На всю жизнь и после (СИ)

Борис направлялся в своё тайное место для курения. Оно было в двух кварталах от дома, к счастью по пути в салон Виктора. Место представляло собой небольшое кирпичное здание без окон и с двойными дверьми — скорее воротами — из листового металла. Постройку подпирал забор, поэтому место было идеальным для контроля ситуации с обеих сторон. Обычно он ходил туда, когда наступали сумерки. Но теперь по ночам он домосед, а стресс придушить надо. Сверившись с часами, — до десяти ещё двадцать минут — юноша стиснул губами сигарету, чиркнул спичкой и закурил. Почти каждые три затяжки он смотрел по сторонам, испытывая мнимое удовольствие. Когда он заметил движение слева, чуть не подавился и спрятал сигарету так, чтобы её можно было незаметно уронить на землю. Какая-то бабка увидела его и вильнула в сторону. Зудело в груди и горле. Он выдохнул, но дыма не было. Борис посмотрел на окурок, который случайно затушил о стенку, и сказал:
— Вот зачем я это делаю? Кайфа всё равно никакого.
— И действительно, зачем это Вам? — сказал зефирный голос змейки.
Он проигнорировал её. Сознание прояснилось, но подташнивало. Борис донёс окурок до урны и по пути на новую работу грыз себя за курение. Затем перешёл на бег и осуждение себя за постоянные опоздания. Грудь болела, дышалось тяжело. Настроение тоже тянуло вниз.
Борис прибыл в салон, как и условились, прямо к открытию. Виктор сидел за стойкой ресепшена, как и при первой их встрече. От чувства ностальгии юноше захотелось вернуться в тот самый день, развернуться и уйти: без татуировки, без угрозы для жизни, без правды о его происхождении, хотя он, по сути, до сих пор её не знает. Но, увы.
— Доброе утро, — сказал Борис, протягивая руку, — Что у нас сегодня по порядку?
— Доброе утро, — ответил Виктор и пожал руку в ответ, — Начнём с самого главного — отношения к клиенту.
— Так, мы же остановились на том, что одержимых нужно мочить тем, что под руку попадётся.
— Ты же на работу пришёл, вот и будем учиться работать. Всё остальное после работы.
— Ручку и фирменный блокнот дадите?
Борис ухмыльнулся и поиграл бровями.
— Фирменный не обещаю, но когда полностью его забьёшь, можно будет открывать свой салон, — ответил Виктор и положил на стойку оранжевую ручку с толстым грифелем и толстый чёрный блокнот без картинок на обложке.
— Хм, круто. Хоть что-то не чёрное.
— Присаживайся, — мастер указал жестом на чёрный диван из кожзаменителя, который стоял в противоположном от стойки углу.
Борис со скрипом плюхнулся на диван. Он был очень мягким, юноша прямо утопал в нём, это и помогло ему расслабиться. Виктор бесшумно присел рядом, будто пёрышко на обивку упало.
— Начнём с самого важного правила, которое нужно записать и запомнить. Выдели его в рамку и поставь несколько восклицательных знаков. Первое правило: «Клиент — это Бог». Это значит, что тебе нужно, несмотря ни на что, спокойно воспринимать его или её действия. Держи себя в узде. Если сложно, представь водную гладь и расслабься.
Борис записал это и вспомнил того верзилу. Его тело сразу напряглось от мысли, что придётся пресмыкаться перед этим питекантропом и делать вид, что всё нормально.
— Клиенты могут быть недовольны, причём недовольны чем угодно, — продолжал Виктор, — Главное научиться обтекать углы и не разжигать пламя ещё сильнее. Клиент злится, грустит или просто чем-то недоволен — направь его в нужное тебе русло, пойми, чего он хочет или имеет в виду, и используй это. Записал?
— Да. А что с тем парнем из вчера? Может, разберём его?
— Как скажешь. Ответь, что он хотел от меня?
— Чтобы вы вернули деньги.
— Не особо познавательный пример, но всё же. Советую следить за мной и анализировать каждый мой шаг. И ещё запиши, что мы возвращаем деньги, если клиент этого требует. Людские деньги не особо важны в нашем мире.
— А что важно?
— Позже. Сейчас не об этом. Твой случай с этим парнем поинтереснее моего будет. Его и разберём. Что он хотел от тебя?
— Поиздеваться, — Борис опустил глаза.
