Клинок Гармонии (СИ)

— Спасибо, — поблагодарил ее дядя, — итак, перейдем к делу, Хорнет рассказала мне о твоих способностях, о твоих умениях залечивать раны. Я предлагаю тебе ту самую сумму, дом в Торговом районе и горничную в придачу, если ты узнаешь кто открыл на нас охоту и разделаешься с ними, раз и навсегда, либо ты можешь прямо сейчас забрать деньги и уйти.
— Подумай над этим предложением, оно стоит того, — дополнила Хорнет.
— Это действительно очень заманчивое предложение, но где гарантии того, что я получу все обещанное?
— Подпишем контракт, если придется кровью, а бонусом я даю слово семьи Ишимару, — уверенно заявил Кагеяма.
— С контрактом все понятно, но что значит слово семьи Ишимару?
— Ты в любой момент сможешь подорвать репутацию семьи, если заявишь о нашей неблагосклонности на публике, — произнесла Хорнет.
— Остальное обсудим за столом, прошу вас! — так нас пригласил Кагеяма в дом.
Мы прошли внутрь дома, он не выглядел таким большим, как снаружи, но вид здесь был потрясающий: красивое мраморное покрытие на стенах, пестрые люстры, везде суетливые горничные. Мы прошли в подобие банкетного зала, только маленького, уселись за накрытый стол. Смотря на него, я задаюсь лишь одним вопросом — зачем мы покупали торт? Господин Кагеяма сел рядом со мной, мы продолжили наш диалог, пока остальные наслаждались едой.
— Итак, Ашидо, у тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?
— Да, при чем очень много. Начнем с того, кто эти люди, я лишь мельком видел их: передвигаются на джипе, носят костюмы, используют пневматическое оружие. Разве этой информации достаточно, чтобы выследить их?
— Вполне. На таких машинах запрещено передвигаться кому попало, на них ездят только представители какого-нибудь крупного агентства, таких в городе немало, но машины по пальцам рук можно пересчитать.
— То есть, если таких машин в Гармонии так мало, значит я без особой сложности найду ту, что поцарапал?
— Ты оставил на машине пометку? — удивился он.
— Я пробил багажник машины палкой с зубьями, не думаю, что они такую в скором времени починят.
— Это все упрощает! Конечно, они скорее всего ее где-то спрячут, а может и уничтожат, но, если ты застанешь кого-то рядом с этой машиной, останется только его допросить, а там дело за малым.
— Послушайте, мистер Кагеяма, я не могу обещать успех в этом деле. Я борюсь с монстром внутри себя и не хочу убивать людей. Я могу защитить Хорнет, но, боюсь я не способен выследить и уничтожить группировку, которая на вас охотится.
— Я тебя не заставляю, условия ты слышал, закончишь дело — приходи за наградой, откажешься — уходи, я найду другого. От тебя требуется хотя бы выследить их, я подумаю над тем, как тебя отблагодарить.
— Если от меня требуется лишь выследить их, а не уничтожить, тогда почему вы не наймете профессионалов? Почему сами не выясните, кто на вас охотится?
— Не забывай, что я — тоже жертва, любые сомнительные связи могут меня погубить, а вместе со мной и самого дорого для меня человека — мою племяшку Хорнет. Я выбрал тебя, потому что ты — преступник, у тебя нет мотива, чтобы убивать меня, а я могу тебе помочь. Это двусторонне выгодная сделка, не находишь?
— Я понимаю, потому соглашаюсь на эту сделку, сделаю все, что смогу. Если мне на глаза попадется эта машина, я выясню, кто замешан в охоте на семью Ишимару, а дальше все будет зависеть от моего желания продолжить дело, а также от познаний моей собственной силы, которой я все еще не до конца овладел. Если я буду достаточно стойким, чтобы снова пролить кровь и оставить за собой гору трупов, если буду достаточно силен, чтобы выжить в такой схватке — я закончу дело. В противном случае, я лишь предоставлю информацию, не более.
— Договорились! Иона, тащи документы! — радостно воскликнул он.
В комнату вошла горничная, она принесла нам бумагу. Господин Кагеяма принялся что-то в нее вписывать. Как только он закончил, завершающим сценой стал порез пальца, который непоколебимо врезался в бумагу.
