Заставлю быть моей (СИ)

Я еще дорогой домой сказала маме, что не против, только пусть не спешит узаконивать отношения.
Мама сказала, что для них это не принципиально и, в крайнем случае, если понадобится, только тогда пойдут ЗАГС.
До конца пары чувствую себя выжатой как лимон и даже не пытаюсь начать дискуссию с подругой.
— Обиделась? — нависая на моем локте, улыбается Катька. — Не дуйся. Я всего лишь сказала свое мнение.
— Я не злюсь. Сама не знаю, как лучше. Пока молчу, там увидим.
Купив кофе в автомате, мы выходим в двор. Сегодня хмуро и пахнет осенью. Серые тучи затянули небо, и вот-вот польет.
Замечаю Алекса с друзьями, сидят на спинке лавки возле стола и громко смеются.
Прошу подругу не идти возле них и обойти корпус с другой стороны, но она упирается как баран. И тянет меня возле их компашки.
Как прохожу мимо, всей кожей ощущаю его взгляд, но, к счастью, они нас не трогают.
— Наверное, Алекс хорошо получил от отца, что даже тебя не трогает! — сербает горячим кофе, приседая на пустую трибуну Катька. Ребята играют в баскетбол, несмотря на плохую погоду.
Егор и правда обещал с ним поговорить, когда мы уходили. Я не думала, что это поможет, но как вижу, ошибалась.
— Надеюсь! — обхватываю руками бумажный стаканчик, согревая руки. Кидаю быстрый взгляд на компанию Алекса. В груди опять сжимается, становится пусто, но я быстро отгоняю от себя это состояние.
Еще две пары едва досиживаю. Меня страшно ломит. Знобит. Кажется, от нервов и переживаний в последнее время я совсем забыла, что осень и нужно теплее одеваться.
Катька быстро бежит домой, сегодня ее очередь сидеть с братом. Я иду в сторону остановки. За воротами замечаю уже хорошо знакомый автомобиль, сердце набирает разгон, только уйти от столкновения у нас не выйдет. Я слишком четко понимаю. И вместо того, чтобы развернуться и уйти, четко иду вперед, сжимая в кулаке ремешок от рюкзака.
Я не боюсь его, это что-то другое. Совсем другое…
— Ми-лааа! — тянет мое имя.
Делаю вид, что не слышу. Иду вперед.
— Да ладно, — хохочет и в следующий миг оказывается на моем пути.
— Надеюсь, ты уже придумала план, как не позволить нашим родакам съехаться?! — сгребает меня в охапку.
24
— Отпусти! — отталкиваю. Во мне словно вулкан проснулся. — Совсем уже! — еще раз толкаю в грудь. Смотрю прямо в голубые глаза.
Взгляд его вмиг приобретает темные тона.
— Ты, наверное, не понимаешь, что происходит. Слишком маленькая, — делает шаг ко мне.
Я на автомате отступаю.
— Алекс, — вытягиваю руки перед собой, чтобы не подходил, — я тебя прекрасно понимаю. Я тоже не горю желанием быть тебе сестрой. Только наши родители влюблены, и мы должны смириться.
— Что? — рявкает над ухом.
Я вздрагиваю всем телом. Озноб проносится по позвоночнику. Я уже четко понимаю, что, если нам придется жить под одной крышей, он сделает мою жизнь адом.
— Крошка, ты не поняла. Ты, — чеканит каждую букву, — мне не сестра! И даже если так случится, а этого не случится, что мы будем жить под одной крышей, не смей никому об этом говорить, иначе…
Меня подрывает.
— Иначе что? — у меня тоже есть зубы. Надоели его постоянные притеснения и правила. Пусть катится к чертовой матери! — Что ты мне сделаешь? — с вызовом смотрю на красное лицо парня.
— Ты пожалеешь.
Отступает.
Мимо проходит компания студентов, и мы резко замолкаем. Я пытаюсь пойти за ними, только меня хватают за руку и припечатывают спиной к каменной груди.
Алекс плотно прижимает меня, положив подбородок на макушку.
— Я не шучу. Уверен, совсем скоро ты поменяешь свое мнение.
— Да иди ты!
Вырываюсь и бегу прочь.
Венами циркулирует только ненависть к парню и страх за мать. Очень надеюсь, что его отец не такой и мать не будет плакать по его вине.
Уже возле дома чуток подправляю макияж, чтобы мама не заметила моего состояния.