— Он и поиздевался, а ты не допустил усугубления ситуации. В следующий раз, если не отстанет, сделай так, чтобы отстал, приведи его к этому, — Виктор встал и пошёл в сторону стойки ресепшена, — Пошли со мной, я покажу тебе, как оформлять возврат.
 
Виктор передал Борису бланки, которые нужно заполнить, — клиент должен сделать это самостоятельно — и показал, где лежит специально приготовленная для него сумма.
— Ладно, оставляю тебя сидеть за стойкой, встречать клиентов. Мне нужно подготовить место для сеанса. Зови если что, только осторожно, — Виктор подтянул закатанные рукава рубашки и скрылся в дверном проёме.
— И это всё? А примеры какие-то будут? Как мне его направить-то? — юноша возмущался ему вслед.
— Посиди, подумай. Наверняка что-то придёт в голову.
Вот самая сложная задача для Бориса — не делать ничего до поры до времени. Он перелистал все журналы, перечитал договор несколько раз, менял местами и без того идеально сложенную канцелярию, нашёл в интернете сайт клиники для помощи жертвам татуировок. Юноша пытался придумать, как поставит этого клиента на место, но в голову забредали другие мысли. Он решил пустить всё на самотёк, на практике проще будет. Всё это время из кабинета доносились скрипучие и шуршащие звуки пищевой плёнки, хрипение скотча и хруст пакетов.
Колокольчик зазвенел. К стойке ресепшена двигалась огромная детина, которая смотрела прямо в глаза Бориса.
— Татуировщик свободен? Я раньше пришёл, — сказал мужчина басовитым голосом.
Одет незнакомец был в чёрную футболку, которая обтягивала его выступающий живот, накаченные грудь и плечи, а также синие спортивные штаны и белые кроссовки. Шея у мужчины отсутствовала, а из лысой головы торчали сломанные уши. Несмотря на пугающую внешность, лицо у него было доброе, но Борис всё равно не терял бдительности.
— Я его сейчас позову.
— Не переживай, колокольчик слышно в любом уголке салона, — сказал Виктор, который стал в дверном проёме кабинета. — Мне нужно на подготовку ещё десять-пятнадцать минут. Пожалуйста, присаживайтесь на диван.
Как только мужчина сел на диван со скрипом страдающего под ним каркаса, снова раздался звон колокольчика. В салон вошёл тот здоровяк в красной майке и джинсовых шортах. Когда он увидел за стойкой ресепшена Бориса, его выражение лица с хмурого сменилось на удивлённое.
— Эй, Газон, чё руку обоссал — не здороваешься?! — крикнул здоровяк, поднимаясь с дивана.
Мужчина в красной майке развернулся всем телом и с громким шлепком пожал руку своего знакомого.
— О-о-о, Каштан! А ты что тут забыл? Забиться решил?
— Ну, не за молоком пришёл. А тебя каким ветром задуло? Хрень какую-то набили, теперь шифруешся? — указал Каштан на забинтованную руку.
— «Хрень» не то слово. Здешний чепушило набил, а она на следующий день покраснела, разбухла … Короче, лучше к другому сходи. Я вот за деньгами пришёл и моральной компенсацией.
Не успел Каштан наморщить лоб, как в разговор вмешался Виктор, который слушал разговор, стоя в дверном проёме.
— Добрый день. Ваш вопрос решит мой подмастерье Борис, — обратился мастер к Газону и указал ладонью на юношу, а затем продолжил с Каштаном. — Прошу, пожалуйста, проходите в кабинет, я Вам всё расскажу и персонально для Вас объясню шаг за шагом как ухаживать за тату.
Борис почувствовал, что ему в нос начал бить запах сигарет и грязи, причём его с переменным успехом пытался замаскировать одеколон. Лицо Каштана совершено ничего не выражало, молчание затянулось. Он посмотрел в глаза Газону, который посерьёзнел, и двинулся в сторону кабинета со словами:
— Когда я от базара бежал, пусть даже гнилого, Газон? Может, и тебе надо было с ним также перетереть.
Рядом с проёмом, скрестив руки за спиной, стоял Виктор и провожал глазами Каштана. Напряжённый Газон жамкал губами и смотрел на них, а когда мужчины пропали из виду, бросил острый взгляд на Бориса. У него похолодели лицо и ладони, а горло сдавил комок; он начал повторять про себя первое правило: «Клиент — лох, Клиент — лох, Клиент — лох…а блин, Бог, Бог, Бог…».