Жемчужина (СИ)

Всем было интересно посмотреть на человека, которого лэрд признал достойным занять место рядом с ним. Так и случилось. Кэлум сел за столом по левую руку от Одина. Напротив него сидел Глен, и самым невозмутимым образом делал пометки в блокноте. Наследнику подали завтрак, и разговор в комнате возобновился. Эмиль прислушивался к разговору и внимательно смотрел на альф, которые в ответ глазели на него, как на жирафа в гостиной. Он не переживал, что кто-то мог узнать его. Если в доме родителей и собирались военные, то они были все как один исключительно штабными, здесь же собрались те альфы, которые знакомы с войной не понаслышке и не из новостных каналов. И потом, он был совершенно уверен, что его никто не примет за Эмиля. Он сейчас не только чувствовал себя намного старше, но и выглядел, как человек, недавно переживший сильное потрясение и боль. Взгляд стал другим, более строгим и цепким. Вместе с невинностью Эмиль потерял иллюзии, и теперь он старался перед неизвестной новой жизнью держать спину прямо. Его гордость, пожалуй, единственное, что удерживало от слез и жалостных всхлипываний о потерянном рае.
Разговор крутился в основном вокруг празднования Самайна и окончания отпуска сразу после праздничных мероприятий. Ремонт и переоснащение крейсера были закончены, и военные ожидали, когда, наконец, можно будет проверить новое вооружение. Остальные альфы не скрывали свою зависть к воякам. Эмиль только сейчас заметил, что у некоторых альф, которые сейчас занимались хозяйством и организацией праздника, была не только военная выправка, но и протезы вместо рук или ног. По всей видимости, ветераны и инвалиды, оставаясь в клане, переучивались с военного ремесла на мирные профессии. Но они все равно выглядели, как волки из одной стаи – грозно и внушительно.
Когда Один увидел, что Кэлум закончил завтрак, он сразу разогнал утренние посиделки и отправился с ним и Гленом проверить, как продвигается подготовка к празднику. В замке чувствовалась сдержанное напряжение. Слуги старательно изображали необычайный трудовой порыв при приближении лэрда, но стоило только им пройти мимо, как они замирали с тряпками в руках, таращась в спину непонятного наследника. Как такое могло случиться, что наследником был выбран омега? И кем?! Самим Одином! Да он омег всегда ни во что не ставил и мирился с их существованием, как с неизбежным злом в этом мире. И вдруг такой крутой финт - наследник-омега! И, кроме того, совершенно неизвестный человек. Ну, все бы поняли выбери Один наследником Жнеца! Он знаменитый омега, практически легенда, но этот худощавый омега был совершенно никому не известен.
Перед замком устанавливали детские карусели и палатки. Завтра здесь будет шумно, как на ярмарке: много аттракционов и конкурсов для детей и взрослых и обязательные горские игры. Это было едва ли не обязательным событием для большого праздника и сбора клана. Дед объяснил Кэлуму, что завтра на этой площадке пройдут соревнования волынщиков, силачей, а позже к вечеру - танцоров. Альфа, улыбаясь, сказал, что горцы не могут представить себе праздник без народных танцев. Так что, после выбора победителя праздника, начнутся танцы для всех, и вся площадь перед дворцом будет заполнена танцующими парами.
Вскоре Глен отправился по своим делам, а Один вместе с Кэлумом продолжили обход замка и прилегающих территорий. Они проверяли готовность кухни, и достаточно ли было эля, сваренного специально к празднику. Позже Один познакомил Кэлума с бардом клана - Эриком МакГрегором. Бард, являясь хранителем традиций и архивариусом, был достаточно важной персоной в клане. Но этот бета средних лет выглядел, мягко говоря, немного странно. На нем были надеты килт и пиджак, сшитые из традиционного тартана МакГрегоров, на ногах - некогда белые гетры, а на голове красовался потертый берет, из-под которого выглядывали лохматые и жидкие волосы. Он напоминал, скорее, неряху, чем уважаемого в клане человека. Бард вцепился в лэрда, как клещ, и долго выпытывал, сколько участников зарегистрировалось на конкурс волынщиков и каков будет в этом году главный приз.
