Жемчужина (СИ)
- Я могу помочь? У меня есть связи в разведке, - дед сжал кулаки, не зная чем помочь.
- А вот этого не надо, - Анджей переглянулся с ребятами. - Еще не хватало, чтобы наше руководство нас же и обязало разобраться в ситуации. Да мы потом замучаемся писать отчеты и объяснительные за каждый шаг. Не надо нам такого счастья. Мы лучше как-нибудь сами разберемся, без проволочек, по-тихому, в узком семейном кругу. И руки развязаны, и никакой канцелярской волокиты!
- Да уж, как-то я об этом не подумал, - рассмеялся дед и виновато потер крепкую шею.
Бим и Бом заканчивали собирать рояль. Донг демонстрировал Эмилю на ноутбуке программу, которая автоматически запускалась при включении и показывала картинку с местностью или видом города, откуда предположительно шел сигнал. Он предупредил, чтобы Эмиль дважды в один день не включал ноутбук, так как сигнал будет идти из разных городов и трудно предсказать, какой именно город выберет программа. Чтобы все выглядело правдоподобно, и не были показаны места, находящиеся в разных полушариях, будет правильно включать программу только один раз в день. Потом он торжественно залепил глазок камеры и с довольным видом захлопнул крышку. Свен притащил последние коробки. И ребята стали красноречиво переминаться с ноги на ногу, желая быстрее оказаться на празднике.
Анджей махнул рукой, отпуская своих ребят, которые помчались, как школьники на перемену.
- С твоего счета будут сниматься деньги за аренду склада, - Анджей посмотрел на брата. - Официально все вещи до твоего возвращения лежат в арендованной ячейке. Ребята тайно перекидывали их из одной ячейки в другую и несколько раз переупаковывали в другие коробки, чтобы наблюдатели остались с носом.
Эмиль благодарно кивнул головой. Анджей продолжил.
- Пока мы не разберемся с заказчиком, я бы хотел, чтобы о тебе никто не знал. Потерпишь пару месяцев в замке?
- Я, наверное, останусь здесь навсегда. Если Один не будет против, то я хотел бы на самом деле стать Кэлумом.
- Я искренне надеялся на это, - Один подошел и погладил Эмиля по голове. - Представляя тебя людям, я говорил серьезно. Буду рад и горд, если ты станешь лэрдом после меня. Люди тебя приняли, а когда узнают лучше, то полюбят от всего сердца. Они уже любят тебя. Знаешь, что они чуть ли не лопаются от гордости, рассказывая о том, как ты Брюса Кэмпбелла вначале обыграл, а потом за нос оттаскал?
- Страшно представить, - Эмиль засмеялся легко и свободно. - Если уж они из-за утопленного ботинка устраивают крестовый поход, будто это Святой Грааль, а из-за белой гетры - рыцарский турнир, то рассказ об этом должен звучать, по меньшей мере, как Песнь о Роланде!
- А ты изменился, - Анджей погладил Эмиля по щеке, - и внешне, и внутренне. Выглядишь более собранным, старше и спокойнее, но печальнее. Хотел бы я тебе помочь, только вот не знаю, как…
- Не терзай себя, ты и так мне помог, - Эмиль грустно улыбнулся. - Я сам загнал себя в эту ситуацию, а, значит, мне и разгребать ее.
- Не надо винить себя одного, - Анджей поджал губы. - Ты себя ведешь, как жертва изнасилования, те тоже во всем винят только себя.
- Меня не насиловали, - Эмиль резко скинул руку брата и холодно посмотрел на него. - Они пришли по моей просьбе, все было исключительно по обоюдному согласию и моему желанию. Я не могу пожаловаться на своих альф. Это, скорее, им надо жаловаться на меня. Или вернее сказать, на то, как все закончилось. Зачем вы так некрасиво с ними поступили?
- Долг платежом красен, - Анджей скривился. - Они не смогли поступить, как альфы, с ними поступили так же. Альфа омегу во время течки от себя не отпустит, будет рядом, это просто на уровне инстинктов. А эти двое со своими разборками забыли обо всем на свете.
- Мне надо было дать им время разобраться друг с другом, - Эмиль встал и отошел к окну. - А я влез со своей любовью. У них совместимость 98 процентов, и кто сказал, что мои два процента им нужны? Они были первой любовью друг друга, потом тяжелая драма, и вот они опять встретились, а тут я, как снег в июне: «Здравствуйте, вы меня не ждали? А вот вам на голову!»
