Клинок Гармонии (СИ)
— Выглядишь паршиво, — бесчувственно произнес сидящий рядом Каспер.
— Спасибо, — промямлила я.
— Не подумай, я не хотел тебя обидеть, — внезапно замешкался он.
— Знаю, — по комнате пронесся тяжелый вздох. — Я хотела сказать, спасибо, что заметил.
— А-а, пожалуйста, — опомнился Каспер, после чего замолчал, продолжив выкидывать карты.
О чем же ты так беспокоишься, сестренка? Почему даже дети замечают что-то неладное в твоем состоянии во время партии в, казалось бы, веселую детскую карточную игру? Может, хватить сидеть здесь сложа руки и тухнуть, словно рыба под палящим солнцем? Может, стоит набраться смелости и сделать хоть что-то?
— УНО, — глухо пробормотал Каспер.
Одно лишь слово, и вся мотивация тотчас пропала, будто ее изначально не было. Кто научил тебя быть такой слабой и нерешительной?
— Мальчики, обед готов! — раздался приятный женский голос, последовавший за скрипом двери.
— Ура! — радостно залепетал Кирей, едва завидев глубоко любимую горничную и по-совместительству второго человека из списка «самых любимых».
— Сегодня у нас на обед вкусная жареная горбуша! — улыбнулась Итачи. — Отказа не принимаю!
— Я не ем рыбу, — отрезал Каспер.
— Ешь, — грозно проскрипела зубами горничная, заприметив враждебность к предмету своего искусства.
— Она вонючая, — продолжил ерничать мальчик.
По глазам Итачи было видно, что такие сложности с детьми она испытывает впервые, потому не знает, как себя вести и какие меры воздействия использовать. Каспер далеко не самый приятный и приличный ребенок — оно и неудивительно, ведь виной всему плохое родительское воспитание или полное его отсутствие. Где вообще его родители? Благо Кирею удалось избежать трансформации во вредину и грубияна под строгим надзором старшей сестры.
— Ладно, посидишь недельку без еды, а потом будешь умолять меня пожарить тебе горбушу, — слова Итачи звучали так, будто она проиграла бой, но планирует выиграть войну.
— Ага, — бесчувственно произнес Каспер, как бы провожая озлобленную и обиженную горничную на выход.
Следом за вялым и бессмысленным разговором последовала тишина, Кирей лишь крикнул что-то вдогонку и скрылся за дверью, уйдя вместе с Итачи обедать на кухню. С этого момента в комнате остались только два поистине асоциальных человека, не способных и слова выдавить в сторону друг друга, однако Каспер сумел удивить меня тем, что менее чем через минуту внезапно заговорил:
— Я соврал, — слова резко вырвались и столь же резко растворились, а я даже не успела ничего понять.
— Чего?
— Я соврал — мне очень нравится красная рыба, — повторил он.
— Тогда почему ты не пошел с Итачи? — оторопела я.
— Потому что я не могу смотреть на то, как ты сидишь без дела и прожигаешь время впустую, витая в своем мирке, — пояснил Каспер.
— Я настолько плохо выгляжу?
— Морти говорит, что ты слабая и нерешительная, — столь же бесчувственно проговорил мальчик.
— Понятно, — вновь тяжело вздохнула я.
На каком моменте я оступилась, если даже ребенок упрекает меня за слабость?
— Именно поэтому мы хотим тебе помочь, — с натяжкой улыбнулся Каспер.
— Как?
— Знаешь, я видел твои сны и знаю, что тебя беспокоит, а также знаю, что может подтолкнуть и прибавить смелости, но придется немного довериться, чтобы все прошло гладко.
— Почему твои слова звучат так, будто мне придется рисковать, — осторожно подметила я.
— Возможно, я не так выразился, но сути это не меняет, — пробормотал Каспер. — Расскажи мне, что ты хочешь сделать и что мешает набраться смелости.
— Боюсь, ты не сможешь мне помочь, Каспер, — отстранилась я.
В самом деле, принимать советы от ребенка — это верх абсурдности положения. Не знаю, что и думать, когда самой в голову ничего не приходит, а на помощь является только маленький мальчик.
— Вместо того, чтобы пытаться тебя убеждать, я просто выскажу свою мысль, а ты сама уж решишь, прислушаться или проигнорировать.
