Империя. Терра Единства (СИ)

Что ж, после последних (дай Бог) покушений на его Семью, меры безопасности были максимально усилены, но нечего было и думать о том, чтобы отсиживаться в противоатомном бункере. Нет, Августейшая Семья обязана была показать Империи и всему миру, что она уверенно удерживает события под контролем, и никакие перипетии не заставят разжать стальную драконью хватку Имперской Власти.
Именно потому сейчас Саша и прибыл на запись программы «Двести недели с Алексеем Алексеевым». Подданные, друзья и враги должны слышать его уверенный голос. В том числе и в контексте того, что чтобы не случилось с его царственным отцом, божественная Верховная власть в Единстве не пошатнётся ни на миг.
Лифт понёс их вниз. В резервную студию во втором цокольном этаже здания, хотя по всем документам, запись программы велась на сорок третьем этаже. И даже не запись, а якобы прямой эфир через два часа, когда Кесарь Империи будет уже далеко от этого места.
Ничего тут не поделать. Протокол безопасности «Эхо».
На пороге студии их уже встречал господин Лифшиц, привычно пользующийся творческим псевдонимом «Алексей Алексеев». Не то, чтобы фамилия Лифшиц как-то его ограничивала в нынешней Империи. Империи, в общем-то, было всё равно — великоросс ты, еврей, татарин или ромейский турок, лишь бы служили общему делу. Но псевдоним у господина Лифшица появился еще до воцарения Михаила Второго, и менять что-либо популярный режиссер, конферансье, ведущий телевидения и радио, не захотел. Имеет право. У нас свободная Империя.
— Ваше Императорское Величество, добро пожаловать на программу «Двести недели». Счастлив вас приветствовать в Ромейском телерадиовещательном союзе.
Александр тепло пожал руку ведущего.
— Благодарю вас, Алексей Григорьевич. Рад снова быть у вас в гостях. Студия там же, где обычно?
Кивок.
— Да, Ваше Императорское Величество, как всегда, резервная студия номер три. Когда удобно разместитесь, дайте знать, мы включим камеры и микрофоны. А пока не желаете чай-кофе?
— Чай, как обычно. Только давайте в этот раз без плюшек, тот раз не очень хорошо получилось. Жующий в эфире Кесарь выглядит глупо, а сидеть под светом софитов и камерами, не притронувшись к вкусностям, глупо вдвойне, не находите?
Лифшиц сокрушенно вздохнул.
— Да, это была моя ошибка, признаю. Я только потом понял, что вышло нехорошо. Но вы тогда отлично выкрутились из положения.
Кивок.
— Да. Чтобы не выглядеть глупо, я позволил себе откушать несколько печенюшек, пока вы говорили. Но, сегодня обойдемся без таких казусов.
— Безусловно. Итак… А вот и чай.
— Благодарю.
— Итак, вы готовы?
Вновь утвердительный кивок:
— Да, начинаем запись.
Голос из динамиков начал отсчет:
— Три, два, один, запись!
— Добрый вечер, дамы и господа. В эфире авторская программа «Двести недели» — программа, в новостях и сообщениях которой вы можете быть уверенными на все двести процентов! У микрофона, как и всегда ведущий, Алексей Алексеев. Сегодня у нас по доброй традиции Высочайший гость — Его Императорское Величество Кесарь Империи Единства Александр Михайлович. Добро пожаловать в нашу программу, Ваше Императорское Величество! Мы рады вновь приветствовать вас в нашей студии!
— Благодарю, Алексей Григорьевич. С удовольствием позволил себе в очередной раз воспользоваться вашим любезным приглашением на программу. Добрый вечер, дамы и господа, здравия желаю всем боевым товарищам, приветствую всех, кто Служит нашему Единству.
— Ваше Императорское Величество, не могу не задать вопрос, который, без сомнения, волнует всех верных русских подданных. Прояснились ли обстоятельства дел в части расследования покушений на нашего благословенного Императора-Августа Михаила Александровича, на вашу царственную мать Императрицу-Кесариссу Марию Викторовну, и вашу царственную сестру Викторию Михайловну? Кто стоит за этими чудовищными акциями?