- Эмиль, - Анджей подошел и встал рядом с братом. - Поверь, они старше и более искушенные в жизни, чем ты, они должны были…
- Они ничего мне не должны, - Эмиль резко перебил брата, но наткнувшись на его печальный и понимающий взгляд, стушевался и обнял его. Анджей сразу прижал его к себе. Эмиль продолжил говорить полушепотом брату в шею. - Зачем говорить о долге? Если нет любви и желания, то зачем это делать из чувства долга? Лучше прекратить все в самом начале, пока не стало еще хуже. Пока все не запутались окончательно в своих и чужих обязательствах.
- Ты прав, - Анджей погладил брата по спине, ожидая слез, но тот и не думал плакать. - Ты сильный человек. Что ж, это твоя жизнь, твои ошибки и победы. Поступай, как считаешь правильно. А мы все - я, Тео, Один - будем рядом и поможем во всем, скажи только в чем именно. Мы можем многое - в морду дать, сопли вытереть, советом поделится или обнять, в конце концов! - Анджей прижал брата крепче. Рядом появился Один и обнял их сверху своими лапищами. Анджей сразу запищал. - Тише! Тише, медведь косолапый. Не тискай, я все же беременный!
- Кто здесь тискает моего папочку? - в комнату влетел Робби-младший и с разбега запрыгнул на Одина.
Альфа подхватил его на руки и с удовольствием стал крутить в руках, как живую игрушку, разглядывая со всех сторон. К тому времени, когда в комнату вошел Роберт с большой корзиной сладостей в руках, Один и Робби были уже лучшими друзьями. Анджей сказал, что эти сладости их запоздалый дар лэрду на Самайн. Один рассмеялся и заявил, что самым лучшим подарком от них на Самайн был Кэлум!
После этого все отправились в город, где повсюду опять стояли палатки. Только на этот раз в них торговали едой, а победителем должен стать тот, у которого выручка к концу дня будет больше. Там, естественно, соревновались владельцы пабов и хозяева небольших ресторанчиков, которые пытались конкурировать с пабами, еще стояли палатки от магазинов, в которых предлагали продегустировать новые сыры и колбасы, выпечку и сладости.
Эмиль, подхватив Анджея с Робертом, на правах хозяина устроил им экскурсию по кухням различных пабов. И хоть он знал еще не всех, зато все уже знали его. Когда хозяева узнавали, что в компании с наследником их посетил старший внук Одина, тот самый знаменитый Жнец, сразу же пытались накормить совершенно бесплатно, просто от широты шотландской души. Один посадил Робби на плечи и всем громогласно объявлял, что это его первый правнук.
Погода была чудесной. Везде играла веселая музыка, работали аттракционы для детей. Все были счастливы и благодушны. После обеда началось награждение победителей в различных конкурсах. Нашелся победитель и в игре в дартс, и в настольный теннис, и среди детей и подростков. На сцену для награждения вытянули Кэлума и вручили ему награду за самый лучший выстрел из лука. Анджей подмигнул румяному Эмилю, когда тому вручили бронзовую стрелу на подставке с надписью. Тогда же объявили победителей в кулинарной битве. Было много шуток, призов и все казались очень счастливыми, вне зависимости получили они призовое место или нет.
Когда стемнело, начались танцы. Эмиль только сейчас заметил, среди гуляющих и отдыхающих людей было множество довольных туристов. И порадовался еще раз за местных. Хорошо, когда можно совместить работу и удовольствие. Потом появился Один, на руках которого крепко спал измазанный в шоколаде Робби, и вся компания вернулась в замок. Они удобно устроились в большом зале на диванах у камина. Один и Анджей обсуждали ситуацию на Дальних рубежах. Роберт вскоре уснул на диване, положив голову Анджею на колени и умостив у себя на животе Робби. Эмиль старался не спать. Он знал, что дед улетит завтра утром, и это последняя ночь, когда они рядом, но вскоре и он сдался, незаметно уснув у Одина на плече.
Проснулся он неожиданно от низкой вибрации, от которой дрожали стекла. Эмиль поднял голову с подушки и огляделся. Он спал в гостиной у потухшего камина, накрытый пледом, от которого пахло дедом. Но самого Одина в комнате уже не было. Эмиль резко сел и осмотрелся. У окна на фоне серых осенних сумерек стоял Анджей и смотрел на улицу. Эмиль тоже выглянул в окно. Перед замком стояли десантные боты, в которые без спешки и суеты загружались альфы. Руководил всем Один. Он был в форме, которая обезличивала и делала его похожим на других, но теперь Эмиль узнал бы его среди тысячи альф.