На пути в бездну (СИ)

Дверь аккуратно приоткрылась, и внутрь шмыгнул Эрик, а вслед за ним вошел Гай Пилум. Этот невысокий плотно сбитый воин всегда привлекал взгляды девушек и своей смуглой кожей, и ярко блестящими карими глазами, и черными, как ночь, курчавыми волосами. Говоря начистоту, было в потомке древнего и благородного рода что-то от выходца с Бархатных островов, и это нечто манило… Вот только любил и уважал Гая Лариэс отнюдь не за внешность.
Этот чувствительный и мягкосердечный человек был отличнейшим администратором и управленцем, а также — крайне недурственным фехтовальщиком. Впрочем, оставляя товарища в столице, Лариэс рассматривал его именно как человека, способного управлять гвардией, если что-нибудь произойдет с ним самим.
Когда Гай увидел своего бывшего капитана, то губы его задрожали и он, быстрым шагом подойдя к полукровке, заключил того в порывистые объятья.
— С возвращением, капитан, — прошептал дворянин, отстраняясь и немного смущенно отводя взгляд.
— Спасибо, Гай, — улыбнулся Лариэс. — Как вы тут?
Лейтенант гвардии сделал неопределенный жест и грустно улыбнулся.
— Сойдет. Эрик немного рассказал мне о случившемся, но я хотел бы послушать всю историю целиком.
— Так и будет, но сперва мы должны дождаться последнего участника нашего небольшого собрания. А пока что я познакомлю тебя с присутствующими.
Не успел Лариэс представить товарища всем, кто уже сидел в кузнице, как дверь в очередной раз открылась, впуская новых людей.
Первым во дворе появился Руфин, а уже позади цокая окованными железом каблуками, вошел капитан Корнелий Сервус.
Лариэс и раньше встречался с этим выдающимся во всех смыслах человеком, и в который раз не сумел не поразиться его выдержке и стати. Высокий — практически одного с Лариэсом роста — шириной плеч он заметно превосходил юношу, который также никогда не жаловался на недостаток мускулов. Пожалуй, габаритами капитан городской стражи мог соперничать с Непобедимым, хотя и был не столь волосат, как Мелис: лицо, вытесанное словно из камня, всегда было гладко выбрито, седеющие волосы — аккуратно подстрижены. Ни усов, ни бороды капитан не признавал, и злые языки поговаривали, что даже там, внизу, он гладкий, точно младенец. Впрочем, подтвердить последнее не мог никто — Сервус, человек железной воли и выдержки, не обладал вообще никакими слабостями, и считал посещение жриц любви, а также интрижки недостойным настоящего мужчины занятием.
Хотя нет, одна слабость у капитана все-таки имелась — чрезмерная жестокость. Не одного и не двух преступников он лично запытал до смерти, стремясь выбить нужные сведения, либо — что куда страшнее — наказать. Впрочем, чтобы удостоиться подобного, следовало действительно отличиться, совершить нечто омерзительное и кошмарное.
"Интересно, а не подвергнет ли капитан подобному наказанию меня — за измену и клятвопреступление? За сражение в рядах вражеской армии? За хождение по снам под руководством Кающегося и изучение магии вместе с Вороньим Королем"?
Впрочем, последнее — маловероятно. Человек вроде Сервуса просто обязан был уважать людей, похожих на Ридгара и Корвуса.
Сервус медленно оглядел собравшихся и его брови взметнулись вверх.
— Господин Лариэс, госпожа Алиссия, господин Сайорис, госпожа, — секундная пауза, — Лира… Надо же, ученица самого Кающегося… Это вдобавок к господам Руфину, Гаю Пилуму и Эрику Шисскому. Кажется, разговор нам предстоит непростой, как ты и говорил, Руфин.
У Лариэса от сердца отлегло. С Сервуса сталось бы наброситься на них всех, ничего не спрашивая, однако любопытство победило, а значит, есть шанс.
— Следуйте за мной, — распорядился Руфин, — поговорим в доме.
Они удобно расположились вокруг большого стола, на который хозяин поставил кувшин с вином, кружки и миску, полную свежего винограда. Никто не притронулся ни к напиткам, ни к угощению.
— Итак, — заговорил Сервус. — Виконт Лариэс Венатский, Щит принца, командир гвардии его высочества. Живой и, — его взгляд метнулся к изувеченной руке, — по большей части невредимый тайно проникает в столицу королевства в сопровождении дам, покинувших эту самую столицу при не очень веселых обстоятельствах, а также собственного лейтенанта, считавшегося пленником Вороньего Короля. Вопрос: почему верный слуга его высочества не вернулся домой через ворота, широко подняв голову и расправив плечи? Отчего он воспользовался, — Сервус на мгновение помедлил, прикидывая варианты, — водными путями, точно контрабандист? Что произошло во время путешествия на восток?