 
Один только слабо отмахивался от надоеды. От того несло немытым телом и грязными вещами. Эмиль терпел и держался до последнего, но все же не выдержал и отчитал неряху за запах и за внешний вид. Он пригрозил, если тот явится на праздник в «этих обносках», то не поленится и лично искупает грязнулю в пожарной бочке, и пусть не жалуется потом, что водичка холодная. Эрик, внезапно замолчав, уставился на Кэлума, будто только его заметил. Прищурившись, он ехидно поинтересовался, кто он такой и кто его родители. И, вообще, он, как бард клана, хотел бы разобраться в его родословной, а то вдруг он авантюрист, который втирается в доверие к лэрду, пользуясь своим внешним сходством с Клиэмэйном.
Пока Эмиль растерянно хлопал глазами, Один громко расхохотался и похлопал Эрика по спине, словно тот удачно пошутил. Но увидев, как нахмурился рассердившийся внук, решил прояснить ситуацию. Он очень сурово заявил барду, что Кэлум не авантюрист и с родословной у него полный порядок. Он, как лэрд, знает о своем наследнике все, а если и не торопится делиться этими знаниями с остальными, то у него на это есть веские причины. А Эрик вместо того, чтобы лезть, куда не просят, лучше бы занялся подготовкой к конкурсу, чтобы на этот раз главный приз остался в клане, а не ушел к заносчивым Кэмпбеллам, как в прошлом году.
Бард недовольно замолчал и засопел, как обиженный ребенок. У него сразу нашлось много важных дел, и он умчался, стуча нечищеными ботинками по аллее замка. Один с Кэлумом вскоре дошли до городка и с удовольствием пообедали в местном пабе. К лэрду подходили и здоровались, тот каждого называл по имени и обязательно что-либо спрашивал или советовал. Казалось, дед знал каждого жителя городка. И когда какая-то женщина с ребенком на руках стала жаловаться на не выплаченное пособие, дед с улыбкой заявил, что ей следует обратиться с этим вопросом к наследнику сразу после Самайна. Теперь Кэлум вместе с Гленом будут вести дела клана и поэтому порядка станет больше. В пабе на минуту повисла напряженная тишина, люди переваривали информацию, а потом шум в пабе возобновился.
После обеда они зашли в магазин купить Кэлуму крепкие шотландские ботинки и хосы с флешами. Один захотел, чтобы омега вместо берета надел гленгарри с лентами и перьями. И, конечно же, килт вместе с нательной рубашкой. Альфа потребовал немедленно примерить обновки и довольно зажмурился, когда увидел смущенного Кэлума с голыми коленками. Он сказал, что килтпин - булавку в виде кинжала для закрепления апрона, заколку для килта, спорран и, конечно же, скин ду, он даст из фамильных запасов. И он велел дополнить костюм пиджаком «Принц Чарли» для официальных мероприятий и теплую куртку для уличного ночного шествия.
Один рассматривал Эмиля с мягкой улыбкой, явно наслаждаясь его внешним видом, а вот все продавцы в магазине спотыкались и замирали в растерянности от подобного поведения лэрда. Альфа был сам на себя не похож. Никто никогда не видел, чтобы лэрд так довольно жмурился, глядя на омегу в килте.
Вскоре все в городе были твердо уверенны что Один на старости лет влюбился, как мальчишка, и стали внимательно рассматривать омегу, ревниво пытаясь выявить в нем скрытые дефекты. Но Кэлум вел себя безупречно. Он был мягок в обращении, но в тоже время мог осадить буквально взглядом. В нем чувствовалось хорошее воспитание и сдержанный характер сильного человека. Молодые альфы сразу провозгласили, что Кэлум почище Одина может одним только взглядом освежевать провинившегося. И город благосклонно принял наследника.
На следующее утро в комнату влетел Николь, он собирался сделать прическу Кэлуму, чтобы тот «выглядел достойно», но омега достаточно твердо остановил его и заявил, что из прически ему хватит и простого хвоста. Все равно он наденет на голову гленгарри. Эмиль крутил ее в руках, пытаясь сообразить, как именно ее следует правильно нацепить. Эти перышки на тулье почему-то его ужасно смущали. Николь спокойно согласился и помог Эмилю правильно одеться и все закрепить, как положено. Эмиль вчера вечером выбрал в большом сундуке необходимые аксессуары. Дед попутно читал ему лекцию о традиционном костюме горца: зачем нужен килтпин, и на каком именно расстоянии должен висеть споран по отношению к пряжке ремня. С пряжкой вообще у них возник спор. Эмилю понравилась пряжка с цветком чертополоха, она подходила к парадному омежьему споррану, а дед требовал, чтобы пряжка была с гербом клана.