— …
— Твое зацикленное состояние держится еще со вчерашнего вечера, а это значит, что эмоциональный аттракцион внутри ордена оказал на тебя большое давление. Дай угадаю, ты очень хочешь вмешаться и помирить этих двоих, но боишься еще больше напортачить и все испортить, я прав?
— …
— Как я и думал, — вздохнул Каспер. — К твоему сведению, Илия и Ашидо относятся к тебе теплее, чем друг к другу, а потому никто из них не стал бы отказывать в разговоре, даже если речь зайдет не о самой приятной теме. Тем не менее, своим бездействием ты делаешь только хуже, чем если бы прямо сейчас пошла и поговорила с ними. Недаром в народе веками живет истина: «лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть».
— Что ты хочешь этим сказать? — робко промямлила я.
— Просто пытаюсь до тебя достучаться и дать понять, если попытаешься — хуже не будет, а вот лучше вполне может быть, — улыбнулся мальчик. — Ну-с, пойду пообедаю, не очень хочется расстраивать Итачи.
Договорив, Каспер спокойно поднялся со своего места и тихим ходом скрылся за дверью, не выпуская из рук любимую плюшевую игрушку. Весь период разговора он выглядел совсем бесчувственным, даже в те моменты, когда старался искренне улыбаться — все эти чувства казались одновременно и фальшивыми, и самыми настоящими, потому я наверняка не знала, хочет ли он в самом деле мне помочь, или просто насмехается над человеческой слабостью и закомплексованностью.
Тем не менее, даже спустя десятки минут после разговора, я все время прокручивала в голове слова мальчика, сопоставляя с реальными фактами. Он безусловно был прав в том, что ко мне все здесь относятся с добром, не считая Нао, но почему же это мешает мне внести свой вклад в создание дружественной атмосферы внутри ордена? Чего ты боишься, Эхо?
— Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть, да? — продолжала повторять я, внушая себе хоть каплю уверенности.
Точно, может я и не сделаю лучше, но даже так — надо хотя бы попытаться. Разве кто-то в столь прекрасном месте способен прогнать меня, если я приду с добрыми намерениями? Разве желание помирить людей между собой хоть раз кому-то вредило?
Ну, держитесь, мальчики! Вас ждет серьезный разговор!
***
Через некоторое время я уже стояла перед дверями кабинета нашего мастера, все еще колеблясь и стараясь не отступиться в самый ответственный момент. Тревожные мысли все время мешали и не давали постучать в дверь, каждый раз я откладывала момент по минутам, взвешивая все «за» и «против», пока наконец через пятнадцать минут нерешительного и глупого стояния под дверью не соприкоснулась костяшками пальцев с деревянной поверхностью.
— Кто? — в ответ раздался нервный возглас, так и говорящий о своей неготовности принять гостей.
Слегка испугавшись, я замерла на одном месте, не издавая ни звука. Глубоко в мыслях хотелось ответить, но тело не слушалось, а язык не шевелился, пока уже сам Ашидо не провернул дверную ручку, открыв дверь прямо у меня перед лицом.
— А-а, это ты, Эхо, — умиротворенно проговорил он, столкнувшись со мной взглядом, — заходи, не стой на пороге.
Таким образом мы оказались внутри кабинета, Ашидо сразу же уселся в свое кресло и откинулся на спинке, в то время как я «проползла» к рядом стоящему стулу, на который и уселась в позе первоклассника на своем первом в жизни уроке.
— Что-то хотела? — заговорил Ашидо, устав наблюдать за гробовым молчанием.
— Я?.. Я хотела сказать… что… эм…
Что ты делаешь? Разве за этим ты сюда пришла? Сидеть и мямлить себе под нос неразборчивые слова? С таким настроем ничего не добьешься, не говоря уже о том, что с глупым видом сбежишь и спрячешься где-нибудь в темном углу. Даже сейчас Ашидо смотрит на тебя в полном непонимании, не зная, что сказать, чтобы не спугнуть. Разве он может сделать что-то плохое по отношению к тебе? Соберись, сделай это!
— Мастер, — наконец заговорила я, сделав глубокий вдох и усмирив внутренние переживания, — я хотела поговорить насчет ваших с мастером Кишином взаимоотношений.