Сегодня я окончательно убедилась, что надо держаться как можно дальше от Алекса. Его взгляд буквально обливал меня ненавистью. Только за что? Что я ему сделала? Все из-за той девушки?
 
Я не виновата, что между нами есть сходство.
Дома мамы нет, и я облегченно выдыхаю. Сейчас вообще нет настроения с ней объясняться.
Ближе к вечеру звоню Катьке. Дома одной очень скучно, хочется немного прогуляться, пока погода позволяет. Договариваемся пойти в центральный парк на часок, а там надо немного учебники полистать.
Надеваю укороченные джинсы и топ, такую же легкую курточку на всякий случай. По жизни боюсь холода. Легче жару переношу.
— Ты где? — набираю номер подруги, остановившись возле центрального входа в парк развлечений.
— Десять минут подожди, — просит и отключается.
Сажусь на отступ от забора, разглядываю прохожих, и в какой-то момент сердце екает. Алекс идет с какой-то блондинкой ко входу.
Казалось бы, что мне до них, только в груди словно стадо слонов топчется.
Ноет…
25
Алекс
— Порули! — бросаю ключи Дену. Сегодня настроения нет даже крутить баранку.
Присаживаюсь на пассажирское сиденье, закидываю ноги на бардачок, подперев подбородок кулаком.
В груди рвет. Словно кто-то разрывает внутренности.
Неужели я и правда вляпался?
Нет! Не может быть! Черт!
— Что такой хмурый? — Ден выруливает со стоянки. — Отец опять напрягает?
— Не то чтобы… — отмахиваюсь.
— Мила? — ржет, а у меня так чешутся кулаки врезать по довольной роже.
— И это тоже.
— Слушай, а может, замутим двойное свидание? — хмыкает, не отвлекаясь от дороги. — Ее подружка так ничего!
— Не вариант.
— Алекс, что происходит? — Даня откидает шуточки.
— Все просто. Отец себе бабу нашел, — открываю окно от недостатка кислорода. Ее взгляд перед глазами и «мы должны смириться».
Я не хочу. И не смирюсь. В любом случае я заставлю быть моей.
Чертыхаюсь под нос, прежде чем добавить:
— У нее есть дочь. Милой зовут.
Ден резко тормозит, смотрит на меня во все глаза, а потом начинает ржать.
— Да ты счастливчик, брат! Через стенку со своей девушкой будешь жить! — щелкает пальцами. — В конце концов, вы же не родными станете.
— Ты не знаешь моего отца? — напрягаюсь.
Ден соглашается и опять выезжает на трассу.
Его старшая сестра учится в Канаде. Прилетела на несколько дней домой и попросила с ней погулять. Они очень близки друг с другом, да и разница у них всего лишь год.
Светловолосая красавица ждет нас в кафе, куда мы прибываем уже через десять минут.
Пьем кофе и сразу собираемся в парк на концерт. Пока нет холодов, там каждый вечер уличные музыканты устраивают движ. Классная тема, кстати.
— Алекс, у тебя все хорошо? — интересуется подруга. Я смело могу ее так называть, ведь мы все вместе выросли. — Ты всегда веселый, а сегодня задумчивый.
— Да вот думаю от бати съехать, не знаю, как сказать, — мы идем пешеходной улицей в сторону парка. — Мне уже девятнадцать, самое время сваливать.
— Это точно. Я, когда стала студенткой по обмену, думала, моя мама мне голову оторвет, — хихикает, — говорила, что еще маленькая я в другую страну ехать. А когда пришлось собирать чемоданы, самая первая начала рыться в шкафу. Думаю, и дядя Егор поймет, просто не ставь его перед фактом, подготовь.
— Ты права. — Только он меня уже перед фактом поставил.
Возле главных ворот замечаю Милу с подругой. Оглядываюсь за Деном, но его еще нет. Он искал парковочное место, в такой час найти его практически невозможно.
Мила прячет взгляд, в то время когда ее подружка меряет меня злым взглядом.
Потом еще миг, и она поднимает глаза. Темный, острый, как лезвие, взгляд впивается в меня.
Тогда на Сотке я не видел ее лица. Даня ее обнимал, именно поэтому я нагло набросился на губы.
Только проблема в том, что сладкий привкус малины просочился под кожу. Бурлит в венах, как бы я ни пытался это отрицать.
26
Нет, вру. Вру сам себе. Я видел ее еще на площадке. Впитал как наркотик ее взгляд и был рад попробовать на вкус мягкие губы.