру. Торин стоял в тени дуба, рядом с Аэроном.
Он шагнул вперёд, и я мельком увидела две рапиры в его руках.
Я вцепилась в свой плащ, как в щит.
— Что мы здесь делаем?
Он поднял одну из рапир, затем бросил её мне. Та описала дугу в воздухе, и я метнулась вперёд, чтобы поймать её за рукоять, с удивлением обнаружив, что она намного тяжелее той, к которой я привыкла. Вот это настоящий меч, а не тот современный, с которым я тренировалась.
— Ты не очень-то разбираешься в протоколах безопасности фехтования, не так ли? — сказала я.
Торин пошёл по снегу, перешагнув через крошечное надгробие, которое выглядело так, словно могло принадлежать маленькому ребёнку. Он вышел на открытое место, расчищенный снежный круг внутри надгробий. Возможно, когда-то здесь стоял храм.