Империя. Терра Единства (СИ)

Да, собственно, какие могут быть тут результаты? Знакомство, заверения, сигналы, поручения правительствам подготовить тексты договоров и прочих меморандумов.
Всем было ясно, что Британия в её нынешнем виде — всё. Нужно столбить себе участки и закреплять интересы. Vae victis. Горе побеждённым. Так говорили римляне.
Британцы проигрывают с разгромным счётом и всем вокруг понятно, что лев сходит с арены. Может ещё год мучительной агонии в разных частях света, и после этого уже точно можно заказывать эпитафию, поскольку нет никаких сомнений в том, что империя распадётся на куски, которые непременно объявят себя независимыми, чрезвычайно самостоятельными и очень древними государствами, наконец-то сбросившими с себя иго британского колониализма.
Откровенно говоря, я не завидую сейчас малолетнему королю Джону, к которому уже приклеилось издевательское прозвище: «Иоанн-безземельный номер два». И маме его я не завидую. Империя распадается и буквально расползается. Тут и думать нечего о спасении империи, тут бы себе успеть урвать кусок, корону какую-нибудь. И уверен, что Изабелла своего не упустит.
Тут даже прошла информация, что Изабелла обсуждала со своими приближёнными вопрос о том, нельзя ли как-то расстроить предстоящий брак между Луи и Масей, с тем чтобы постараться сосватать Луи старшую дочь Изабеллы — Анну. Идея была, традиционно идиотской, но идиотские матримониальные идеи были свойственны Орлеанам. Даже удивляюсь, как у Арни хватило здравого смысла не поддаться на уговоры матери и сестры, и таки жениться на Царевне Виктории.
Что ж, он умный парень, а учёба в Звёздном добавила ему широту взглядов и понимание того, как устроен этот мир. А Викуся, став Императрицей Франции, лишь добавила ему здравого смысла. Результатом стало окончательное вступление в Новоримский Союз и игра в мировую политику на правильной стороне. Ибо мы победим. Однозначно. И лишь упоротые слепцы в этом сомневаются.
А вот воротилы с Уолл-Стрит уже нет. Не сомневаются. Неслучайно по всему миру сейчас столько скрытого движения среди тузов и их доверенных лиц. Идёт торг. Идёт согласование позиций и сфер раздела контроля/влияния. К нам тоже приезжают.
Оно и понятно — Единство и весь Новоримский Союз слишком весомые игроки на мировом финансовом рынке, а ромейский золотой солид все больше становится главной расчётной валютой не только в НРС, но и в торговле с Египтом, Эфиопией, всем Ближним Востоком, включая Тирус, в торговле с Афганистаном, Китаем во всех его проявлениях, включая Восточный Туркестан (Уйгурию) и Монголию, в торговле с Сиамом, Сунгарией, и всё больше с Японией, включая её Корею. А теперь, вероятнее всего, и Шотландия с тем же Уэльсом. В общем, практически вся Евразия (за исключением Нордического Союза, но и там движение есть) и чуть ли не половина Африки торговала через ромейские золотые солиды или вели договора, привязываясь к курсу этой валюты.
Разумеется, солиды ходили и в России, но мы сознательно продолжали политику сочетания мягкой и твёрдой валюты, избегая таким образом не только подводных камней и тупиков единой валюты, но и не допуская убийственной для экономики привязки всех денег к золотому стандарту. «Мягкий» рубль и «Твёрдый» солид, помноженный на взвешенную и мудрую политику Имперского Банка Единства, позволяли нам бурно развиваться и усиливать своё влияние по всему миру.
Я доиграл и отложил скрипку на столик.
Дочь вздохнула.
— Грустная мелодия. Можно?
Киваю. Лиза берет скрипку и начинает играть. Повторяет ту же мелодию. Почти без фальши и ошибок, хотя слышит её в первый раз. Что ж, абсолютный слух — это наше семейное.
Наконец она спросила:
— Как называется эта мелодия?
Хороший вопрос. В тему, прямо скажем.
— Свой среди чужих, чужой среди своих.
Лиза кивнула каким-то своим мыслям.
— Да, это точно про меня сейчас.