Саша кивнул. Конечно. Вот прямо сейчас он всё и выложит в эфире. Затем и приехал. Как говорится, где прятать лист? Правильно — в лесу. А труп, соответственно, на поле боя. Ну, а тайны?
 
В телерадиоэфире. Среди миллионов зрителей и слушателей.
Всё просто, не так ли?
— Алексей Григорьевич, вы же понимаете, что я не могу раскрыть тайны следствия. Расследование ещё продолжается. Единственное, что пока возможно сообщить, так это то, что точно установлена причастность ко всем покушениям боевиков польской террористической организации «Великая Речь Посполитая», штаб-квартира которой, до недавнего времени располагалась в Лондоне. Я думаю, что излишне сомневаться в том, чьи уши торчат за всеми этими покушениями на власть в Единстве и во Франции. Если у кого и имелись до этого какие-то сомнения, то это дело ясно показало, что в Лондоне вовсе не друзья наших Империй и наших народов.
Лифшиц закивал, и тут же задал уточняющий вопрос:
— Да простит меня, Ваше Императорское Величество, но не та ли эта организация, в штаб-квартире которой в Монреале три дня назад произошёл мощный взрыв? Американская пресса пишет, что там как раз проходило общее собрание руководства масонской ложи «Великая Речь Посполитая»? Говорят, что погибло девятнадцать человек.
Саша сделал неопределённый жест, рисуясь на камеры телевидения (пусть и в записи), мол, что-то такое можно было бы предположить. Вслух же, он лишь добавил:
— С врагами нашей благословенной Империи часто случаются фатальные неприятности. Такова жизнь, как говорится.
Ведущий кивнул и повторил:
— Да, такова жизнь. Как любит выражаться ваш царственный отец: «Кто нас обидит, тот три дня не проживёт».
Александр скупо усмехнулся.
— Ну, конечно, это фигура речи. Это я про три дня. Но неотвратимость неизбежна!
Что бы эта фигня ни значила. Прозвучало всё же хорошо. Отец оценит шутку юмора.
* * *
Елизавета Романова-Савойская. ИИ по техзаданию автора.
ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)
МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 15 сентября 1936 года.
ЕЛИЗАВЕТА.
Мне кажется я навсегда запомню этот день. Когда из ребенка, я стала даже не подростком, а сразу же взрослой.
Мика и Мася тихо вели беседу прогуливаясь по саду, пока я едва успевала за ними. Настолько новости давили на мою юную голову, что впервые я была так рассеянна и напряжена одновременно.
— Ваше Величество, кажется ваши думы заставляют даже небеса затягиваться тучами, — вдруг насмешливо раздался голос Маси над моим ухом.
— Да, она просто волнуется, что шотландские шутки ей будут также непонятны, как и английские, — с трудом сохраняя серьезное выражение лица парировала Мика.
Наградив обоих улыбкой по этикету, показывающей, что их колкости мне нипочем, я впервые за этот день решилась сказать хоть слово.
— Обдумываю кто войдет в регентский совет и кому я смогу из них на самом деле доверять, — мрачно произнесла я.
Мася лишь иронично покачала головой:
Мария Романова. ИИ по техзаданию автора.
— Не забивай голову всякой ерундой, сестричка. Решать всё равно не тебе. Наш царственный отец устроит тебе регентский совет, как устроил и эту корону. В общем, тебе сообщат. Ровно столько, сколько тебе будет нужно знать, чтобы безмятежно спать.
Огрызаюсь:
— Завидуй молча, сестричка!
Смех и показан язык. Старшей из нас пришлось вмешаться, дабы наша пикировка не переросла во что-то большее.
— Не думаю, что у тебя есть повод для волнений, — попыталась подбодрить меня Мика. — ПапА не даст тебя в обиду.
— Освоишься за пару лет, как наша мама освоилась в России, как Мика осваивается здесь, а мы с Викторией… — подхватила Мася.