Империя. Терра Единства (СИ)
Примечания:
1. Хьюи Пирс Лонг мл.- губернатор Луизианы, прозванный «Рыбный король», кандидат в Президенты САСШ в 1936 г от Прогрессивной партии, лидер движений «Поделимся нашим богатством» и «Сделаем Америку Великой». Муж маркизы Роуз Макконнелл-Лонг возглавившей после Глобальной войны Луизиану.
2. Рота Линторн-Орман- офицер первой мировой, внучка фельдмаршала Британской армии сэр Джон Линторна Арабина Симмонса, создательница «Британского Фолькс Фронта», с начала Англо-Германской войны — генерал штурмовых добровольческих «патриотических отрядов» фольксистов.
* * *
РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. РУССКАЯ МИССИЯ. 22 сентября 1936 года.
Сегодня я был радушным хозяином. Моему тестю было не с руки в дни траура устраивать приёмы, поэтому я взял на себя эту функцию. Впрочем, всего-то нужно было поговорить четверым, видавшим виды, но от этого не менее респектабельным мужчинам.
Сегодня без титулов. Без корон.
Четверо мужчин собрались пропустить стаканчик и поговорить о делах наших… Нет, не скорбных, скорбные разговоры окончены, слова сочувствия произнесены и приняты. Личное горе вызывает сочувствие, но чрезмерная зацикленность на нём не вызывает уважения.
Не того полёта собрались люди за этим столом.
Четыре ведущих Владетельных Дома Европы. Романовы, Савойские, Гогенцоллерны, Орлеаны. Я, мой тесть Виктор, мой зять Анри и мой будущий сват Вилли.
Такая вот у нас узкая семейная тусовка.
Всё, как в лучших Домах Европы. Впрочем, кого я обманываю? Мы и есть лучшие Дома Европы. Если, конечно, не учитывать Англию. Ну, её-то мы как раз и учитываем. В том числе и в контексте: «взять всё, да и поделить!»
Вилли был мрачен до чрезвычайности. Оно и понятно, ведь на наступление в Британии возлагалось много надежд. Слишком много, я бы сказал. Прошло уже восемнадцать дней активных боев, и, из них, восемь дней непосредственно штурма английских позиций, которому предшествовала практически десятидневная артподготовка, перемежающаяся с затяжными бомбардировками с воздуха. И пока решительного прорыва на стратегическую глубину немцам достичь не удалось. Да, что там «не удалось», германцы откровенно увязли, сумев углубиться между Лидсом и Шеффилдом на расстояние до двадцати километров при ширине прорыва по фронту в тридцать километров.
Южнее результаты были менее скромными, хотя и большим успехом взятие Ноттингема и Лестера назвать было сложно. Англичане хорошо подготовили свою эшелонированную оборону, без всякого стеснения применяя минные поля, химические фугасы с дистанционным подрывом и прочие, неприятные для наступающих, сюрпризы.
Я знал, что где-то там, в резерве, ждёт своего часа танковая группа Гудериана, в которой, по нашим оценкам, собран бронекулак примерно в тысячу машин, не считая средств усиления, снабжения и прочего санитарно-продовольственного обеспечения. Но этот кулак следовало пускать либо в наметившейся прорыв в развитие успеха, либо отправлять на штурм всё ещё укрепленных позиций противника, с риском потерять до половины личного состава и техники, чего в Берлине себе позволить не могли.
Но, в конце концов, немцы оборону британцев прогрызут. Другое дело, какими потерями это будет оплачено и хватит ли потом сил на развитие наступления на Ливерпуль? А время идёт. Я бы даже сказал, что время уходит. Катастрофически. И планы сокрушить Британию до ноября становились всё призрачнее, разбиваясь о реальность.
Собственно, потому мы здесь сегодня и собрались. На пир, так сказать. Чтобы чаю попить, яств отведать, да анекдоты потравить друг другу. Или байки, тут как кому угодно.
— Итак, коллеги, приветствую вас в Палаццо Венеция. На правах хозяина дворца позволю себе начать нашу встречу.
