Империя. Терра Единства (СИ)
Совсем недорого.
— Конкретно, что тебя смущает? Кроме «вообще».
Мася понуро пожала плечами.
— Я не знаю. Мне казалось, что я уже взрослая. Маме ведь было примерно столько же лет. Конечно, Луи просил меня поговорить с тобой о всяких там поставках. Список вон там, в папке. Но, честно скажу, я полностью потерялась. Как там справляется Лиза я даже не представляю…
* * *
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
САСШ, КАЛИФОРНИЯ, ЛОС-АНЖЕЛЕС. 3 июля 1937 года.
Ронни смотрел в калифорнийскую ночь. Раскуриваемая им трубка, наполняла табаком воздух на лоджии его особняка на Холби-Хиллз. Год для него был удачным, удачным как никой ранее.
И полутора лет не прошло с тех пор, как он был всего лишь спортивным комментатором на радио в айовском Де-Мойне. А вот теперь он смотрит ночью с собственного балкона на море в кинематографической столице Соединённых Штатов. А всего лишь будучи на отдыхе он удачно зашел на пробы… И сразу заметная, пусть и неглавная роль, а после неё не только гонорар, которого хватило на этот дом, и контракт от «Ворнер бразерс» — одной из самых успешных студий Голливуда.
Рональд знал, что киноактеры зарабатывают хорошо. Но он и представить не мог что небольшая в общем то роль русского генерала северянина Джона Бэйзила Турчина его сразу так обогатила. Конечно, спасибо агенту который посоветовал, согласившись на меньшие гонорар, настоять на большем проценте. «Унесённые Ветром» по всему миру «срывали банк», а не просто собирали кассу… Но главное — сама роль. Незаслуженно обвинённый профессионал и человек чести, прекрасный боец и генерал… Редко кому выпадает шанс с первой роли получить амплуа «безупречного героя»… А ему повезло! Да он, как обезьянка, просто исполнял требования режиссера, но с экрана зрители видели только его. Да и, готовясь к роли, он прошел и курсы русского языка и актерского мастерства у бывших актеров МХАТа…
Голливуд вообще кишит «русскими». Не столько приезжими из России, сколько прошедшими учебу в Московских и Питерских театрах, в киноинституте и на съемочных площадках «Империи Кино» Нового Илиона. В 20-е, говорят, было еще какое-то соревнование с этим киноконцерном из Ромеи, на после «черного вторника», «большого пожара в Беверли-Хилс», русских новаций в звуке и цвете, половина актеров здесь просто переводила фильмы «Империи Кино» для зрителей Канады и Соединённых Штатов. Снимали конечно много, но русские завоевывая Америку с начала века похоже окончательно «пришли» не только в балет, но и в Голливуд. Молодежь стремилась в России учиться, лучшие актеры и режиссёры — там работать. А те, кто остались здесь — слизывали новоилионски образы и сценарии, продолжая лепить в головах американских зрителей образ «благородного и доброго» русского — «надежного друга» и «непобедимого самоотверженного солдата».
«Стоит ли удивляться, что страна моей матери, Шотландия, призвала русскую королеву, а в стране моего отца — Ирландии наши парни, постреливая иногда в немцев, уносят ноги от русских?», — подумал Рон.
— Вот и табачок у меня ромейский, если реклама не врет, то его курит сам Пантократор Михаил, — с улыбкой пуская кольцо дыма благодушно заключил хозяин особняка, — Всё вокруг если поскрести — русское или ромейское, даже если написано что «made in Texas» или даже «Iowa».
За русскими будущее. Вот потому он, Рональд Уилсон Рейган, и ловил каждую новость, каждое поветрие из Константинополя. Сегодня он снова ездил через кинотеатр «Форт-Росс» и смотрел русское кино. Снова батальное, как недавние «Адмирал Сенявин» и «Оборона Севастополя», но не совсем русское.
«Эх, наши так снимать не умеют! Даже в „Унесенных ветром“, сцены сражений русские ставили! Хоть по их фамилиям и не поймешь в титрах», — с легкой завистью подумал Рон.
