Империя. Терра Единства (СИ)

Кесарь кивнул:
— Хорошо, Михаил Ильич. Пойдём дальше. Что у нас по плану?
Тот сделал приглашающий жест и ответил коротко:
— «Шилки», Ваше Величество. Выполняем большой германский заказ на триста машин.
Вскоре показалась приемная площадка и стоящие рядком зенитные самоходные установки ЗСУ-23–5 «Шилка-Э».
— Это экспортная модификация нашей ЗСУ-23–4 «Шилка-А». Отсутствует радар обнаружения и наведения на цель, упрощённый электромеханический вычислитель, более старые модели приборов ночного видения и тепловизора, аналоги которых есть у Германии, поэтому эффективность применения комплекса значительно ниже, чем у нашей «четвёрки», но в условиях идущей войны Рейх с радостью покупает и экспортную модификацию.
Саша кивнул. Да, Германия вот уже три месяца закупает в России всё, что хоть как-то связано с системами ПВО и что Царьград соглашается продать. Понять немцев можно, слишком тяжелые потери понёс Рейх в первые месяцы, а особенно в первые недели войны. Сотни тысяч погибших мирных жителей и военных, разрушенные города, промышленные предприятия и транспортные узлы. Люфтваффе откровенно провалилось в деле защиты неба Фатерлянда, за что тот же Геринг своим постом и поплатился. И если на русские самолёты за пару недель пилотов не переучишь, то вот управлять теми же зенитными пушками научить можно сравнительно быстро, тем более что часто такие орудия и системы поступали из Единства «в комплекте» с военными советниками и прочими немецкоговорящими «добровольцами», которые и составляли костяк расчетов ПВО, одновременно защищая небо Германии от британских налётов, и обучая местный персонал обращению с русской техникой.
Что ж, поток военных грузов, сырья и продовольствия из Единства в Германию увеличивался буквально с каждым днём, а в обратном направлении тянулись в Россию целые эшелоны немецких беженцев. Германия за всё исправно платила золотом и пока вопрос лишь в том, хватит ли у Берлина сил окончательно опрокинуть Британию, как долго будет продолжаться этот золотой поток в Россию, с какого момента встанет вопрос о кредитах Рейху и как быстро зависимость промышленности и экономики Германии от Единства будет нарастать.
Александр был уверен, что в Берлине всё это, конечно же, прекрасно видят и понимают, но пока вся надежда на то, что золотые запасы ещё далеко не исчерпаны, а потом падёт Британия и можно будет перевести дух перед схваткой за английские колонии в Африке и по всему миру.
Кинется ли Германия на восток, победив Британию и переведя дух? Очень вероятно. Во всяком случае, ни он сам, ни его царственный отец, этого не исключали. Потому и готовились к большой наземной войне. А там как Бог даст. Либо Рейх будет расширяться за счёт британских колоний и прочих территорий вне Европы, всё больше попадая в зависимое положение от Единства, либо решит ударить по России и разом решить свои экономические, политические и стратегические проблемы, надеясь на помощь из-за Океана. И в этом случае, очень вероятно, что Единство и весь Новоримский Союз нанесут удар первыми.
Именно для этого все эти новейшие танки и самолёты. Именно для этого уже почти сотня атомных и водородных бомб у них в арсенале.
Впрочем, глава ГРУ адмирал князь Горчаков докладывал в совершенно секретном меморандуме о том, что британская группа учёных, занимающихся атомным проектом, уже тайно перебралась в Канаду и сейчас уже идёт согласование создания совместной британо-канадско-американской группы местного аналога Манхэттенского проекта. Они тоже спешат.
Так что с Германией той же вопрос так или иначе придётся решать. И лучше, если сестрёнка Мася, выйдя замуж в следующем году за кронпринца Луи Прусского, смогла бы повлиять на принятие правильного решения своим венценосным свёкром кайзером Вильгельмом Третьим. Или решать придётся до её замужества. Потому и работает «Русич» в три смены. И не только «Русич». Предприятия военно-промышленного комплекса, с также все связанные с ним отрасли, давно уже перешли на мобилизационный режим работы.