Что тут скажешь? Самое глупое сейчас — начать успокаивать пустыми ободряющими словами. Она — королева. Пусть ей всего тринадцать лет. Через два месяца ей будет четырнадцать. А там пару лет пролетит, и она начнёт уже править самостоятельно. Опираясь на парламент, знать и армию. И, главное, опираясь на свой народ.
 
Елизавета рассеяно окинула взором свой стол, на котором были разложены папки и фотографии возможных будущих консортов. Понятно, что ещё пару лет в запасе, но готовиться нужно уже сейчас. И будущего консорта готовить.
Нейтрально спрашиваю:
— Лично тебе кто больше по душе?
Лиза невесело усмехнулась.
— О, да, конечно, у королевы очень и очень свободный выбор.
— И тем не менее, при всём богатстве выбора?
— Не знаю, пап. Чисто по-человечески мне больше по душе вот этот молодой человек. Не очень большая разница в возрасте, ему всего восемнадцать лет. Потомок королевской династии Стюартов, что важно для укрепления моих позиций в Шотландии. Но он католик, а католиков в Стране Чертополоха не очень любят, мягко говоря. Хотя, конечно, противоречия за прошедшие после Реформации века и поутихли.
Согласно киваю:
— Да, тут есть проблема. Но это и плюс — католик одинаково чужд всем основным кланам Шотландии. А они сейчас с увлечением делят полянку и стараются не допустить усиления конкурентов. Так что — может быть. Я тоже поглядываю на этого молодого человека, но выбор сугубо за тобой. Если же ты окончательно решишь, нужно как-то организовать вашу встречу. Например, 30 ноября во время официальных мероприятий, посвященных празднованию Дня Святого Андрея. Если он тебе приглянется, то было бы полезным отправить его учиться в Звёздный университет, благо из Кембриджа его отчислили в связи с неблагонадёжностью. А повоевать он толком не успел. Недавно вернулся в Эдинбург. Впрочем, ты всё это знаешь и без меня. Ты сама что решила с дальнейшим образованием? Звёздный универ для тебя фактически закрыт, ведь ты не сможешь очно учиться и на столько лет покинуть своих подданных.
— Да. Придётся весной экстерном сдавать испытания в Звёздном лице и поступать дальше.
— Есть идеи?
Неопределённый жест.
— Пока не точно. Вероятно, нужно очно учиться в Шотландии, дабы далеко и надолго не уезжать. Пока присматриваюсь к факультету права в Эдинбургском университете. А заочно хочу поступить в Санкт-Петербургскую дворянскую Академию дворцовой службы и государственного управления.
Согласно склоняю голову.
— Ну, на первый взгляд, выбор разумный и правильный. Такое образование тебе очень пригодится при правлении. Ещё я бы обратил внимание на какие-то курсы экономики и финансов. Но тут нужно подумать, где лучше. Что с фрейлинами?
— Хочу поговорить с княгиней Емец-Арвадской. У неё огромный опыт и штат, может посоветует кого. Особенно в части старших дам Свиты.
— Разумно. Тем более что её благоверный супруг надолго застрял в качестве твоего Лорда-Верховного Констебля. Так что плохого она не посоветует.
— Надеюсь. Ещё я думаю уговорить пару-тройку моих подружек из Лицея стать моими фрейлинами. Может кого-то присмотрю в Дворянской Академии. В том же Смольном институте. Ну, и на месте нужно набрать представительниц основных кланов. Или я не права?
Девочка всё ещё комплексует и не уверена в себе. Подбадриваю:
— Вполне разумно. Работы, конечно, будет много, но тебе нужно выстраивать свою Свиту и своё окружение. Так что ты права. Хвалю.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 4 ноября 1936 года.
Мася весело пришпорила Вангу и понеслась по лугу. Конечно, Марфино — это отнюдь не конная ферма князей Островых, но и тут хватало места для конных выездов. Без особого размаха, конечно. Всё ж таки это объект военного и государственного управления особой важности. Но слегка поскакать, как это мы делали с Машей вот уже почти два десятка лет, можно было без особых проблем.
Я особо не спешил. Сын моего Марса тоже уже был не так чтобы молод и гнать Астарта я как-то не слишком хотел. Да и я не слишком-то молодею, знаете ли. Скоро уж пятьдесят восемь годков. Как с куста.