В отличии от Голливуда в Новом Илионе снимали многие иностранные режиссеры и даже студии. И сегодня он смотрел премьеру индусскую практически болливудскую по составу актеров и режиссуре картину «Рани из Джханси». Очередное эпическое полотно, но уже о героине Индийского восстания прошлого века — великой княгине, по индийский махарани, Лакшми Бай.
«Любят русские снимать про героических женщин! Из-за того уже и в Штата прохода от этих баб нет! Всё требуют, а получая требуют ещё!» — продолжал распаляться Рейган, — «Неграм бы лучше эти права дали, в них ума побольше будет, да крови ирландской. Вот выпустили они на наш экран эту „Рани“. Нет, Мехтаб, сама дочь князя-наваба, сыграла индийскую воительницу хорошо. Но от этого наши повзрослевшие пацанки-флиперши только воодушевятся. Но у нас то ладно! Мужья этих считанных дурочек побьют или откупятся. Всего две копии фильма на все САСШ. А в Индии говорят триста копий разом запустили. И они что после этого умиротворения ждут? Кхых», — закашлялся от внезапного озарения Рональд, вдохнув от неожиданности табачный дым слишком глубоко.
Жадно глотнув из стоявшей на столике содовой, Рейган прокашлялся, и несколько раз глубоко вздохнул.
«Да чего я за этих чопорных англичан распалился? С уведомления о включении в резерв национальной гвардии Калифорнии что ли? Так уже знаю, что оставят служить, снимаясь героем при студии. Да и не воюет Америка. А „Рани из Джханси“ сняли русские. Пусть и руками индусов. И не просто так в Индию фильм запустили… Ведь героиню картины тоже спасают несколько раз русские. И что с того, что их на самом деле там не было?» — Рональд успокоился и даже ощутил профессиональны задор.
«Моё ли дело что индусы русских теперь скорее цветами, чем пулями встретят. Господь говорят с русским и, пока мы не в ссоре с ними, Он хранит Америку. У меня все хорошо. Контракт на пять фильмов. Из них в двух главные роли ковбоев. А если что — поеду в Акапулько. Русских там своих полно, но на доходную роль „грязного гринго“ я точно там могу рассчитывать», — уверил себя Рейган, выбил табак и трубки, почистил её и пошел в дом.
* * *
НАД СЕВЕРНЫМ МОРЕМ. САМОЛЁТ АНТ-17-И1. БОРТ №1. 4 июля 1937 года.
Мы шли над морем целой эскадрой. Императорские борта. Транспортные. Целая орава истребителей и бомбардировщиков. Поскольку все машины были реактивными, то шли мы довольно быстро. Это давало нам дополнительное преимущество перед возможными действиями противника, у которого таких машин не было, и произвести должно было соответствующее впечатление на аборигенов Шотландии.
Там впереди где-то крейсируют «Иван Грозный» и «Архистратиг Михаил». Всем должно понравиться.
Я так думаю. Попробуйте меня разубедить.
Эх, небо-небо. Как мне тебя не хватает. Вот так, просто, сесть за штурвал и взмыть в небеса. Кстати, не знаю почему, но я полюбил дирижабли. Они шикарные. Огромные, в них так много места. И с взрывоопасностью вопрос оказался решаемым. Но, блин, они такие медленные! Если речь не идёт о чисто прогулке, то летать на них невозможно. Опять же проблемы с парусностью, гигантскими эллингами в месте прибытия, со швартовочными мачтами и со всем прочим. Так что приходится летать на самолётах. А теперь ещё и на реактивных.
Скорость. Мощь. Давление.
В том числе и психологическое. И политическое. Неокрепшим, да и любым другим умам трудно вынести внезапный рёв над головой, когда из ниоткуда в небе вдруг появляются стремительные машины и проносятся над тобой. Тем более в таком вот количестве. И пусть мы шли высоко, но если бы внизу были германские деревни, как это было час назад, то они точно так же наполнялись бы выбежавшими из домов изумлёнными и испуганными бюргерами. Но, нет, под нами море, так что кроме перепуганных чаек и ошеломленных китов, нам никто тут сильно удивиться не мог.
А жаль.
Но, мы ещё удивим.