Заставлю быть моей (СИ)

1
Дикий шум болельщиков проносится по всем рядам. До конца игры остается всего несколько минут.
Наша команда отстает лишь на несколько очков, и я очень волнуюсь.
— Давай! Давай! — поддерживаю настрой толпы. Мой парень умело справляется с соперниками, когда получает пас от товарища по команде. Бежит к корзине, делает двойной шаг, я замираю в ожидании броска, но его, нагло и под возмущенные крики болельщиков, валят на землю.
Я замираю. Несколько длинных секунд смотрю, а потом срываюсь с места.
— Мила!
Возмущение подруги теряется в гудении фанатов баскетбола.
— Как ты? — подбегаю к любимому, волнуясь жутко, хаотично осматриваю его тело. Он уже успел подняться на ноги.
— Норм, — принимает из моих рук бутылку с водой.
Игра остановлена. Судья что-то активно втирает виновнику падения моего парня. Последний громко выкрикивает, бросает мяч, а тогда подходит к нам.
Таранит взглядом Даню и переводит голубые глаза на меня.
Сразу стесняюсь и опускаю глаза. Еще несколько бесконечных минут чувствую, как лицо горит от острого взгляда незнакомца.
— Это еще не конец!
Его голос вызывает дрожь во всем теле. Грубый баритон пропитан злобой и ненавистью. Я даже боюсь поднять взгляд, настолько он кажется мне ненормальным. И уйти сил нет.
Я не намереваюсь вмешиваться в мальчишеские разборки.
— Не вопрос! — злостно бросает мой парень, и только затем я осмеливаюсь посмотреть, что происходит.
Ребята сцепились взглядами. Не отступают. Ни один. Воздух сейчас заискриться.
Хмыкнув, незнакомец бросает на меня еще один холодный взгляд и только затем шагает к выходу. Поднимает татуированные руки и показывает средние пальцы.
Публика неистовствует. Фанаты соперников свистят от восторга, на что парень подбадривает их хаотическими движениями рук.
— Придурок! — не удерживаюсь от брани.
— Все, беги на трибуны. Надо победить, — отдает бутылку, быстро целует в щеку.
Киваю в знак согласия, краснею от пристального внимания публики, быстренько оказываюсь возле подруги.
Катя ничего не говорит, но по ее взгляду понятно, что я опять сделала что-то не так.
— И чего ты полетела туда? — внимательно наблюдая за игрой, спрашивает.
— Ты сама видела его столкновение с землей?! — возмущаюсь. Мяч опять у наших. Фанаты школы поддерживают любимых игроков, а я так и не слышу ответ подруги.
Финальный свисток. И это означает поражение нашей школы.
— Ты куда? — ловит меня подруга за рукав.
— Поддержать ребят.
Катя закатывает глаза к потолку и подходит ближе.
— Ну уже нет! Я знаю, что вы с Даней недавно начали встречаться и он твой первый парень, но он должен тебе доказывать свои чувства, а не наоборот! — тянет меня к выходу.
Здесь я с ней соглашусь. Вообще не знаю, как с ним вести себя. А еще щемит тот факт, что он за месяц наших отношений даже не осмелился меня поцеловать. Только в щечку.
Бесит.
Катя об этом, конечно, не знает. Я изо всех сил пытаюсь скрывать такие подробности.
И ожидаю. Очень ожидаю этого поцелуя, хотя и до дрожи страшно.
Выходим на стоянку, и я, как и в последние две недели, оглядываюсь на родную школу. Даже не верится, что в этом году мы уже не школьники, а студенты.
— Девушки, Данила просил передать, чтобы вы ехали со мной, — Никита, друг моего парня, догоняет нас.
В груди сразу проносится тяжесть.
— А он где? — останавливаю Катьку, которая уже идет к авто Никитоса.
— Еще некоторые дела нужно утрясти. Вы же знаете, это был прощальный матч между конкурентными школами, — отворяет мне двери автомобиля.
— Понятно, — обхожу подругу и автомобиль. Направляюсь к «Сотке», где когда-то проходили все стрелки.
Это я поддержала идею данной прощальной игры, потому просто должна знать, что происходит.
Я вообще не понимаю смысл всех недопониманий. Наша школа на одном конце города, их — на другом. Мы пересекаемся раз в году на соревнованиях, и эта вражда меня убивает. Всегда убивала.