Возражений, понятно, не последовало и я продолжил:
— Первым и главным приоритетом сегодняшнего дня я бы назвал скорейший разгром Великобритании в пределах её метрополии. Второй вопрос повестки — это, если так можно выразиться, послебританское устройство Великобритании. Бывшей Великобритании, разумеется. Думаю, что выражу единое мнение присутствующих по данному моменту — Британия больше никогда не должна возродиться на этих островах. Все беды Европы за последние лет тысячу чаще всего произрастали именно на берегах Туманного Альбиона. А значит, это гнилое семя нужно выкорчевать с корнем из Европы. Выкорчевать быстро. Если потребуется, то буквально выжечь, устраняя саму возможность возрождения общей для нас всех опасности.
Вилли криво усмехнулся.
— Да, выжечь было бы хорошо.
Все прекрасно поняли скрытый подтекст сказанного кайзером. Да, фронту не хватало перелома, а обычные средства пока решить проблему не могли. На что Вильгельм Третий прямо и намекал.
Но я гнул свою линию.
— Британия много столетий была общей проблемой для всех нас. А потому и решать эту проблему нам нужно сообща. Решать быстро и принципиально. Принять решение желательно сегодня, ибо время уходит, 4 ноября всё ближе. А переизбрание Рузвельта не сулит ничего хорошего, ведь все присутствующие знают о концентрации американских войск в Ирландии. Пока они именуются «добровольцами» и тихо сидят в пределах, отведённых им ирландским правительством военных баз и временных лагерей. Но, по оценкам разведок Единства, в Ирландии уже сконцентрировано сил примерно на два наземных армейских корпуса и авиационную бригаду. И войска продолжают прибывать из Америки, где формирование «добровольческих батальонов» уже поставлено на поток. Одновременно с этим происходит развертывание американских сил Корпуса морской пехоты. И, по имеющимся сведениям, идёт подготовка к скорому объявлению частичной, а, возможно, и полной мобилизации сразу после официального вступления США в войну на стороне Британии.
Вильгельм заметил:
— В Вашингтоне не меньше нашего заинтересованы в разгроме Британии. Потому и ждут. Так что выборы президента — это лишь один из факторов. США придут Лондону на помощь только тогда, когда станет ясно, что британская Метрополия окончательно и неотвратимо утратит статус центра Британской империи.
Киваю.
— Но это не отменяет постоянную отправку «добровольцев», не так ли? Такой формат позволит Вашингтону затянуть конфликт на годы, обескровливая тем самым и Британию, и Европу. Мы же себе этого позволить не можем.
Ну, мы-то можем, а вот Германия — нет. Поэтому мой посыл направлен именно в адрес Вилли, и он прекрасно понимает о чём я толкую.
— К тому же, насколько я могу судить, пока прервать морской коридор между Дублином и Ливерпулем германским силам не удается, не так ли? Не говоря уж о сплошном потоке авиационного сообщения между Ирландией и Британией.
Кайзер вновь отпил чай и промолчал. Сотрясать воздух впустую он не любил, а я говорил вещи вполне очевидные. В конце концов, Вилли был прав, ведь мы тут собрались не воздух пинать, а пытаться решить существующую проблему.
Конечно, Германия бы предпочла обойтись своими силами, но у неё явно не получалось в этом году додавить британцев. Хотя те явно сдувались, но перелома пока не просматривалось. Англичане довольно успешно избавлялись от излишков едоков, массово эвакуируя через Ирландию стариков, женщин и детей, получая взамен ощутимую военную помощь, а продолжающаяся до сих пор и длящаяся на протяжении вот уже трёх лет война в Испании, явно и наглядно демонстрировала, что война в таком формате может длиться годами.
Всё это было понятно, но был во всём этом один неприятный затык — разгром Британии в этом году без вступления нас в войну практически нереален, а вступать официально в войну нам крайне не хочется. Но и Франции не хочется. Во всяком случае — пока. Про Италию и говорить нечего, поскольку никаких интересов у Рима в том районе не просматривалось. Как говорится, продавать вооружения, боеприпасы и технику воюющей Германии — охотно, а воевать самим — шиш с маслом!