— Клянусь кровью семьи Ишимару, что выдам твою награду за труд в случае успеха, контракт действует бессрочно. Твоя очередь оставить «подпись».
 
— Шепоты не оставляют отпечатков, а кровь, вероятнее всего, исчезнет.
— Достаточно подписи.
Я оставил свою подпись на документе — сколько же лет я ее уже не использовал. Значит вот как все обернулось, я заключил выгодный контракт, но в том же время очень сложный и опасный. Сейчас я точно ничем не смогу помочь семье Ишимару, но упускать такой шанс было бы глупо, тем более, что мне не впервой смотреть на кровь. Может и друзья мне в этом деле помогут, я не против разделить с ними оговоренную награду. Дядя Хорнет был вне себя от радости. По всей видимости, он долго ждал этого момента:
— Ну-с, Ашидо, я очень рад, что ты сегодня зашел к нам в гости вместе со своими друзьями. Располагайся и ешь, что захочешь, я пойду по своим делам. Когда соберетесь уходить, позовите меня, хочу с вами попрощаться.
— До встречи, господин Кагеяма.
Он смешно поплелся к выходу, тяжело, наверное, носить на ногах такой вес. Мне нужно присоединиться к друзьям, я тоже проголодался и все это время смотрел на то, как жадно Юмико уплетает здешнюю еду. Я встал и передислоцировался на другой конец стола, сев рядом с ней. Едва прожевав она залепетала:
— Ашидо! Ты не представляешь, какая же здесь вкусная курица, — невероятно громко начала свой монолог Юмико, — в ней мало того, что душистые приправы, она еще сделана по какому-то особому рецепту, в ней чувствуются нотки чеснока и лимонного сока! Нежное мясо тает во рту, словно пуддинг, и не застревает в зубах! Пусть на курице виднеются следы поджарки грилем, в этих местах она не отдает никаким дефектом пережарки и точно так же в неминуемой гармонии смешивается со слюной в моем рту! Едва откусив кусочек, я познала всю суть вездесущего, я познала что-то, находящиеся за гранью любого кулинарного искусства, эта курица не от мира сего, она пришла из места по ту сторону Бездны, из другого мира, где существует какое-то сверхразумное существо, без каких-либо ограничений в познании вселенной, оно и приготовило это прекрасное блюдо, оно знало, что я когда-то его попробую и решило захватить мое сердце через курицу!
— Вообще-то, это блюдо приготовила Итачи — одна из горничных семьи Ишимару, — поправила одна из горничных.
— Покажите мне ее! Я хочу видеть того, кто сделал это блюдо!
— Юмико! Угомонись! — стараясь ее успокоить, воскликнул я, — своими запредельными красивыми речами ты ее только напугаешь, давай подойдем к ней после трапезы.
— Я хочу сейчас! Дайте мне эту горничную!
— Подождите немного, сейчас я ее приведу, — проявила инициативу горничная.
— Стоять! Оливия, не надо — это приказ, — отрезала Хорнет.
Значит эту красноволосую горничную зовут Оливия, учту это на будущее.
— Как скажете, госпожа Ишимару, — подчинилась Оливия.
— Нет! — закричала Юмико. — Я хочу ее прямо сейчас! Приведите мне ее!
— Я не в праве оспаривать приказ госпожи, — качая головой, сказала Оливия.
— Хорнет, скажи ей!
— Не просто так говорят: «Путь к сердцу женщины лежит через ее желудок», — сумничал Леонхардт.
— Вообще-то так говорят про мужчин, — поправила Хорнет.
— Это работает в обе стороны, все мы любим вкусно поесть, некоторые в особенности.
— Я просто хочу выйти за эту женщину замуж, — с переполненным радостью лицом произнесла Юмико, принеся нам очередное потрясение.
— Грубо, ей семнадцать, — сообщила Хорнет.
— О! Отлично, такая молодая, а уже женится на мне.
— Юмико, ты прекрасно знаешь, как у нас относятся к однополым бракам, — напомнил Леонхардт, — лучше найди себе столь же умелого мужчину.
— Кому какая разница? Мне не интересно, женщина это или мужчина, мне нужна только курица, — продолжала настаивать Юмико.
— Если у тебя есть желание отвечать по статье за действия вопреки Кодексу Гармонии — вперед, — отметила Хорнет.