— Я вижу, тебе синяк под глазом важнее девушки? — начинаю, только заметив Даню. Меня трясет от злости. Ненавижу, когда я на втором месте.
 
Здесь еще есть несколько наших ребят, и они сюда явно не просто так пришли.
— Солнце, тебе лучше пойти в автомобиль, а мы с пацанами решим взрослые дела. Обещаю, пока вы с Ником доберетесь, я буду ожидать тебя под подъездом.
Никита очень внимательно водит, это все знают.
— Дань, пожалуйста, — прошу, взяв за руку.
Он улыбается самой очаровательной улыбкой, поглаживая большим пальцем мою щеку.
— Кис, все будет хорошо, — поворачивает меня к себе спиной. — А теперь иди к Кате, — кивает в сторону подруги, — видишь, она злится.
Она действительно злится, но для меня важно уговорить Даню не лезть опять в драку. У него вспыльчивый характер.
— Я буду ожидать тебя здесь, — стою на своем.
Громко вздыхаю, ведь понятно, что без драки и в этот раз не обойтись.
Вся дрожу дорогой к подруге и даже не замечаю, как мне навстречу идет тот же наглец, который сбил Даню.
Нахально сгребает меня в охапку.
От такого бесстыдства открываю рот, чтобы возмутиться, как мои губы без предупреждения закрывают требовательным поцелуем.
2
Не могу пошевелиться. Меня словно поливают кипятком, но тело — глыба льда.
Что со мной происходит?
Почему я не могу его оттолкнуть?
Сердце начинает ныть от понимания, что Даня все видит. Я же его люблю. С самого первого дня нашего знакомства, когда он перевелся в нашу школу.
— Какого черта! — приводит меня в чувство звериный голос Дани.
Я наконец отталкиваю незнакомца. Замахиваюсь, чтобы отплатить за поцелуй пощечиной, но мою руку сразу перехватывают.
Смотрит в глаза без капли сожаления о содеянном. Переворачивает все в груди. Голубизна светится триумфом и победой.
Меня резко дергают. Катя ловит за руку и оттягивает в сторону.
Ноги совсем не держат, и кажется, вот-вот упаду.
А дальше я ничего не вижу и не слышу. Прислушиваюсь к своим непонятным ощущениям, боли в груди и губам, которые обильно покалывают.
Погрузившись в свои мысли и острые ощущения, даже не замечаю, как оказываюсь в машине Никиты.
— Мила, — зовет меня с переднего сиденья подруга. — Ты как? — добавляет более сдержанно.
— Норма, — едва шевелю губами.
Нет, черт забирай, я не в норме!
Почему со мной всегда так?
Ужасно хочется плакать и хохотать, ведь мой первый поцелуй нагло украли.
Только уже ничего не смогу изменить, нет смысла корить себя.
Никита с Катей о чем-то тихо разговаривают, а я пытаюсь привести себя в порядок.
— Заедем в «Глорию»? — предлагает Никита.
— Почему бы нет! — подруга сразу веселеет.
Оно и понятно, Никита всегда вызывал у нее восторг.
— Я пас, — мне сейчас лучше побыть в одиночестве.
— Мил, через неделю мы разойдемся по разным универам, Никита так вообще за границу чухнет. Когда мы еще так соберемся?
Она права, мы действительно все скоро разбежимся. Я это чудесно понимаю. Но не знаю, готова ли сейчас смотреть своему парню в глаза. Какое должна найти оправдание своему ступору и реакции тела.
Боже! Какой позор!
Дрожание опять проносится телом, и я, несмотря на совесть, соглашаюсь на предложение подруги.
Паркуемся около любимого кафе уже за десять минут, занимаем наш столик и делаем заказ.
— Все, написала в чате, думаю, скоро наши подтянутся, — вздыхает подруга. — Жаль, что наши проиграли, но и проигрыш можно отпраздновать.
— Если бы не Алекс — мы бы выиграли, — злостно буркает Никита. — Он на два года старше, и я вообще не понимаю, почему он играл за команду Тертив.
— То есть он не наш одногодок? — злюсь.
Организацией матча также занималась я. Одним из правил дружественного поединка было обязательное участие игроков, которые закончили в этом году школу.
— Я его помню еще с прошлогоднего турнира, где он играл за университет, в котором учится. Наглый парень, тогда мому брату досталось от него, — вспоминает Никита.