 
— Я расскажу вам все, как вчера Руфину, — пообещал Лариэс. — Для того и позвал. Но когда закончу — потребую ответа.
— А если он тебе не понравится?
— Кто-то умрет. Либо вы, либо мы.
— Даже так? — Сервус демонстративно накрыл ладонью рукоять меча.
Фехтовальщиком он был не самым умелым, однако Лариэс в своем нынешнем состоянии мог и не мечтать справиться с могучим гигантом и оба мужчины прекрасно понимали это.
— Почему? — Король Нищих задал лишь один вопрос.
— Потому что Таривас и Кэлиста больше не мои господа, а Дилирис — не моя страна. У меня теперь новый хозяин.
— Хозяин? — уточнил Сервус. — Не господин?
— Я дал клятву верности, свободы и жизни. Так что — да, хозяин, король и учитель.
Капитан стражи бросил короткий взгляд в сторону Алиссии и так кивнула, подтверждая правдивость слов Лариэса.
— И кому же ты принес столь могущественную клятву, позволь узнать, Лариэс?
— Ступившему на Путь Вечности Корвусу.
В помещении сразу стало тихо и очень неуютно.
Сервус сжал кружку с вином и залпом осушил ее. Крякнул и, вытянув вперед длинную руку, вновь налил из кувшина, затем откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело под его весом и приказал:
— Рассказывай.
И Лариэс в очередной раз рассказал. Все.
Когда он закончил, Сервус не просто ругался, нет, он матерился, точно портовый грузчик, при этом ни разу не повторяясь. Лариэс и не подозревал, что барон может знать такие выражения, однако Сервус их весьма умело употреблял их.
Гай, надо отдать ему должное, держался достойнее, хотя его лицо и приобрело мертвенно-бледный оттенок.
Лишь Сайорис выглядел все таким же спокойным и собранным, и тут для Лариэса не было ничего удивительного. Чтобы удивить бандита вероломством, следовало сделать нечто совсем уж выдающееся в плане мерзости.
Наконец, капитан городской стражи прекратил браниться и спросил:
— А теперь ответь, Лариэс, чего ты хочешь? — Его глаза, злые и проницательные, сейчас горели такой неугасимой яростью, что полукровке на миг даже стало страшно, а ну как этот неукротимый мужчина сейчас бросится на него.
"Но страх смерти не остановит меня. Я и так уже мертвец, а потому буду делать то, что должно".
— Я хочу покарать вероломных предателей. Я хочу, чтобы те, кто подтолкнул мир к новой Последней Войне ответили за свои преступления. Я хочу спасти жителей Сентия от гнева его величества Корвуса. Я хочу, чтобы вы помогли мне открыть ворота.
— Еще недавно ты говорил, что Дилирис больше не твоя страна, с чего же такая забота? — холодно осведомилась Либена.
— Быть может с того, что я провел в этом городе много лет и не хочу видеть, как он превратится в ад?
— Сентий неприступен, — возразил Сервус, но сделал он это без особой уверенности в голосе.
— А конница Дилириса неостановима. И тем не менее я видел, как каррасы его величества на голову разгромили рыцарские полки на Мариевых полях. Они буквально втоптали в землю цвет дилирисского дворянства и теперь гоняют остатки армии по стране, захватывая все новые и новые города. Те, кто сдаются на милость победителя и присягают новому королю — брату ее величества — не страдают, те же, кто выбирает сопротивление — гибнут.
— И его величеству Корвусу, конечно, хотелось бы, чтобы небольшая война с Дилирисом таковой и осталась. Для этого он должен посадить на престол своего короля, что может помешать Генералу влезть в противостояние, — задумчиво проговорил Сервус, стуча кончиками пальцев по столешнице. — А для этого Сентий следует взять быстро и бескровно. Кто в этом поможет? Конечно же, единственная реальная сила, оставшаяся внутри стен — стража. А чтобы население не волновалось, не помешает также заручиться поддержкой неуловимого, но влиятельного Короля Нищих. Ну и часть гвардии неплохо бы перетянуть на свою сторону, так? И если с гвардией все просто, то для сговорчивости некого капитана и некого некоронованного короля неплохо бы прихватить с собой ученицу той, кому оба изрядно задолжали. Она, заодно, будет выступать в роли этакого подтверждения слов одного полукровки. Я все верно излагаю, ничего не забыл?