 
А пока сегодня Сашу ждал большой эвакуационный лагерь №4 Министерства Спасения Единства, где размещались, сортировались и отправлялись к местам работы и проживания десятки тысяч немецких беженцев. И на швейной фабрике «Царица», которую он посетил сегодня с утра, уже работали много немок и не только швеями, но и на должностях специалистов. Тем более что немалую часть своей продукции фабрика, по ранее заключённому выгодному контракту, поставляла именно в Рейх…
Его внимание привлёк адъютант.
— Ваше Величество. Срочная шифрограмма из Константинополя.
Полный нехороших предчувствий, Александр распечатал бланк:
«Аркаим. Код 'красный неопределённый».
Саша похолодел. Покушение на отца. И жив ли он — неизвестно.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. «ИМПЕРИЯ КИНО». ХРАМ АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА. 2 сентября 1936 года.
Маша молилась. Её горячие губы горячо шептали слова молитв.
В Храме не было никого. Не так часто можно было бы у,видеть стоящую на коленях Императрицу, да ещё и глядящую на иконы расширившимися от ужаса глазами. Но увидеть её здесь и сейчас никто не мог, кроме Его самого и Матери Его.
Маша молилась.
«Господи, Пресвятая Богородица, спасите и сохраните Мишу. Сохраните детей моих. Не за себя прошу…»
Наступало время грозных испытаний. Она чувствовала это.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. БАШНЯ МУДРОСТИ. КАБИНА ЭВАКУАЦИОННОГО ЛИФТА. 2 сентября 1936 года.
— Мишкин, как так получилось?
Морщась от боли, по привычке пожимаю плечами.
— Атака. Самолёт. Видимо взрыв. Тросы оборвались. Благо лифт автоматически перекосило в шахте и мы застряли…
Ольга качает головой.
— Я не об этом. Как так получилось, что человек, которого я знала много-много лет, стал вдруг другим, а?
Мы сидели рядом на полу лифта. Самого обыкновенного эвакуационного лифта. Не было тут красоты и роскоши, даже не было тут простой лавочки. Технологический аскетизм во всей красе.
Вопрос был опасным и мне не нравился.
Вопрос был неизбежным и когда-нибудь он должен был прозвучать.
Почему бы и не здесь? Почему бы и не в лифте?
Рука болела зверски. Моё лицо Оленька с трудом отмыла от крови. Левой рукой прижимаю к ране на голове её платок. Сама она выглядит ничуть не лучше. Но она спрашивает. Значит, это вопрос, что называется, «на самом краю». Два десятка лет она молчала. Но теперь вот спросила. Что я должен ей ответить?
Поди знай.
Упали мы знатно. Да, системы спасения сработали штатно и лифт перекосило в шахте. Но система была рассчитана на обрыв одного из тросов, а не всех сразу. На свободный полёт никто не рассчитывал, а потому удар при остановке был очень жёстким. Короче, мы разбились.
И в этой обстановке моя сестра задаёт мне столь неприличные вопросы.
Прикинуться идиотом? Она же не поверит. И сочтёт это личным оскорблением. Сказать ей правду я не мог. Но, что тогда?
Не знаю.
— С чего бы вопрос?
Устало:
— Мишкин, не валяй дурака. Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю.
Ну, да, понимаю. Но что я должен отвечать-то?
— Не знаю, что тебе и сказать, Оленька. Вот ты говоришь «вдруг», но сама ведь знаешь, что «вдруг» ничего не бывает. «Вдруг» можно разве что в лепешку навоза наступить или в лотерею миллион выиграть. А в остальном…
Задумчиво молчу. Оля ждёт. И явно не отцепится. А я заперт в лифте и не смогу что-то придумать «со срочным делом» и «давай потом». А спасать нас пока не слишком торопятся.
Как назло.
— В тот момент, когда умер наш благословенный ПапА, а Ники стал Императором, я стал Наследником Престола Всероссийского. Николай тогда глубоко задел мои чувства, отказав в законном моём праве на титул Цесаревича. Сказать, что он обидел меня, это ничего не сказать. Много лет я был Наследником, зная, что в любой момент, по воле Провидения, могу стать Императором. Конечно же, я мысленно ставил себя на место Николая, когда тот принимал то или иное решение. Мягко говоря, я не был со всем согласен, но ты отлично знала Ники — он был упрям как бык и не желал никого слушать. Потом родился Алексей и перспектива стать Императором для меня отдалилась, хотя с обнаруженной у мальчика гемофилией, не ушла насовсем. Могло случиться всякое…